После того, как Триза умылся водой из глиняной плошки и пробормотал недлинное заклинание, ехидно поглядывая на лик Панцифика, магистр протянул ему свиток.
- Подорожная грамота. Указано о прохождении дознания. Чтобы, понимаете, каждый встречный караул вас сюда не доставлял.
- Так скажите караульным, чтобы не паскудничали, - хмуро сказал граф. – Пока не случилось чего.
- Что не случилось? – Не понял магистр.
- Текучки кадров.
Граф махнул рукой и направился к двери. Он не желал пояснять, что в следующий раз, скорее всего, умываться придется самому магистру. Если, конечно, будет чем зачерпнуть водички из миски.
Уже на выходе во двор их догнал Пиша.
- Прошу извинений! Хотелось бы загладить неудобство, которое вам досталось от прерывания трапезы, и пригласить на обед. Не откажите в милости.
Граф с интересом посмотрел на поручителя по особым делам и кивнул. Парень явно был сообразительным, и разузнать поподробнее местные порядки было не лишним.
Пройдя унылый двор, Пиша повернул в какой-то закоулок и через несколько шагов остановился у скромной двери. Маленькая вывеска над дверью сообщала, что местечко именовалось «Обжорка».
За дверью оказался неожиданно просторный зал с десятком столиков, каждый на четверых.
- В этой таверне весь Орден вечеряет, когда дни не постные, - сообщил Пиша.
Дородная женщина средних лет молча поставила на поднос несколько тарелок и подошла к столу. На подносе дымились томленые в печи свиные рульки с мятой картошкой, тарелка с хлебом, и немалое блюдо с запеченными овощами.
- Чего к обеду изволите? – Поинтересовалась хозяйка.
Пиша вопросительно посмотрел на графа с ведьмаком.
- Киселя, - кивнул граф. – Или компоту горячего.
Хозяйка удивленно посмотрела на Пишу. Тот, замешкавшись, кивнул. Похоже, магистры Ордена киселем брезговали.
***
После того, как мясо было съедено, хозяйка принесла огромный пирог. Положив по куску на небольшие досточки перед графом и Тризой, Пиша перешел к разговору.
- Удивительная у вас шпага. Не скажете, где такую можно отковать?
- У гномов, где же еще, - пожал плечами граф.
Пиша печально вздохнул.
- Не про нашу честь. На землях Ордена гномов всех извели.
- И чем же вам гномы не угодили? – Поинтересовался граф. – Башку же вашему этому Панцифику вроде бы ведьмак оторвал. Если не брешут, конечно.
Пиша вновь печально вздохнул.
На землях Ордена все, что ему не принадлежало, относилось к ереси. И с ересью борьба шла непрерывная.
На крупную ересь, вроде драконов, охотились рыцари Ордена, совмещая это с возлияниями, злодеяниями, противостояниями и иными деяниями. Не гнушаясь и кровопусканиями, по старой традиции. Леших, кикимор и прочих обитателей болот и лесов изводили отряды монахов. Им же отходили русалки, водяные, шишиги и прочие. По деревням же лютовали подручные магистров, изводя всех подряд, кроме домовых, банников да овинников, которых выгнать никак невозможно, если хозяйство крепкое, и хозяин домовитый.
Стычек с гномами хотя и не было, однако в такой пакостной ситуации они жить не захотели и незаметно исчезли. Во всяком случае, никаких упоминаний о них с момента смерти Панцифика Первого не случалось.
Подумав, Пиша неуверенно пожал плечами.
- Ну, если только в Ристалище обитают.
- Ристалище? – Заинтересовался граф. – И кто там… гм… ристал?
Пиша закатил глаза в потолок и забубнил.
- Сие место великой битвы, когда благоподобный Панцифик Первый избавил род людской от демонического отродья, и место это почитаемое в веках ныне и присно. Место сие отгорожено от бездельников праздношатающихся, открываясь единожды в год для поклонения.
- И где этому вашему Панцифику оторвали башку, - кивнул граф. – Это уже получается не ристалище, а, извиняюсь, дристалище в исполнении этого вашего Панцифика.
Пиша пугливо огляделся по сторонам и наклонился к графу.
- Вы человек не здешний, так я вам скажу: Панцифик на землях Ордена весьма почитаемая личность, и лучше бы вам не шутковать.
Граф внимательно посмотрел на Пишу и кивнул.
- Так о том никто не узнает. Если, конечно, кто не донесет.
Намек Пиша понял моментально. Покачав головой, он развел руками.
- Ушей вокруг много. И вы, как мне разумеется, не истории веселые искать приехали.
Граф кивнул.
- От короля Южных Провинций с пожеланием – разузнать достоинства торговли, а особенно различных ремесел. Поэтому и заинтересовали порядки Ордена. Купцам, как понимаешь, лишние подати да самоуправство не нужны.
Лишних податей в Ордене не было. Купцы, как и все прочие, платили десятину с прибылей, да за торговое место.
Из ремесел процветали обычные – кузнецы, скорняки, сапожники да швеи. В остальном каждый обходился своими руками да умением.
Изложив нехитрое общественное устройство земель Ордена, Пиша попросил рассказать о землях, из которых прибыли гости.
- Да все как у вас, - пожал плечами граф. – Разве что попы у нас к управлению не допущены, сидят по монастырям.
- У нас не попы, у нас рыцари Ордена.
- Рыцарей тоже их Высочество к делам подпускать опасается. На турнирах ежегодных – это пожалуйста, блистай. А при дворе брехать о сражениях непонятно с кем не надобно, придворные дамы теряют субординацию. А, бывало, и честь.
Придворная жизнь Пишу интересовала чрезвычайно. Он расспрашивал о порядках, иерархиях и, особенно пристально, роли и месте религиозных убеждений среди власти и народа.
Узнав, что строгий церковный устав за стенами монастырей особо не приживается, он задумался.
- Как же власть обходится без небесного покровительства? Именем его править всяко надежнее.
- Так ежели вы небесным покровительством обходитесь, зачем вам целый рыцарский Орден содержать? – Усмехнулся граф.
- Неустанная борьба с ересью, - гордо сказал Пиша. – Не каждый готов душу и сердце открыть для веры.
- С душою на небесах и без вас разберутся, - хмыкнул граф. – Ты лучше расскажи, какие промыслы успешные нам по деревням посмотреть, для оценки торговли. Да в чем у вас нужда, может, сможем Ордену услугу торговую оказать.
Пиша внимательным цепким взглядом посмотрел на графа, на Тризу и кивнул.
- Рассказывают байки, что в ваших местах промышляют тайные люди с очень необычным оружием. Егеря какие-то. Врут или правда?
- Вымыслов много, но действительно про людей таких слышал, - кивнул граф. – Однако они в людские дела не лезут, за нечистью поглядывают.
- Интересные у вас порядки, - Пиша задумался. – Монахи за стенами прячутся, а за нечистью отдельные люди поглядывают.
Граф задумчиво допил компот. Пиша оказался гораздо сообразительней, чем он предполагал.
- Зато у Их Высочества во всех делах полный порядок, каждый занимается своим делом.
Пиша, глядя на графа, тоже допил компот и кивнул.
- Когда до Ристалища дойдете, через ограду не лезьте. Там собаки стерегут. Хотя для вас, похоже, это не проблема.
- А с чего ты про Ристалище вспомнил? – Поинтересовался граф.
Пиша пожал плечами.
- Повадки у вас не купеческие, чтобы торговлю осмысливать. Но, когда в обратную дорогу соберетесь, зайдите в Храм, моя дверь напротив магистра. Если, конечно, раньше не увидимся.
Анчутка на плече графа поежился. Не бойся ученого, бойся смышленого.