Похоронив жену, мать или сына, человек повисает в пустоте. Ему говорят: время лечит. Но первые месяцы время не лечит — оно растягивается резиной, каждый день начинается с удара в грудь: его больше нет. Женщина ездит на кладбище каждое утро и разговаривает с плитой. Мужчина не может заставить себя выбросить старую зубную щетку. Они думают, что это любовь. Они не знают, что каждым своим всхлипом тянут ушедшего обратно — в боль, в темноту, в невозможность уйти.
Вернер Шибелер, немецкий физик, сорок лет изучавший парапсихологию, пришел к выводу, который переворачивает всё, что мы знаем о скорби. Наши слезы — не дань памяти. Наши слезы — якорь, который не дает душе покинуть гавань.
Дипломированный физик, выпускник Макса Планка, семь лет руководивший разработками в электронной промышленности, он не собирался становиться утешителем вдов. Но когда перед ним легли десятки свидетельств, он не смог их отбросить. Один случай особенно зацепил его.
Австрийский медиум Мария Зильберт держала сеансы в конце XIX века. К ней приходили не любопытные, а отчаявшиеся. Однажды объявился господин У. — чиновник, который раньше бывал у нее живым. Теперь он пришел с той стороны. Он просил позвать шестидесятилетнюю мать. И передал: «Не плачьте обо мне. Ваши мысли возвращают меня к физической форме. Мне трудно освободиться».
Шибелер не был спиритом. Он был физиком, который умел отличать сигнал от шума.
Вторую историю ему написала Гертруда Райш. Ее муж умер в июне 1990-го, в шестьдесят пять. Детей нет, родных нет. Одиночество, которое обрушивается не сверху, а поднимается из-под ног. Каждый день — трамвай, кладбище, обратный трамвай, подушка, мокрая от слез. Месяц. Другой.
В июле, проезжая мимо витрины, Гертруда увидела журнал. Купила, не понимая зачем. Дома открыла — и наткнулась на статью Шибелера «Ваше горе коснется мертвых». Там было написано то, от чего перехватило горло: каждое ее рыдание — помеха мужу. Она старалась меньше плакать. Не ради себя — ради него.
Рэймонд Моуди, американский психиатр, придумавший термин «околосмертный опыт», описывал то же самое задолго до Шибелера. Его пациентка Джоан ухаживала за умирающей тетей. Вся семья молилась о выздоровлении. Старушка несколько раз переставала дышать — ее откачивали. В один из просветов она взяла племянницу за руку: «Там так красиво, я хочу остаться, но вы держите меня молитвами. Пожалуйста, перестаньте». Джоан перестала. Через сутки тети не стало.
Шибелер настаивал: он не призывает забывать умерших. Он призывает перестать держать их на поводке собственного горя. Когда мы кричим: «Как я без тебя?» — мы думаем о себе. Когда мы шепчем: «Иди с миром» — мы думаем о них. Это тонкое различие между любовью, которая душит, и любовью, которая отпускает.
Ранее мы писали: В старости пригодятся не друзья, не дети, не муж и не жена, а эти четыре вещи - полезно узнать и молодым, и старым и 6 причин быть одиноким и жить без друзей: мудрые советы от психологов тем, кому 60-70 лет
Источник: Дзен
Читайте также: