Когда Игорь произнёс это, я даже не сразу поняла смысл.
— В каком смысле «никто»? — переспросила я.
Он отвёл глаза.
— Маме тяжело одной. Она продала дом. Ей нужно где-то жить. А ты… ну, ты можешь пока к своей матери.
Я стояла посреди кухни, где сама выбирала плитку, шторы и этот нелепый жёлтый чайник, который он так не любил.
Эту квартиру покупала я.
Мы с Игорем были женаты семь лет. Детей не получилось. Он работал «на себя», деньги приходили нестабильно.
Стабильно работала я.
Когда мне предложили хорошую должность, я взяла ипотеку. Первый взнос — мои накопления. Платежи — в основном мои.
Он говорил:
— Мы семья, какая разница, кто платит?
Я верила.
Свекровь с самого начала меня не любила.
— Ты слишком самостоятельная, — говорила она. — Мужик рядом с такой женщиной расслабляется.
Она называла меня «карьеристкой».
А когда узнала, что квартира оформлена на меня, поджала губы:
— В семье всё должно быть общее.
Но на Игоря давила она мастерски. Каждый день звонки. Жалобы. Слёзы.
И вот теперь — «освободи квартиру».
— Подожди, — сказала я спокойно. — Куда я должна уйти?
— Ну… временно к маме своей. Мы же семья. Потом что-нибудь придумаем.
— Мы? — переспросила я.
Он начал раздражаться:
— Ты что, против моей матери? Она меня вырастила!
— А я кто? — тихо спросила я.
Он молчал.
Через два дня свекровь уже стояла в прихожей с чемоданами.
— Надеюсь, ты не будешь устраивать сцен, — сказала она. — В моём возрасте нервы вредны.
— В вашем возрасте полезно уважать чужую собственность, — ответила я.
Игорь побледнел.
— Лена, хватит!
Я прошла в комнату и принесла папку с документами.
Положила на стол.
— Вот договор купли-продажи. Вот выписка. Собственник — я. Единственный.
Свекровь фыркнула:
— В семье не принято делить!
— Тогда почему вы делите? — спросила я. — Почему я должна уйти из своей квартиры?
Вечером Игорь попытался поговорить.
— Ты ставишь меня перед выбором…
— Нет, — перебила я. — Это ты поставил меня перед выбором. Между самоуважением и удобством для твоей мамы.
Он долго молчал.
— Ты изменилась, — наконец сказал он.
Я улыбнулась.
— Нет. Я просто перестала молчать.
На следующий день я подала заявление на развод.
Свекровь так и не въехала.
Игорь до последнего не верил, что я решусь.
Но я устала жить в доме, где меня называли «никем».
Иногда потерять мужа — это найти себя.