Когда в субботу утром я услышала голос свекрови в трубке Игоря, моё сердце ушло в пятки. Я знала этот тон — сладкий, но требовательный. Знала, что за ним последует что-то, что перевернёт мои планы. И не ошиблась.
— Ксюша проснулась? — донеслось из трубки. — Передай ей, что Роман с семьёй едут к вам. Уже в дороге. Часа через три будут.
Игорь даже не дрогнул. Просто кивнул, как будто мать сообщила о дожде за окном.
— Хорошо, мам. Передам.
Он положил трубку и повернулся ко мне с улыбкой.
— Ксюш, Рома с Олей приезжают! С детьми. На выходные. Классно, да?
Я молчала. В голове проносились картины: изматывающая неделя на работе, орущая начальница, проверка от головного офиса, переработки до девяти вечера. Я мечтала только об одном — выспаться и провести субботу в тишине. Может, сериал посмотреть. Может, просто полежать с книжкой.
А теперь — шестеро человек. Двое детей. Готовка. Уборка. Суета.
— Игорь, ты серьёзно? — я села на кровати. — Они даже не позвонили нам. Твоя мать решила за нас?
— Ксюш, ну это же Рома, — он пожал плечами. — Семья. Чего ты сразу напряглась?
— Я не напряглась. Я устала, — я потерла виски. — Мне нужен был этот выходной. Просто для себя.
— Да ладно, пару дней всего! — он уже вскочил с кровати, деловито натягивая джинсы. — Я помогу. Давай быстро уберёмся, ты приготовишь что-нибудь...
— Я приготовлю? — я почувствовала, как внутри что-то сжимается. — Почему я?
— Ну ты же хозяйка, — он сказал это так легко, будто это само собой разумелось. — Я уборкой займусь, продукты куплю. А ты борщик сваришь, салатики...
— Игорь, я не хочу готовить, — я встала и посмотрела ему в глаза. — Я вообще не хочу, чтобы они приезжали прямо сейчас. Меня никто не спросил.
Лицо мужа вытянулось.
— То есть ты против моей семьи?
— Я не против твоей семьи! Я против того, что обо мне решают без меня!
— Ксения, это моя мать звонила, — он повысил голос. — Мой брат едет. Ты что, хочешь, чтобы я сказал им "не приезжайте"?
— Хочу, чтобы ты спросил меня! — я тоже не сдержалась. — Хочу, чтобы ты понял: я неделю вкалывала как проклятая! У меня ни сил, ни желания устраивать семейный банкет!
— Тогда закажем еду, — он махнул рукой.
— Да! Давай закажем. Отличная идея.
— Нет, — он резко остановился. — Конец месяца. Денег лишних нет. И вообще, как это выглядит? Гости приехали, а мы их из ресторана кормим?
— И как это выглядит, когда хозяйка валится от усталости?
— Ксюша, ну хватит! — он развёл руками. — Один раз в полгода к нам едут, и то проблема! Ты же просто на плите постоишь пару часов!
Просто на плите постоишь.
Эта фраза добила меня.
— Знаешь что, Игорь? — я взяла подушку и плед. — Готовь сам. Убирай сам. Встречай сам. Я устранюсь.
— Ты чего?!
— Я не буду это делать, — я прошла в спальню и закрыла дверь.
Он стучал. Кричал. Умолял. Потом перешёл на угрозы.
— Ксения, это неуважение к моей семье! Ты понимаешь?!
Я не ответила. Просто легла и закрыла глаза. Внутри всё кипело — обида, злость, бессилие. Почему я должна жертвовать своим отдыхом ради людей, которые даже не удосужились позвонить и спросить, удобно ли нам?
Через три часа раздался звонок в дверь.
Я слышала радостные голоса, детский смех, шум в прихожей. Игорь изображал гостеприимного хозяина. Я лежала в спальне и смотрела в потолок.
Потом послышался женский голос — Ольга.
— А где Ксюша?
— Она... — Игорь замялся. — Неважно себя чувствует. Прилегла.
— Ой, бедняжка! Может, ей чаю?
— Не надо, она спит.
Спит. Как удобно.
Прошёл час. Я слышала, как дети носятся по квартире. Потом послышался голос Романа:
— Игорёк, а что на ужин? Может, в кафе сходим?
— Да нет, щас сами что-нибудь... — Игорь явно растерялся.
Пауза.
— Ребят, а что у вас в холодильнике-то? — это снова Ольга, с лёгким недоумением.
— Ну... в смысле?
— Пусто практически. Вы что, не ждали нас?
Молчание.
— Мам звонила, — пробормотал Игорь. — Мы знали...
— Понятно, — голос Ольги стал суше. — Ладно. Роман, дай денег. Схожу в магазин, что-нибудь приготовлю.
— Оль, ну не надо же...
— Дети голодные. Я быстро.
Я закрыла лицо руками. Мне было стыдно. Не за себя — за то, как всё это выглядит. Но отступать я не собиралась.
Вечером запах жареной курицы и овощей наполнил квартиру. Ольга готовила. Гостья готовила на кухне хозяев.
Игорь постучал в дверь спальни.
— Ксюш, ужин готов. Выходи.
— Не хочу.
— Ну ты же понимаешь, как это выглядит?
— Ты понимаешь, как выглядит то, что гостья готовит сама себе ужин?
Он хлопнул дверью.
Позже он принёс мне тарелку. Поставил на тумбочку молча и ушёл.
Я не притронулась к еде.
На следующее утро ситуация повторилась. Я услышала, как Ольга снова возится на кухне. Детские голоса. Запах омлета.
А потом — тихий вопрос десятилетнего Максима:
— Мама, почему тётя Оля готовит? Разве мы не в гостях?
Пауза.
— Тётя Ксюша болеет, малыш.
— А почему дядя Игорь ей не помогает? Папа же тебе всегда помогает, когда ты болеешь.
Я услышала, как Роман прервал сына:
— Макс, пойдём мультики посмотрим.
Но вопрос ребёнка засел занозой. В моей голове. И, судя по наступившей тишине на кухне, — в головах взрослых.
К обеду Роман объявил, что они уезжают.
— Дела вспомнили, — сказал он с натянутой улыбкой. — Извините, что так внезапно нагрянули.
Они собрались быстро. Дети молча паковали игрушки. Ольга даже не смотрела в сторону спальни.
Когда за ними закрылась дверь, я вышла. Игорь стоял посреди гостиной с каменным лицом.
— Довольна? — процедил он сквозь зубы.
— Нет.
— Ты опозорила меня перед семьёй!
— Ты опозорил себя сам, — я села на диван. — Тем, что не спросил меня. Тем, что решил за меня. Тем, что посчитал мою усталость ерундой.
— Это моя семья!
— А я кто? — я встала. — Я тоже твоя семья, Игорь. Или я просто прислуга, которая должна готовить и улыбаться по первому требованию?
— Какая ты прислуга?! — он замахал руками. — Ты моя жена! А жена должна уметь принимать гостей!
— А муж должен уважать жену! — я повысила голос. — Должен спрашивать её мнения! Должен видеть, что она устала!
— Все устают! Думаешь, я не устаю?
— Думаю, что ты считаешь свою усталость важнее моей, — я выдохнула. — И это проблема.
Он молчал.
— Знаешь, что самое ужасное? — я продолжила тише. — Даже сейчас ты не понимаешь, в чём был не прав. Ты злишься на меня, а не на ситуацию.
— Потому что ты повела себя как ребёнок!
— Я повела себя как человек, у которого есть право голоса, — я взяла сумку. — Еду к подруге. Остынешь — позвонишь.
Он не позвонил ни в тот день, ни на следующий.
Неделя прошла в ледяном молчании. Я ночевала у Лены. Ходила на работу. Пыталась разобраться в собственных чувствах.
Звонила свекровь. Кричала в трубку, что я разрушаю семью. Что Игорь страдает. Что я бессердечная эгоистка.
— Светлана Петровна, — сказала я спокойно, — именно вы создали эту ситуацию. Вы не поинтересовались, удобно ли нам. Вы решили за двух взрослых людей.
— Я мать! Я имею право!
— Вы имеете право позвонить и спросить. А не ставить перед фактом.
Она бросила трубку.
Через две недели мне написала Ольга.
"Ксюша, извини, что пишу. Хочу сказать: я на твоей стороне. Мы не должны были приезжать так. Это было неправильно. Роман понял. Он со своей мамой серьёзно разговаривал. Надеюсь, вы с Игорем помиритесь".
Я прочитала сообщение несколько раз. И заплакала. Не от обиды — от облегчения. Кто-то понял.
Игорь позвонил на третьей неделе.
— Ксюш, приезжай. Поговорим.
Я приехала. Он выглядел измученным — круги под глазами, небритый, осунувшийся.
— Я думал, — начал он, усаживая меня на диван. — Много думал. И Рома со мной разговаривал.
— И?
— И Ольга ему объяснила, как это было со стороны, — он потер лицо ладонями. — Как унизительно для неё — готовить у чужих людей, пока хозяйка лежит в спальне.
— Я не хотела её унижать.
— Знаю, — он кивнул. — Но получилось так. Потому что я не подумал. Ни о тебе, ни о них.
Он помолчал.
— Мама звонила моему отцу. Пожаловалась. И знаешь, что он сказал?
Я покачала головой.
— "Светлана, ты в своём уме? Ты без спроса отправила к ним людей, а теперь обижаешься, что их не встретили как королей? Ксюша имела полное право отказаться обслуживать чужое самоуправство". Это его слова.
Я усмехнулась сквозь слёзы.
— Твой отец умный человек.
— Да, — Игорь взял меня за руку. — Ксюш, прости. Правда. Я был полным идиотом. Не увидел, как тебе тяжело. Решил, что гости важнее твоего покоя. А главное — не спросил тебя.
— Игорь, я не против твоих родных, — сказала я. — Я против того, чтобы меня игнорировали. Я устала быть функцией "хозяйка дома". Я живой человек.
— Знаю. Понял. Слишком поздно, но понял.
Он обнял меня.
— Давай договоримся: никаких сюрпризов без согласия друг друга. Никаких гостей без обсуждения. Никаких "ты должна". Идёт?
— Идёт.
Мы помирились. Но осадок остался. Не от конфликта — от осознания, как легко в браке потерять себя. Как незаметно превращаешься из партнёра в обслуживающий персонал.
Через месяц мы поехали в Тюмень — к Роману и Ольге. Договорились заранее, всё обсудили. Оля встретила меня с теплом.
— Знаешь, Ксюш, — сказала она тихо, пока мужчины распаковывали вещи, — ты молодец, что не сдалась. Я бы не решилась. А надо было бы.
— Почему?
— Потому что мы, женщины, слишком часто жертвуем собой. Ради мира. Ради семьи. А потом просыпаемся в сорок лет и не узнаём себя в зеркале.
Мы выпили кофе. Поговорили по душам. Я поняла: та история изменила не только мой брак. Она изменила мой взгляд на себя.
Больше я никогда не извинялась за то, что поставила свои границы. И Игорь научился их уважать.
А свекровь... Она до сих пор считает меня "той ещё штучкой". Но теперь не звонит с сюрпризами. И это, знаете, тоже результат.
Та суббота научила меня главному: в браке важна не способность терпеть. Важна способность говорить "нет" и быть услышанной. И если муж любит по-настоящему — он услышит. Рано или поздно. Но услышит.
Конец.