Вы когда-нибудь замечали: если приложиться мизинцем об угол тумбочки, первая реакция — не слёзы, не молитва, а короткое ёмкое слово.
Иногда даже не одно.
И знаете что? После этого реально становится легче.
Не потому, что тумбочка испугалась и отодвинулась. А потому, что мозг включил аварийную систему обезболивания.
Давайте честно: мат — штука противоречивая.
В школе за него ругали. В институте — стыдили. На работе — штрафуют.
Но когда прилетает молоток по пальцу, мы не цитируем Пушкина. Мы выдаём фольклорную версию «Евгения Онегина» в трёх буквах.
И, как выяснилось, это абсолютно физиологично.
Что происходит в голове в момент «экспрессивного высказывания»
Британские учёные (да-да, те самые, из анекдотов) в 2009 году поставили жестокий, но честный эксперимент.
Они попросили добровольцев засунуть руки в ледяную воду и терпеть сколько смогут. Одной группе разрешили материться, другой — вежливо говорить «ой, как холодно».
Результат: «нецензурная» группа продержалась почти в два раза дольше.
И субъективно боль чувствовала слабее.
Почему? Сработала древняя, ещё до-языковая система мозга.
Когда мы произносим табуированную лексику, активизируется миндалевидное тело — тот самый отдел, который отвечает за реакцию «бей или беги».
Выбрасывается адреналин. Сердце бьётся чаще. Зрачки расширяются.
И — внимание — включается естественное обезболивание.
Организм думает: «Опасность! Надо сваливать, некогда болеть!» — и временно отключает болевые рецепторы.
Грубо говоря, мат — это такой наркотик, который всегда с собой.
Почему «блин» работает хуже?
Тут важно слово «табуированность».
Мозгу плевать на буквы. Ему важна степень запретности.
Когда мы говорим «блин», «ёлки-палки» или «японский городовой», миндалевидное тело не напрягается. Это же не запрещено, это прилично, это можно при маме.
А когда мы используем слово, за которое в детстве нас могли наказать, — организм встряхивается.
Это как щипок во время истерики: резко, больно, но приводит в чувство.
Поэтому «блин» не прокатывает.
Простите, но это слабый обезбол. Парацетамол без действующего вещества.
Но есть нюанс. Их два.
Первый: привыкание.
Если материться каждые пять минут, эффект притупляется.
Мозг перестаёт воспринимать запретку как нечто экстраординарное. Это уже не «бей или беги», а просто особенности лексики.
Поэтому хронические сквернословы не получают того же обезболивающего эффекта, что обычные люди в стрессовой ситуации.
Их миндалевидное тело устало махать красной тряпкой.
Второй: социальные последствия.
Начальнику, судье или тёще ваши нейробиологические эксперименты, скорее всего, не объяснишь.
И если в драке мат — подмога, то на совещании — приговор.
А как же стресс?
С болью разобрались. А что с тревогой, паникой, хронической усталостью?
Тут мат работает как эмоциональный громоотвод.
Представьте: вы стоите в пробке, опаздываете, навигатор врёт, кофе пролился.
Если промолчать и сцепить зубы — стресс уйдёт в тело. Зажим в шее, спазм желудка, вечерняя головная боль.
Если высказаться (пусть даже в пустоту салона автомобиля) — напряжение выплескивается наружу. Не копится внутри.
Психологи называют это «катарсисом».
Бабушки у подъезда — «пар выпустил».
Нейробиологи — «снижение кортизола».
Важно только понимать разницу: мат как инструмент и мат как образ жизни.
В первом случае мы управляем эмоцией. Во втором — эмоция управляет нами.
Кстати, о словарном запасе
Есть миф: кто матерится — у того слов мало.
Исследования это не подтверждают. Более того, не раз замеряли: люди с высоким вербальным интеллектом чаще владеют широким спектром нецензурной лексики.
Просто потому, что у них вообще богаче словарь.
Другое дело — уместность.
Мат — это специя. Если сыпать перец во все блюда подряд, еда станет несъедобной.
Но если убрать перец полностью — будет пресно.
Так что в сухом остатке?
Мат работает. По-настоящему. Физиологически.
Он снижает боль, сбивает острый стресс и помогает не лопнуть от негодования в час пик.
Но это не панацея.
Это костыль, а не сросшаяся кость. Инструмент, а не система.
И, как с любым инструментом, главное — не забывать убирать его на место.
Материться, чтоб полегчало, — нормально.
Материться, потому что по-другому не умеешь, — повод задуматься.
Ну а если вы уронили кирпич на ногу и тихо прошептали: «О, какая неприятность», — у меня для вас плохие новости.
Ваша нервная система вас не слышит.
P.S.
А вы замечали, что после крепкого словца реально легче?
Или предпочитаете сжимать зубы и терпеть?
Делитесь в комментариях — устроим перекличку 😉