Из терема доносился женский крик. Потом — детский плач. Наконец — облегчённый выдох повитухи.
Тридцатого мая 1672 года у царя Алексея Михайловича родился сын. Мальчика назвали Петром.
Никто тогда не знал, что этот младенец перевернёт Россию. Но знала ли его мать, чего будет стоить ей воспитание будущего реформатора?
Наталья Кирилловна Нарышкина появилась на свет в 1651 году в семье мелкого дворянина. Род Нарышкиных не блистал ни богатством, ни знатностью. Отец, Кирилл Полуэктович, едва сводил концы с концами.
Судьба девочки изменилась благодаря случаю.
Боярин Артамон Матвеев, ближайший друг царя, взял Наталью на воспитание в свой дом. Там она получила образование, редкое для русских женщин того времени. Читала книги. Училась музыке. Привыкла к европейским обычаям — жена Матвеева была шотландкой.
В доме Матвеева царила атмосфера, непривычная для Московии. Женщины не прятались в теремах. Говорили с мужчинами на равных. Смеялись.
Наталья расцвела.
Царь Алексей Михайлович овдовел в 1669 году. Первая жена, Мария Милославская, родила ему тринадцать детей и умерла от родов.
Царю было сорок лет. Он желал новой супруги.
По обычаю устроили смотр невест. Со всей России съехались девицы из знатных семей. Но царь выбрал ту, которую увидел случайно — в доме своего друга Матвеева.
Наталье было девятнадцать. Царю — сорок один. Разница в двадцать два года никого не смущала.
Свадьбу сыграли 22 января 1671 года.
Молодая царица сразу оказалась в окружении врагов.
Родственники первой жены — Милославские — видели в ней угрозу. У Алексея Михайловича уже были сыновья от первого брака: Фёдор и Иван. Если Наталья родит мальчика — начнётся борьба за трон.
Она родила.
Пётр появился на свет крепким и здоровым. В отличие от болезненных старших братьев, он рос живым, любопытным, неугомонным.
Царь обожал младшего сына. Дарил ему игрушечное оружие, музыкальные инструменты, книги с картинками. Наталья смотрела на эти забавы и улыбалась.
Пять лет брака пролетели быстро.
А потом царь умер.
Двадцать девятого января 1676 года Алексей Михайлович скончался. Наталье было двадцать четыре года. Петру — три.
На трон взошёл пятнадцатилетний Фёдор Алексеевич — сын первой жены царя. Милославские торжествовали.
Для Натальи началась опала.
Её отодвинули от двора. Боярина Матвеева — человека, который вырастил её и ввёл в царскую семью — сослали в Пустозерск. Нарышкиных отстранили от всех должностей.
Наталья с маленьким Петром поселилась в подмосковном селе Преображенском. Фактически — в ссылке. Шесть лет она прожила в тишине и страхе. Но не в безделье.
Именно в Преображенском Пётр получил то воспитание, которое определило его характер. Наталья не могла дать сыну придворных учителей — их просто не было. Зато она дала ему свободу.
Мальчик носился по окрестностям. Строил потешные крепости. Собирал вокруг себя сверстников из дворовых детей — будущих «потешных». Учился стрелять, скакать на лошади, командовать.
Наталья не препятствовала. Она понимала: у её сына может не быть будущего при дворе. Пусть хотя бы растёт сильным.
Мать читала ему вслух. Рассказывала об иностранных землях — то, что сама узнала в доме Матвеева. Не прятала от него европейских гостей, если те появлялись в округе.
Пётр впитывал всё.
В 1682 году царь Фёдор умер, не оставив наследников.
Началась смута.
Кто должен править — шестнадцатилетний Иван, слабый умом и телом? Или десятилетний Пётр, здоровый, но слишком юный?
Бояре выбрали Петра. Наталья стала регентшей. Но Милославские не смирились. Царевна Софья — дочь первой жены Алексея Михайловича — подняла стрельцов.
Май 1682 года. Стрелецкий бунт.
Толпа вооружённых людей ворвалась в Кремль. На глазах у десятилетнего Петра убивали его родственников. Боярина Матвеева — того самого, кто воспитал Наталью — сбросили с крыльца на копья.
Наталья стояла на Красном крыльце, держа сына за руку. Вокруг — крики, кровь, хаос. Она не отпустила его руку.
После бунта установилось двоецарствие. Иван и Пётр правили вместе, а реальная власть перешла к Софье.
Наталья снова удалилась в Преображенское. Снова — опала, только теперь страшнее. Она видела, на что способны её враги.
Семь лет она выжидала.
Пётр взрослел. Его «потешные» полки превращались в настоящую армию. Он учился строить корабли, стрелять из пушек, говорить с иностранцами на их языках.
Мать не вмешивалась в его занятия. Но она оставалась рядом — тихой поддержкой, надёжным тылом.
В 1689 году, когда Пётр наконец сверг Софью, Наталья вновь оказалась в Кремле. Теперь — как мать правящего государя.
Последние пять лет её жизни были спокойными.
Пётр советовался с матерью, хотя и не всегда её слушал. Она не одобряла его увлечение иностранцами, его манеру одеваться, его первый брак с Евдокией Лопухиной.
Но она молчала. Сын вырос. Он сам принимал решения. Наталья умерла 25 января 1694 года. Ей было сорок два года. Пётр плакал у её гроба. Потом — уехал на верфи. Строить корабли.
Он не любил показывать слабость. Но в письмах того периода проскальзывает одиночество. Мать была единственным человеком, который помнил его ребёнком. Который защищал его, когда он был беззащитен.
Историки редко пишут о Наталье Кирилловне подробно. Она — тень великого сына. Фон, на котором разворачивается его судьба.
Но без этой женщины Пётр мог бы не состояться.
Она дала ему свободу — когда двор требовал послушания. Она показала ему Европу — задолго до Великого посольства. Она защитила его от убийц — буквально, своими руками.
Мать реформатора не реформировала ничего. Она просто вырастила сына.
Иногда этого достаточно.