На станции царил безмятежный покой. Никто не спорил, не ходил из угла в угол, не возился с ботами. Все спали, кроме Юрки, напросившегося на внеочередное дежурство. Наталья, чья очередь дежурить выпала в этот раз, на столь неожиданное и щедрое предложение лишь недоумённо пожала плечами и уступила без всякого сожаления. Хочется парню поработать сверхурочно, пускай работает.
И вот, управившись с делами, он сидел, напялив шлем на голову, и наслаждался дивными звуками, что принёс океан несколько дней назад. Нет, они решительно не могли быть помехами или следствием неизвестных геофизических процессов. Кто так думает, тот обманывается, отрицая очевидное: их издаёт живое существо. И вполне возможно, оно мыслящее. Почему бы нет? Если ни на одной из известных планет не найдено разумной жизни, это не значит, что её нет во вселенной вообще. Надо искать, не сдаваться, верить, даже если все считают это чушью.
Он не думал о том, как отнесётся Совет Федерации к его выходке, которую он не осуществил, но собирался. Не представлял последствий для себя и своей будущей карьеры. Возможно, никто и никогда больше не допустит его до экспедиций, как неблагонадёжного, неспособного в точности следовать указаниям Совета и требованиям правил. Но если он сможет добиться того результата, на который рассчитывает, он согласен всю оставшуюся жизнь прожить, не покидая родной планеты. Под воздействием собственных дерзких, бунтарских мыслей, Юрка повернул голову и посмотрел на ящик, где в ожидании своего часа дремали боты. Его едва заметная улыбка, которая блуждала на губах весь вечер, стала шире.
***
Костюм, в который облачилась Турри, был громоздким и очень неудобным. Голову закрывал странный прозрачный купол, от которого в разные стороны тянулись тонкие трубочки и уходили куда-то вниз, соединяясь с костюмом. Плыть было крайне тяжело, сердце от усталости и напряжения выскакивало из груди, но у принцессы ни разу не возникло сомнений в этом путешествии. Ни разу не посетила мысль о том, чтобы повернуть назад, усомнившись в здравомыслии её спутника. Турри упорно продвигалась вперёд, противостояла внезапным течениям, пересекавшим их путь, лавировала между острых камней, не позволяя себе думать об усталости и трудностях. Принцесса должна быть сильной.
Отшельник предупредил её, что у них мало времени. Дремавший вулкан проснулся. Благодаря этому стало возможным заглянуть за пределы ледяного купола в Тёмный Океан. Но его пробуждение несёт серьёзную угрозу, потому что, проснувшись, вулкан дышит и каждый его выдох смертельно опасен. Надо успеть до того, как это случится.
‒ Туда, ‒ старик указал на темнеющую впереди пещеру. ‒ Мы проплывём пещеру и будем на месте, Сладкоголосая.
Турри устремилась к новой цели, подгоняемая желанием поскорее узнать, что скрывает ледяной покров. Отшельник еле поспевал за её любопытством и нетерпением. Сердце принцессы наполнилось смутной тревогой, когда они оба скрылись в пещере. Нагромождения каменных глыб неслышно гудели, и это гудение ощущалось всем телом. Но вот впереди замаячила небольшая брешь среди каменных стен. И в следующий миг пространство вокруг наполнилось гулом, мир содрогнулся, завибрировал.
‒ Скорее, Сладкоголосая! ‒ услышала Турри голос старика-отшельника. ‒ Надо скорее выбираться отсюда наружу!
Принцесса изо всех сил рванула вперёд, чувствуя, что мир снова дрогнул, что-то загрохотало позади неё, а потом вдруг стало стихать. Она оглянулась, пытаясь разглядеть за поднявшейся мутью своего спутника. Увидела всполохи ярко-оранжевого и багрового. Цвета боли и стремительного умирания. Одна из обрушившихся глыб, образующих свод пещеры, рухнула и придавила несчастного. Цвета полыхали всё реже, тускнея и угасая. Пульсируя в такт биению замирающего сердца. Турри кинулась к старику, осторожно коснулась его руки, понимая, что ничем не может помочь ему, лишь разделить с ним последние мгновения жизни.
‒ Сладкоголосая... ‒ еле слышно прошептал он. ‒ Прости... я не хотел...
‒ Имя! ‒ потребовала принцесса. ‒ Назови мне своё имя, почтенный.
‒Тебе надо спешить, Сладкоголосая... Выдох вулкана уже скоро...
‒ Я не уплыву, пока не услышу имя!
‒ Тирр-Лаэрр... моё имя... Торопись... Возвращайся назад, иначе погибнешь... Возвращайся назад, Сладкоголосая, пока это возможно...
Мир снова содрогнулся, загудел, заходил ходуном, обрушивая остатки свода пещеры, окончательно хороня под собой отшельника Тирр-Лаэрра, грозя гибелью и самой Турри. Она металась из стороны в сторону, уворачиваясь от осыпающихся камней. Один их них очень больно ударил её в плечо, другой царапнул по прозрачному куполу, защищавшему голову. А потом гул стих так же внезапно, как и начался, и сквозь поднявшуюся муть принцесса смогла разглядеть беспорядочное нагромождение каменных обломков, отрезавшее обратный путь. Не оставалось ничего иного, как откинув все страхи и сомнения, устремиться вперёд, где воды родного океана казались будто бы легче и тоньше.
Она поплыла вперёд, поднимаясь выше и выше, к раскинувшемуся над головой ледяному куполу, пока не увидела в нём отверстие. Сердце забилось сильнее и отчего-то сдавило грудь, а голова закружилась, всё поплыло перед глазами, но это не могло уже остановить Турри, стремящуюся всё выше, к поверхности, к той невидимой грани, что отделяет её мир от Тёмного Океана.
Что-то внезапно обрушилось на неё, оглушило и, погружаясь в непроницаемый плотный мрак, принцесса успела с сожалением подумать о том, что боги наказали её за дерзость, лишив всех чувств, а возможно, и жизни.
***
К очередному выходу на поверхность планеты Юрий готовился в условиях строжайшей конспирации. Если бы кто-то из его товарищей заметил эти приготовления, пришлось бы попотеть, придумывая объяснения, зачем он взял с собой лебёдку и альпинистское оборудование. К счастью, ему повезло. Остальным было просто не до него. Экспедиция подходила к концу, им всем оставалось несколько дней до прибытия следующей смены, поэтому на станции царила оживлённо-радостная атмосфера. Каждый стремился поскорее закончить свои дела, привести в порядок записи и систематизировать данные, чтобы сдать вахту новой команде. Юрка тоже стремился завершить своё дело, то самое, о котором знал пока лишь он.
Снегокат нёс его по ледяному покрову в сторону полыньи. Чуть холодело от волнения на сердце, мысли путались в ожидании того, что мог зафиксировать бот-паучок, запущенный накануне в полынью. Всё ли с ним в порядке? Жаль будет его потерять, так ничего не узнав.
Впереди уже маячила цель, обозначенная лёгким облачком тумана. Скоро он узнает ответы на все волнующие его вопросы. Скоро станет понятно, пан или пропал.
***
Что-то осторожно коснулось её ладони, и Турри поняла, что жива. Чувства возвращались к ней, в голове постепенно, будто бы нехотя просыпались мысли. Одна из них обрела вдруг голос старика Тирр-Лаэрра: «Прежде чем приблизиться к отверстию в оболочке, Сладкоголосая, помни о фильтрах. Иначе тебя ослепит внешний мир. Он не такой, как наш. Совсем не такой». Устыдившись собственной глупости, Турри нащупала пластину на груди своего неуклюжего костюма и нажала. Глазам сразу же стало легче, тысячи иголок, впивавшихся в мозг, исчезли. И принцесса разглядела странное существо, зависшее у её лица. Оно будто бы пристально рассматривало Турри, впитывало её душу. По его серебристым округлым бокам пробегали всполохи ярко-голубого огня. Она никогда не видела ничего подобного, никак не могла распознать цвета его жизни, но существо тем не менее, не казалось опасным, поэтому она осторожно протянула руку и коснулась его. Очень странно, но оно ощущалось живым и неживым одновременно. Не в силах разгадать эту загадку, Турри щёлкнула несколько раз языком, приветствуя незнакомца. Он не ответил, вдруг отстранился и резво устремился наверх. «Он оттуда! ‒ догадалась принцесса. ‒ Из внешнего мира!» И поспешила за ним.
***
Всё оказалось не так радужно, как хотелось бы, но и не так плохо, как могло. Бот не потерялся, не сгинул в океанской пучине, но отчего-то не мог выбраться на поверхность и теперь подавал отчаянные сигналы бедствия. То ли Юрка что-то напортачил с программой напоследок, то ли произошла малозначительная поломка, мешавшая малышу выбраться наверх. Как бы там ни было, требовалось срочно спасти его. И не только потому, что Макс будет рвать и метать, узнай он об утере бесценного оборудования под конец экспедиции, а самому Юрке придётся оформить кучу бумаг. По последним расчётам в ближайшие часы могло начаться новое извержение вулкана, и тогда бот просто исчезнет вместе с собранной им информацией.
Не раздумывая больше ни секунды мужчина достал лебёдку, надёжно закрепил её во льду, проверил крепления тросов к скафандру, а затем начал осторожный спуск вниз, туда, где плескались океанские волны.
Пока Юрий медленно полз по ледяным стенам, время точно замёрзло. Лёд на выступах холодно поблёскивал в свете чужого солнца. Потом свет стал меркнуть, уходить, уступая место полумраку. На скафандре автоматически включилась подсветка. Лёд вспыхнул голубыми искорками. И Юрке отчего-то вдруг вспомнилось: «Тихо-тихо ползи улитка по склону Фудзи...» Он невольно усмехнулся, представив себя со стороны. Маленький человечек в серебристом скафандре с оранжевыми вставками, осторожно ползущий вниз по ледяным утёсам. Действительно, улитка. Смешная и нелепая человеческая улитка, отправившаяся в опасное необдуманное путешествие. Только полз он не по склону горы до самых высот, а спускался вниз, в разверстую пасть ледяного ада. Туда, где его ждала неизвестность, скрытая поднимающимися вверх облаками пара. «Надеюсь, длины троса хватит, чтобы достигнуть водной поверхности», ‒ запоздало подумал Юрка. Конечно, его команда просканировала трещину со спутника, определила её глубину и на эти данные ориентировался мужчина, выбирая длину троса. Да только сейчас он вдруг понял, что, спускаясь вниз, ему приходится огибать ледяные выступы, а значит и длина его пути вниз увеличивается. Сердце невольно заныло от осознания собственной самонадеянности, но было уже поздно отступать.
На исходе длины троса ноги Юрки коснулись твёрдой поверхности. Он огляделся, пытаясь определить, далеко ли до воды. Оказалось, он стоит на небольшом ледяном выступе как раз у поверхности нефритового океана. Рядом с этой ледяной площадкой на волнах покачивался бот, тщетно пытаясь выбраться наружу. Передняя пара лапок-манипуляторов была сломана, поэтому все его попытки оказывались безуспешными. «Сейчас я тебе помогу, дружок!» ‒ подумал Юрка, разворачиваясь и делая шаг к краю площадки, но трос упруго потянул его назад. Догадавшись, что тот вытянулся на всю длину, мужчина наклонился и вытянул руку вперёд в попытке достать «паучка» из воды, но всё равно не смог прикоснуться к нему даже кончиками пальцев в перчатке. Юрка замер, колебавшись лишь минуту, потом принял рискованное решение и отстегнул карабины, удерживающие трос на поясе. Затем сделал осторожный шаг к краю ледяной площадки, присел и вытянул руку. Его пальцы коснулись бота, и в этот момент из-под нефритовой поверхности океана донёсся раскатистый гул. Лёд подхватил его, завибрировал в ответ. И вот уже совершенно неожиданно и непостижимо твёрдая поверхность выскользнула из-под ног человека, осмелившегося проникнуть в глубины ледяного панциря чужой планеты. Это произошло в тот самый момент, когда пальцы Юрки сомкнулись на боках бота. И торжество маленькой победы над обстоятельствами тут же сменились крайней растерянностью и первым, пока ещё лёгким испугом. Нефритовые волны океана устремились навстречу человеку и жадно поглотили его.
***
Мир снаружи встретил её сиянием ярких цветов, ослеплявших даже сквозь фильтры. Бирюзовые, лазурные, ярко-синие цвета сплетались причудливыми узорами. И среди них двигалось пятно контрастного цвета: всполохи ярко-розового, бардового и фиолетового вырисовывали смутную фигуру. Это были краски жизни, кого-то чувствующего и мыслящего, Турри поняла это, едва увидев. Кто-то был здесь, снаружи, за пределами ледяной оболочки, покрывающей мир принцессы. Живой и чуждый её миру, некто извне. Сердце Турри учащённо забилось в радостном волнении. Она пристально вглядывалась в незнакомое живое существо, пытаясь определить, не несёт ли оно угрозу. Но её семь чувств молчали, столкнувшись с неизведанным.
И вдруг, пока принцесса размышляла, что делать дальше, незнакомое существо погрузилось в воду. Оно так стремительно преодолело границы миров, что Турри не смогла сдержать восхищённой трели. Она устремилась следом за ним, желая поприветствовать гостя от всего своего народа. И предупредить об опасности. Но что это? Краски жизни незнакомца стали стремительно меняться, блекнуть и темнеть. Теперь к ним добавились тревожные лиловые тона. Гость боялся и готовился к смерти, погружаясь всё глубже и глубже в океан.
Принцесса с интересом разглядывала его, отключив фильтры на защитном колпаке. Существо было странным, похожим и непохожим на обитателей её родного мира. В два раза меньше самой Турри, похожее по размеру скорее на ребёнка. Оно не имело плавников и хвоста. Зато у него были отростки, похожие на руки, как и у принцессы. Только рук было не две, а четыре. Или же две, а там, где у всех должен быть хвост росли ещё дополнительные конечности. Или всё же странный раздвоенный хвост, которым он теперь неуклюже бултыхал в воде, пытаясь плыть? Принцессе стало нестерпимо жаль его, глядя, как неуклюже ведёт себя гость в её мире. Он не был приспособлен к проживанию здесь. Вероятно, место, где он жил, было слишком непохоже на мир Турри. Незнакомца надо было срочно спасать и возвращать обратно, по ту сторону границы.
***
Юрий погружался всё глубже. Вверху маячило светлое пятно полыньи, а под ним плескались километры воды и мрака, куда он теперь плавно падал, судорожно прижимая к груди пойманный перед погружением бот. «Как глупо всё вышло! ‒ обречённо думал мужчина. ‒ Погибнуть вдали от дома, в последние дни экспедиции по причине собственной безалаберности. И никто никогда не узнает, как всё произошло и почему. Просто странная необъяснимая, нелепая смерть. Никто не узнает, ради чего я всё это сделал».
Что-то промелькнуло над ним. Какая-то большая размытая тень. Юрка пригляделся внимательнее. Это было что-то...точнее, кто-то похожий на большую рыбу. Что-то вроде акулы или крупного дельфина. Мужчина невесело усмехнулся. Океан напоследок показывает ему своих обитателей. Может, даже тех самых, что так великолепно поют.
Рыба плыла следом за ним, постепенно сближаясь. Может, проявляла обычное любопытство или же собиралась полакомиться незнакомой пищей. Да не всё ли равно! Его в любом случае ждёт гибель. Либо раздавит давлением воды, либо кто-то из здешних обитателей отважится проглотить его. Даже целиком, как кит Иону.
Существо подплыло ещё ближе, и Юрка с изумлением отметил у него что-то вроде рук, которые тянулись к нему с намерением схватить. Эти конечности переходили в подобие покатых плеч, над которыми высился полупрозрачный купол. Рыба догнала его и стиснула гибкими четырёхпалыми конечностями. «Вот и всё, конец!» ‒ решил он, продолжая пристально разглядывать существо. Сквозь матовый колпак просматривалась округлая голова с сильно вытянутой вперёд лицевой частью, округлым выступающим лбом и большими выпуклыми глазами. Существо приоткрыло рот, продемонстрировав ряд острых зубов, и издало серию щелчков, очень похожих на те, что обычно издают дельфины. «Это же скафандр! ‒ неожиданно осенило Юрку. ‒ Оно в скафандре! Этот прозрачный купол и трубочки, которые тянутся вниз, и всё остальное... Это не естественные образования. Это искусственно созданное. Оно разумно! Чёрт меня возьми, оно разумно!»
‒ Привет! ‒ сказал он, совершенно позабыв о том, что находится в скафандре и говорить может только при помощи специальной связи; не подумав, что поймавшее его существо всё равно не поймёт его речь.
Однако «рыба» отозвалась новой серией пощёлкиваний и трелей, будто приветствовала его в ответ. Прижав его к себе, как ребёнок куклу, существо поднималось с ним наверх и вскоре они вынырнули на поверхность, рядом с ледяной площадкой, с которой он имел неосторожность упасть. Юрка неуклюже вскарабкался на неё, поддерживаемый сильными гибкими руками инопланетного существа, откатился на всякий случай подальше от края, ухватился за трос и поднялся на ноги. Поспешно защёлкнув на поясе карабины, мужчина оглянулся назад, туда, где среди нефритовых волн маячила голова его спасителя.
‒ Спасибо тебе, сирена! ‒ крикнул Юрка, так и не вспомнив о том, что его не услышат и не поймут, и махнул на прощание рукой.
Где-то наверху заработала лебёдка, сматывая трос и вытягивая искателя приключений из трещины. И в этот момент дельфиноподобное существо подняло свою ладонь вверх в ответном жесте. Махало ли оно на прощание или же это только показалось Юрию в мельтешении водной ряби, он не мог сказать с уверенностью, но то, что существо было реальным и разумным, он не сомневался. «Если бы ребята могли видеть это своими глазами! ‒ думал он, поднимаясь всё выше и выше. ‒ Если я расскажу, никто из них не поверит, поднимут на смех. Только бы бот зафиксировал это существо! Вот было бы замечательно. Зато теперь я знаю, точно знаю, что океан населяют разумные существа. И я приложу все усилия, чтобы это доказать. Я вернусь сюда, обязательно вернусь со следующей экспедицией. Мы ещё увидимся снова, сирена!»
***
Турри, всё ещё охваченная впечатлениями, погрузилась в воду. Теперь она точно знала, что жизнь за пределами ледяной оболочки есть. Странная, не похожая ни на что известное ей, но это жизнь! Она смогла прочитать в глазах причудливого живого существа то, что он знал и видел о другом мире. Том самом, из которого появился сам. Она увидела бесконечный Тёмный Океан с мириадами сверкающих икринок в нём. Иные миры, множество миров, не потерявшихся, не исчезнувших, а плывущих в безбрежном Океане. Она увидела даже собственный мир-икринку, ослепительно белую, большую, плывущую рядом с другими, большими и маленькими. Принцесса успела даже смутно ухватить память пришельца о его родном доме, том самом, где обитали странные существа, передвигающихся на своих нелепых отростках внизу тела. Этот мир был переполнен ярчайшими красками, от которых у Турри разболелась голова, но она была счастлива, бесконечно счастлива, что смогла увидеть всё это. И мгновения этого счастья не могло омрачить даже ожидание скорой смерти. Принцесса знала, что ей суждено погибнуть, предчувствовала своё угасание в дыхании вулкана. Она могла бы в последней отчаянной попытке спасти свою жизнь, послать зов своему народу, и они все приплыли бы, чтобы спасти её. Но Турри не хотела напрасных жертв. Никто не успеет её спасти, не приплывёт на помощь вовремя. Никто ничего не сможет сделать для неё. Зато она может. Даже покорно приняв свою неминуемую гибель, она может оставить о себе добрую память. Принцесса поняла это внезапно, находясь на грани смерти, поняла, что может сделать, когда сделать уже ничего нельзя. Она подарит своему народу песню. Свою собственную песню, первую и последнюю в своей недолгой жизни.
Покачиваясь на воде, повернувшись лицом вверх, к открытой во внешний мир бреши во льдах, Турри запела. Она пела о старом мудром отшельнике Тирр-Лаэрре и его смелых мыслях, вдохновивших её на опасное путешествие к неизведанному. И о мирах за пределами ледяной оболочки. О бесконечном множестве прекрасных миров и об удивительных существах, населяющих каждый из них. И о том, что не стоит бояться мечтать, потому что лишь смелым и отважным открывается нечто сокровенное. Турри пела, откинув все тревоги и страхи, позабыв о неизбежной гибели, наполняясь любовью к бесконечному и невероятно прекрасному миру, превратившись вся в песню, вкладывая все свои жизненные потоки в изумительной красоты и силы звуки. Огромные раковины-резонаторы, разбросанные по скалам её родины, подхватили песню, разнося всё дальше и дальше, по всему океану, в каждый, даже самый отдалённый его уголок. Вся бесконечная Вселенная, казалось, замерла на мгновение, внимая этим дивным звукам...
Для желающих угостить котишек вкусняшкой:
Юмани 410011638637094