Я не был готов к этому. Честно.Ты много лет живёшь в шуме.
Сначала маленькие шаги по квартире.
Потом школа.
Потом подростковые споры. А потом однажды понимаешь — в доме стало тихо. Не потому что плохо.
Просто выросли. Помню, как торопился домой с работы. Хотел успеть к ужину.
Хотел поговорить.
Хотел быть рядом. А сейчас иногда возвращаюсь —
и никто не спрашивает:
«Пап, ты дома?» И это не трагедия. Это жизнь. Когда дети маленькие — ты устаёшь. Когда подростки — переживаешь. А когда взрослые — начинаешь скучать. Не по обязанностям.
Не по хлопотам. По ощущению нужности. В 30–40 лет кажется, что всё ещё впереди. В 54 понимаешь —
самые шумные, самые живые годы уже были. И они прошли быстрее, чем хотелось. Я смотрю на сына и думаю: Он уже мужчина.
Со своими решениями.
Со своими ошибками. И я не могу прожить за него жизнь. Раньше хотелось подсказать.
Исправить.
Предупредить. Сейчас понимаю —
каждый должен пройти своё. Самое сложное для отца —
научиться отпускать. Не вмешиваться без просьбы.