Перевод с китайского Сюй Кай .СюйКайМания. редактор alisa_grenze (Алиса Грензе)
Когда они вернулись в комнату, Се Сян долго отмывалась в душе, пытаясь избавиться от запаха бензина. Гу Яньчжэнь заранее расправил постель, и уложил возлюбленную, заботливо укутав в одеяло. Измотанная морально и физически, Се Сян тем не менее мужественно боролась со сном до последнего. Сияющими глазами она смотрела на соседа, словно все еще не верила, что он здесь рядом, а не в далеком холодном Нанкине. Она готова была бесконечно слушать его тихий спокойный голос с бархатными интонациями, чувствовать теплую ладонь, нежно накрывшую ее руку. Но тяжелый день взял свое, и вскоре она провалилась в глубокий сон без сновидений.
Слова про “подожди и увидишь” Се Сян накануне не восприняла всерьез, и как оказалось, зря. Проснувшись утром, она обнаружила, что кровать соседа уже пуста. Девушка ужаснулась — если молодой господин Гу встал так рано, значит настроение у него либо очень плохое, либо очень хорошее. Причем, какое — не важно — она будет той, кому не поздоровится и в том, и в другом случае.
Но это совсем не повод для грусти, решила Се Сян, сладко зевнула и потянулась. Потом надела тапочки, и шаркая ими по полу, отправилась в ванную комнату. Протянув руку за зубной щеткой, она обнаружила, что та уже лежит на кружке, наполненной теплой водой, а паста — выдавлена на щетку, причем в идеальном количестве. Так, и что это такое? Се Сян подняла взгляд и увидела на зеркале аккуратно прикрепленную записку: «Дорогая СянСян, доброе утро. В термосе горячая вода, не пей холодную, от нее будет болеть живот. С любовью, Яньчжэнь».
Се Сян сдернула записку дрожащей рукой. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Девушка воровато огляделась, как будто кто-то мог за ней наблюдать. С пылающими щеками и бешено колотящимся сердцем она разорвала записку на мелкие кусочки и выбросила в урну.
Кое-как почистив зубы и умывшись, Се Сян вернулась в комнату и обнаружила, что ее форма аккуратно сложена на стуле возле кровати. И там сверху лежала записка: «Одежда уже выглажена, одевайся и приходи на завтрак. Мы не виделись совсем чуть-чуть, а я уже скучаю. Твой Яньчжэнь».
Се Сян хлопнула запиской о стол и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ладно, наверное сосед это сделал не нарочно, просто он в плохом настроении и это его очередная дурацкая шутка. Она присела на край кровати и собиралась уже натянуть сапоги, как заметила новую записку: «Сапоги начищены. Я молодец? Разве, я не идеальный кандидат в мужья? С нетерпением жду твоего положительного ответа. Яньчжэнь».
Се Сян скрипнула зубами и нахмурилась. Все, кто хоть немного знали Се Лянчэня, тут же бы поняли, что кому-то сейчас достанется. Но пока досталось только записке — девушка смяла ее в комок и точным броском отправила в мусорное ведро. В самом плохом расположении духа она толкнула дверь комнаты и вышла.
Оказавшись в столовой, она тут же увидела Гу Яньчжэня, который махал ей руками, счастливо улыбаясь. Вот только привлекал он внимание не только ее, но и всех присутствующих.
— Лянчэнь, сюда!
Хуан Сун, который сидел рядом с Гу Яньчжэнем, тоже помахал ей рукой. Под глазом у парня красовался синяк. Только сейчас Се Сян вспомнила, что друг хотел занять у нее денег, и ради этого она ходила в бар Шаньнань, а потом нашла Шэнь Цзюньшаня, а потом заботилась о нем в больнице, а потом… Она почувствовала себя очень виноватой.
Она хотела сразу же извиниться перед Хуан Суном, но за тем же столом сидели Цзи Цзинь и Чжу Яньлинь. При таком количестве лишних ушей поговорить не получится, придется позже договориться, как передать другу обещанные деньги.
Ребята кивнули и улыбнулись ей, и Се Сян направилась к раздаче еды. Но Гу Яньчжэнь поймал ее за руку, и она мгновенно оказалась за столом рядом с ним.
— Я уже принес твой завтрак, – гордо заявил он, и вручил специально приготовленные палочки Се Сян. Парни дружно посмотрели на них, не скрывая удивления, и щеки Се Сян порозовели. Она сделала соседу страшные глаза, предостерегая от новых глупостей, но это совсем не помогло. Стоило Се Сян взять вареное яйцо, как Гу Яньчжэнь тут же ловко выхватил его из ее руки.
— Давай я почищу его для тебя. Ты же знаешь, я так люблю это делать!
Чжу Яньлинь тоже пододвинул тарелку к счастливо улыбающемуся Гу Яньчжэню.
— Тогда, может, и для меня почистишь?
Взгляд Гу Яньчжэня мгновенно изменился.
— Ты бессмертный?
Се Сян опустила голову, искоса поглядывая на парней. В этот момент она готова была молиться: пусть все ослепнут и не видят этого позора! Все внимание парней же сосредоточилось на Гу Яньчжэне. Цзи Цзинь капризно пробубнил:
— Согласен, Лянчэнь много сделал для тебя вчера, но мы тоже помогли. Почему же такое разное отношение? Для него ты принес завтрак и почистил яйцо, а мне не досталось и волоска?
Гу Яньчжэнь взглянул на Цзи Цзиня, поморщился, затем выдернул волос из шевелюры и протянул его.
— Волос, вот возьми, на большее не рассчитывай.
— Что? Фу! Ну нет! — Цзи Цзинь брезгливо прикрыл свой завтрак руками.
Дочистив яйцо, Гу Яньчжэнь протянул его Се Сян, ласково улыбаясь.
— Вот специально для тебя. Кушай, — даже тон голоса его разительно отличался.
Девушка пристыженно опустила голову и прошептала:
— Я не хочу есть.
— Как это не хочешь есть? У тебя не будет сил, если не поешь! Из трех приемов пищи завтрак – самый важный! – сосед разделил яйцо надвое, и поднес половину ко рту Се Сян, — Будь хорошим мальчиком, открой ротик.
Се Сян кожей почувствовала, как взгляды всех ребят поблизости сосредоточились на ней. Она быстро схватила яйцо, засунула в рот и тут же подавилась, потому что попыталась его проглотить, даже не прожевав. Заботливый сосед тут же протянул кружку с водой, девушка схватила ее и сделала пару глотков. Тут же на ее спину опустилась большая теплая ладонь, нежно похлопывая, а Гу Яньчжэнь мягко высказал ей:
— Ешь медленнее, что ты как маленький.
Се Сян настолько ошеломило это, что кашель мгновенно прошел. Поймав пару любопытных взглядов, она опустила голову. Больше всего ей в этот момент хотелось провалиться сквозь землю. Мысли были только о том, чтобы этот мучительно долгий завтрак наконец закончился. Она сможет пойти в класс, и там окажется подальше от чересчур заботливого соседа.
К сожалению, она недооценила способности молодого господина Гу. Конечно, место Гу Яньчжэня было прямо перед столом инструктора, но Го Шутин спал, сложив руки на груди. А Гу Яньчжэнь отрывался. Он захлопнул учебник, развернулся на стуле и с улыбкой уставился на Се Сян. Их разделяли лишь пара столов и проход, поэтому Се Сян не могла игнорировать его, хотя очень сильно хотела. Вокруг же было столько глаз…
Се Сян почти легла на парту и собиралась спрятаться за книгой, одарив нахала напоследок испепеляющим взглядом. Видя это, Гу Яньчжэнь послал любимой воздушный поцелуй. Уши девушки мгновенно покраснели от смущения, и она уткнулась в учебник лицом. Сердце колотилось и почти выскакивало из груди. Вместо лица несносного соседа от маленьких ноготков Се Сян пострадала обложка учебника.
В этот момент кусок мела взмыл в воздух и со снайперской точностью ударил Гу Яньчжэня в макушку. Го Шутин приоткрыл один глаз, демонстративно зевнул и громко приказал:
— Ты! На выход! Табурет над головой и стой так до захода солнца!
Неунывающий Гу Яньчжэнь потер ушибленное место, улыбнулся Се Сян и неторопливо вышел из кабинета. Девушка с облегчением отложила книгу. Она надеялась, что теперь-то наступит долгожданное спокойствие. Но к ее ужасу даже наказание не помешало соседу продолжить «любовную осаду». И в полумраке коридора было видно, что молодого господина Гу посетила новая блестящая идея. Он прижался лицом к стеклянной перегородке, старательно надышал на стекло, а затем пальцем написал несколько слов. Неотрывно наблюдая за действиями соседа, Се Сян поняла, что он вытворил, и ее сердце ухнуло в пятки. Нет, она просто обязана прибить этого Гу сегодня! Девушка схватила с парты учебник и, недолго думая, со всех сил метнула его в нарушителя спокойствия. Гу Яньчжэнь, видя летящий в него снаряд, присел на корточки. От удара стекло разлетелось на мелкие кусочки, и слова Гу Яньчжэня «Се Сян, я люблю тебя!» канули в лету.
Стекло осыпалось, а Се Сян все еще стояла посреди класса в позе метателя гранаты. На секунду она почувствовала удовлетворение, но лишь на секунду. Она сразу же пожалела, что поддалась на провокацию соседа, и осознала последствия своего необдуманного шага, но было уже поздно.
Го Шутин открыл глаза. Оглядев осколки стекла, нарушителя спокойствия и безмолвствующий класс, он рявкнул:
— Ты! Вон из класса! Стой так же, как Гу Яньчжэнь!
Се Сян грустно потащилась на выход, волоча за собой табурет. Пытка под названием «Гу Яньчжэнь» казалась бесконечной.
В коридоре ее ждали с нетерпением. Как только Се Сян встала рядом и подняла табурет над головой, Гу Яньчжэнь приступил к активным действиям. Убедившись, что руки девушки надежно заняты, он слегка толкнул ее в плечо, привлекая внимание. Се Сян демонстративно его проигнорировала, не желая участвовать в любовных играх. Тогда Гу Яньчжэнь наклонился к самому ее уху и тихо зашептал: «Се Ся-ян, Се-е Ся-я-ян».
Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться, но господин Гу не отставал, и терпение Се Сян лопнуло. Грохнув своим табуретом об пол, она дернула мучителя за плечо и перебросила через себя на пол. Гу Яньчжэнь полетел в одну сторону, табурет — в другую. Только увидев, как сосед морщится от боли, поднимаясь на ноги, Се Сян немного успокоилась. Под его обиженное ворчание настроение ее тут же улучшилось, и даже появились силы держать тяжелый табурет над головой.
Наконец, небо начало темнеть и курсанты один за другим стали покидать класс. Когда широкая спина инструктора исчезла в конце коридора, Гу Яньчжэнь опустил табурет и быстро смылся. Се Сян тут же стало легче дышать. Она поставила свой табурет и медленно побрела на выход.
Уже на подходе к общежитию она заметила Хуан Суна, хромавшего в ту же сторону.
— Хуан Сун!
От ее оклика парень резко остановился, словно звук его имени сильно его напугал. Выпрямившись, он охнул и скривился от боли. Се Сян поняла, что с другом творится что-то неладное, она подбежала ближе и внимательно осмотрела его. Синяк под глазом, виденный утром, стал бледнее, но еще не прошел. В уголке рта появилась новая ссадина, и кожа вокруг нее уже начала синеть. Судя по тому, как он ковылял, были проблемы с ногой и со спиной. Се Сян придержала его за рукав и спросила, серьезно нахмурившись:
— Сун, что произошло? Скажи мне.
Хуан Сун не хотел говорить, Се Сян сразу это поняла. Он отвел глаза и долго не решался вымолвить ни слова, словно пытался на ходу выдумать какую-то историю. В конце концов, так и ничего не придумав, он сказал, что просто упал. Се Сян вздохнула, чувствуя что отчасти виновата в его травмах. Она вытащила деньги из кармана и протянула другу.
— Сун, прости, что так поздно. В последнее время столько всего произошло, я закрутился и забыл. Мне очень стыдно, я же обещал тебе помочь.
Хуан Сун искренне улыбнулся и покачал головой:
— Не беспокойся, все хорошо. Я уже занял деньги. Но все равно спасибо тебе.
Се Сян хотела его подробнее расспросить, но промолчала. У каждого из них были свои секреты. Если Хуан Сун не хотел рассказывать, она не имела права настаивать. Но беспокойство за друга никуда не делось. Хуан Сун был слишком открытым и бесхитростным, из-за своей наивности он мог ввязаться во что-то нехорошее и пострадать.
Дальше жизнь потекла в более-менее нормальном русле. Следующие несколько дней Гу Яньчжэнь не попадался Се Сян в общежитии. Казалось, он был очень занят, но каждый день на тумбочке Се Сян появлялось что-то вкусненькое. Причем фрукты и сладости ни разу не повторились. Так и не простившая выходки соседа Се Сян составляла их на его письменный стол, пока он весь не заполнился презентами.
Но другие курсанты на вещи смотрели гораздо проще. Каким образом сквозь закрытую дверь, кульки и коробочки они ощущали запах еды, для Се Сян так и осталось загадкой. То один, то другой из соседей заглядывали к ней, сочувственно вздыхали — нельзя же допустить, чтобы Се Лянчэнь скучал один в комнате — и старательно уничтожали все, что приносил молодой господин Гу.
Как-то раз в дверях появилось улыбающееся лицо Цзи Цзиня. Убедившись, что маленький друг один, он втащил за собой Чжу Яньлиня и Хуан Суна. Они быстренько сдвинули табуреты в центре комнаты и раздали картишки. Услышав смех парней, другие тоже прибежали со своими посадочными местами и устроились вокруг, наблюдая за игрой. Се Сян оказалась отодвинутой в самый дальний угол. Она пыталась сосредоточиться на книге, но безуспешно, так что она просто держала ее в руках и сердито пыхтела на захватчиков территории. Она неожиданно осознала, что успела соскучиться по тем временам, когда Люй Чжунсинь держал это обезьянье стадо в строгости. Несколько дней назад он уехал в Бэйпин, курсанты почувствовали свободу и отрывались по полной программе. Го Шутин, как всегда, где-то пьянствовал, поэтому даже пожаловаться на творящееся беззаконие было некому.
Се Сян вздохнула. Смахнув с носка тапочка вездесущую шелуху от семечек она снова попыталась сосредоточиться на учебнике, старательно игнорируя бедлам в комнате. Но восторженные вопли курсантов снова ее отвлекли. Оказалось, выиграл Чжу Яньлинь и громко требовал свой выигрыш. Цзи Цзинь широким жестом отсыпал монеты, остальные же курсанты вместе с Хуан Суном предпочли наклеить еще по одной полоске бумаги на лицо. Оглядев картежников, чьи лица были до того залеплены бумажками, что затруднительно было понять, кто есть кто, Чжу Яньлинь расстроенно посетовал:
— Скучно играть без Гу Яньчжэня и Шэнь Цзюньшаня, эти двое самые богатые и всегда платят.
Внимание парней тут же переключилось с игры на сплетни, и они начали обсуждать, чем может быть сейчас занят Шэнь Цзюньшань, и какой бес опять вселился в Гу Яньчжэня. Комната тут же наполнилась шумом голосов и щелканьем семечек, так что Се Сян показалось, что ее заполонили сотни мух. Но сплетни послушать и она была не против, поэтому отложила учебник и навострила уши.
Похоже, зря. Потому что Цзи Цзинь, не отвлекаясь от раздачи карт, покосился на нее и осторожно спросил:
— Все же как-то странно это, Лянчэнь. Раньше вы с Гу Яньчжэнем были на ножах, постоянно дрались, а теперь? Тишь, благодать. Он так заботится о тебе, приносит горячую воду и еду, вон у тебя тут сколько вкусностей. Вы что, стали названными братьями?
Уши Се Сян заалели, она спрятала лицо за книгой и понизила голос, чтобы привлекать как можно меньше внимания:
— Да ладно, не болтай. Кто господин Гу, и кто я. Мы никак не можем быть названными братьями.
Но Цзи Цзинь не унимался:
— Это другие не могут, а ты можешь. Думаю, он относится к тебе иначе.
Се Сян решила, что лучше ничего не отвечать, чтобы ненароком не проболтаться, как «иначе» сосед относится к ней.
Видя, что Лянчэнь его игнорирует, Цзи Цзинь отвернулся от него, тем более что остальные начали обсуждать инструктора Го Шутина. Вдруг среди гвалта и смеха курсантов послышались странные звуки. Се Сян прислушалась — из открытого окна доносилась игра фортепиано, мелодия была немного знакома… Да это же «К Элизе*»!
* «К Элизе» (знаменитая фортепианная пьеса-багатель Людвига ван Бетховена)
Как это возможно? Фортепиано — такая редкость, а услышать такое нежное и чувственное исполнение этого произведения — вообще нереально. Звуки музыки привлекли и внимание парней, они побросали карты и высунулись в окно. Се Сян тоже стало любопытно, она отложила книгу и протиснулась между ребятами.
На площадке возле общежития стоял черный… рояль. Сверкающий лаком инструмент был окружен множеством мерцающих свечей, образующих очертания огромного сердца. По обе стороны от рояля парили два огромных воздушных шара, а все пространство вокруг было усыпано розовыми лепестками. Гу Яньчжэнь, одетый в смокинг, сидел за роялем, рядом с ним лежал огромный букет роз.
Сегодня сосед выглядел как самый настоящий молодой господин Гу — идеально сидящий щегольский костюм, уложенная волосок к волоску прическа. Все внимание Се Сян сосредоточилось на его изящных пальцах, порхавших по черно-белым клавишам. Неземная мелодия проникла в самое существо Се Сян, поразив ее до глубины души. Девушка буквально растворилась в этом чарующем вечере, улетев мыслями в какую-то волшебную страну.
Когда последняя нота отзвучала, по двору общежития прокатился шквал аплодисментов. Гу Яньчжэнь поднялся из-за рояля и с апломбом поклонился зрителям. Курсанты свистели и вопили от восторга, а Чжу Яньлинь высунулся из окна почти по пояс и громко крикнул:
— Гу Яньчжэнь, сыграй еще!
Исполнитель поднял глаза, его взгляд скользнул по Чжу Яньлиню, прошелся по лицам других слушателей и наконец нашел Се Сян. Все еще находившаяся под влиянием момента, она была очаровательно задумчива и мила, когда стояла облокотившись о подоконник и подперев щеки ладошками. Во взгляде Гу Яньчжэня, обращенном к любимой, казалось вспыхнули все звезды ночи. Он поднял руку, призывая к тишине, и по площадке прокатился его чарующий голос с бархатными обертонами:
— Я посвящаю эту мелодию одному особенному человеку…
В любимом голосе звучали искренние чувства и волнение, Се Сян потупилась и вцепилась в оконную раму, как в спасательный круг. Курсанты завертели головами, пытаясь угадать, о ком говорил Гу Яньчжэнь, как вдруг Хуан Сун взволнованно воскликнул, показывая рукой вдаль:
— Это же звезда!
После этого все взгляды обратились на вход во двор, откуда медленно шла Цюй Маньтин. Актриса остановилась недалеко от Гу Яньчжэня, помахивая маленькой сумочкой, и в этот момент они составляли практически идеальную пару. Молодой аристократ в щегольском смокинге и звезда сцены в элегантном черном пальто с небрежно накинутым на одно плечо меховым манто. Цюй Маньтин была похоже несколько дезориентирована, на ее красивом личике читалась растерянность. Но она очень быстро оценила обстановку, и кокетливо поправив прядь и без того безупречной прически, улыбнулась и шагнула вперед. Се Сян прижалась к подоконнику, стиснув зубы от злости.
Но Гу Яньчжэню не было дела ни до кого вокруг. Он поймал взгляд Се Сян, и не отводя глаз, улыбнулся и приподнял бровь. Щеки Се Сян покраснели.
— Се Лянчэнь, с Днем Рождения! Давай будем вместе!
Подхватив с рояля букет алых роз, он опустился на одно колено, и в этот момент за его спиной забили фонтаны фейерверков, расцветив ночь мириадами звезд. От изумления девушка буквально окаменела, даже слегка закружилась голова от счастья, в груди потеплело, а на глаза навернулись слезы радости.
Раздавшееся за спиной хихиканье отрезвило Се Сян, как холодный душ. Ее взгляд заметался, выхватывая отдельные куски этой безумной сцены. Гу Яньчжэнь с взглядом искренним и полным любви. Цюй Маньтин, покрасневшая от унижения и злющая, как тысяча чертей. Голоса курсантов, на разные лады склоняющие имена Гу Яньчьжэня и Се Лянчэня. От осознания абсурдности ситуации в глазах Се Сян потемнело. Здесь и сейчас она была Се Лянчэнем, парнем! И Гу Яньчжэнь, тоже был настоящим парнем, еще более настоящим, чем Лянчэнь!
Девичье сердце Се Сян еще трепетало от восторга, но лицо Се Лянчэня стало мрачнее тучи. Курсанты вокруг могли только догадываться, что значило это: «С днем рождения!», но она-то знала точно! Рвано вздохнув, Се Сян отвернулась от окна и принялась методично перерывать комнату в поисках орудия убийства. Взяла чашку, взвесила ее в руке, отставила — слишком легкая. Подняла настольную лампу, подумала немного, и тоже поставила на место. Потом взяла стул — то, что надо — и бросилась к окну, собираясь запустить его вниз.
Цзи Цзинь первым заметил перемену в поведении Се Лянчэня и успел его перехватить. Следом подскочил Хуан Сун и другие парни, они все пытались утихомирить его, но даже вчетвером они с трудом справлялись со щуплым мальчишкой, в такой ярости он был.
— Лянчэнь! Лянчэнь, успокойся!
— Лянчэнь, если ты это бросишь, то правда кого-то убьешь!
Се Сян не слушала, ей нужно было прорваться к окну и прибить этого поганца! Но как бы она ни брыкалась, силы были совершенно не равны, и друзьям наконец удалось ее обездвижить.
А тем временем Гу Яньчжэнь продолжал кричать, не подозревая, что находится на волоске от смерти:
— Се Лянчэнь, если ты ничего не ответишь, я приму это как знак согласия!
Двор общежития сотряс взрыв хохота. Ох, уж этот Гу Яньчжэнь!
Се Сян внезапно вывернулась из рук парней, рванула к окну, но ее снова перехватили и оттащили назад, крепко прижав к полу. Аплодисменты и крики раззадоривали и того, и другую. Гу Яньчжэнь сияя, помахал рукой. Он наконец смог выразить свои чувства, и это наполняло все его существо трепетом и волнением. Се Сян же, распластанная на полу, могла только рычать и ругаться — парни крепко-накрепко зафиксировали ее руки и ноги, чтобы не дать в порыве гнева сделать глупость.
— Гу Яньчжэнь! Подожди, я доберусь до тебя! Я прибью тебя! Задушу голыми руками!
Но ее крики слышали только Цзи Цзинь и компания. А все остальные курсанты были полны восторга — такая история, такая история! Можно бесконечно пересказывать до самого окончания академии!