В чем заключается тайна апостольских слов о том, что любовь «всему верит»? На первый взгляд, это выражение может показаться призывом к наивности или всепрощению вопреки очевидности человеческого греха и обмана. Однако святоотеческое предание раскрывает этот стих не как описание человеческой доверчивости, но как свойство самой Любви, которая есть Бог. Чтобы понять, как любовь способна верить вопреки опыту предательства и лжи, необходимо обратиться к первоисточнику этой любви — действию Святого Духа в сердце человека.
Апостол Павел прямо указывает на божественный источник христианской любви, утверждая, что это не просто душевная эмоция или результат нравственного усилия, но дар свыше: «любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам» (Рим. 5:5). Феофан Затворник, углубляясь в смысл этих слов, поясняет, что Дух Святой, вселяясь в верующего, приносит с Собою любовь — и любовь Бога к человеку, и ответную любовь человека к Богу и к ближнему. Без этого благодатного излияния сердце человеческое не способно вместить ту совершенную любовь, о которой говорит тринадцатая глава Первого послания к Коринфянам. Способность «всему верить» оказывается, таким образом, не природным качеством, но сверхъестественным плодом Духа.
Чрезвычайно важно, что Тот же Дух, Который изливает в сердце любовь, именуется Самим Христом «Духом истины» (Ин. 14:17). Этим снимается ложное противоречие между любовью и истиной, столь распространенное в обыденном сознании. Христианская любовь отнюдь не закрывает глаза на ложь и не примиряется с грехом. Апостол Павел недвусмысленно уточняет: любовь «не радуется неправде, а сорадуется истине» (1 Кор. 13:6). Если человек радуется лжи или оправдывает беззаконие ради мнимого душевного спокойствия, это не имеет ничего общего с евангельской любовью. Дух Святой, будучи Духом Истины, производит в сердце такую любовь, которая не терпит компромисса с неправдой, но при этом не перестает верить в возможность исцеления человека от этой неправды.
Но как возможно верить человеку, который уже не раз обманывал доверие? Ответ заключается в том, что объект веры христианской любви смещен с изменчивого человека на неизменного Бога. Апостол Иоанн дает фундаментальный принцип христианской жизни: «Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1 Ин. 4:19). Возможность любить другого открывается лишь тогда, когда человек сам осознал себя принятым Богом без всяких заслуг, по одной лишь благодати.
Свойство любви «всему верить» неразрывно связано с ее следующим свойством — «всего надеяться» (1 Кор. 13:7). Надежда в данном контексте есть прямое порождение и продолжение веры. Христианин надеется на исправление человека не потому, что видит для этого объективные предпосылки в его характере или обстоятельствах, но потому что верит в Бога, для Которого не существует безвыходных положений.