Когда говорят о банкротстве, большинство представляет квартиры, автомобили и банковские счета. Но практика последних лет показывает: конкурсная масса может пополняться самым неожиданным имуществом.
Иногда это выглядит почти как подборка странных лотов на аукционе. Но за каждым таким случаем — вполне серьёзная юридическая логика.
Разберём самые необычные примеры 2018–2026 годов.
Швейцарские часы за миллионы — и ни одной ставки
В одном из дел на торги выставили дорогие часы Audemars Piguet стоимостью около 3 млн рублей. Казалось бы, ликвидный актив.
Но аукцион признали несостоявшимся — заявок не поступило.
Банкротная практика регулярно сталкивается с этим парадоксом: актив «на бумаге» стоит дорого, но реальный рынок не подтверждает ожидания. В итоге конкурсная масса пополняется не ценой, а пересмотром оценки.
BMW из конкурсной массы: когда управляющий “прокатился”
В другом деле конкурсный управляющий использовал два BMW должника для личных поездок, один автомобиль был разбит в ДТП.
Убытки он возместил, но кредиторы добились его отстранения. Верховный суд напомнил: отстранение — мера исключительная, однако личное использование имущества должника подрывает доверие к процедуре.
Этот кейс показал, что конкурсная масса может «пополняться» даже через взыскание убытков с самого управляющего.
Подвал, который оказался общим имуществом
На торгах продали помещения, включая часть подвала в многоквартирном доме. Позже выяснилось: подвал является общим имуществом жильцов.
Сделка «рассыпалась», возник спор о возврате денег и неосновательном обогащении.
Вывод очевиден: прежде чем пополнять конкурсную массу продажей объекта, нужно убедиться, что он действительно принадлежит должнику.
Самовольную постройку продали как стройматериалы
В одном деле объект описали не как здание, а как «строительные материалы в составе здания».
Суды признали реализацию допустимой. Формально — логично: если постройка незаконна, то как объект недвижимости она не существует. Но материалы — имущество.
Иногда правовая квалификация буквально меняет судьбу актива.
Семь немецких овчарок — актив или питомцы?
В деле о банкротстве гражданина финансовый управляющий включил в конкурсную массу семь породистых немецких овчарок.
Должник утверждал, что это домашние любимцы, на которых распространяется исполнительский иммунитет.
Суд оценил обстоятельства: участие в выставках, условия содержания, количество собак, отсутствие ясности по доходам — и разрешил реализацию.
Грань между «питомцем» и «активом» оказалась очень тонкой.
Цифровые активы: домены и соцсети
Современная практика всё чаще включает в конкурсную массу:
- доменные имена,
- сайты,
- товарные знаки,
- аккаунты и каналы в соцсетях.
Иногда всё это объединяется в один лот.
Цифровая репутация сегодня может стоить дороже офлайн-имущества.
Классика жанра: когда торги удивляют
Акула за 218 рублей
В банкротстве океанариума на торги выставляли живность, включая чернопёрую акулу. Итоговая цена оказалась символической.
Живые активы — отдельная сложность: расходы на содержание, логистика, узкий круг покупателей.
Лоты “в обороте”: от бытовых мелочей до интим-товаров
В одном деле продавали остатки ассортимента магазина — включая весьма специфические товары.
В другом — чайник за 60 рублей.
Формально управляющий обязан включить всё имущество, даже если его продажа принесёт минимальный эффект.
Церковь и танк Т-34
Бывали случаи продажи религиозных объектов и музейных экспонатов.
Суды в таких делах балансировали между публичным интересом и правилами банкротства.
Иногда конкурсная масса сталкивается с культурной ценностью — и тогда спор выходит далеко за рамки финансов.
Что объединяет все эти истории
- В банкротстве активом может быть практически всё, что имеет экономическую ценность.
- Суд оценивает не только форму, но и фактическое использование имущества.
- Неожиданность лота не отменяет юридической логики.
Банкротство — это не только про долги. Это ещё и про границы собственности, предпринимательства и здравого смысла.
И иногда конкурсная масса выглядит как каталог самых необычных вещей, которые можно продать с торгов.