Холодная вода из крана била в раковину, смывая слизь с блестящей тушки форели. Я стояла, уперевшись животом в край столешницы, и чувствовала, как внутри закипает странная смесь обиды и... смеха. Истерического, злого смеха.
Пять минут назад мой муж, мой добытчик и герой, с гордостью вывалил этот улов в мойку.
— Вот, Машуня! — сиял он, пахнущий костром, тиной и немного коньяком. — Три дня не зря мерзли! Смотри, какая красавица! Царская рыба!
Он стоял передо мной в грязном камуфляже, с трехдневной щетиной, уставший, но довольный. Я поцеловала его в колючую щеку, изобразила восторг (хотя чистить рыбу ненавижу всей душой) и отправила его в душ.
— Иди, мой хороший, отмокай. А я пока ужин сварганю. Запеку твою добычу с лимончиком, как ты любишь.
И вот я стою. Смотрю на эту «добычу». И понимаю, что мой благоверный держит меня за полную идиотку.
Рыбацкие байки и суровая реальность
Давайте я немного расскажу о нас. Мы с Костей вместе десять лет. И последние три года у него появилась страсть — рыбалка. Сначала это были поездки на дачный пруд с удочкой. Потом он купил лодку. Потом мотор. Потом снаряжение стало стоить как крыло от «Боинга».
Каждые вторые выходные он уезжает «на Волгу», «на Оку» или «на секретные затоны».
— Там щука идет дуром! — кричит он в трубку другу. — Собирайся, Михалыч!
Я никогда не была против. У мужчины должно быть хобби. Лучше пусть комаров кормит, чем на диване пузо отращивает или по бабам бегает. Так я думала. Наивная.
В этот раз он собирался особенно тщательно.
— Едем на дикое место, связи не будет, — предупредил он. — Там глушь, тайга практически. Зато форель там... во!
Он показывал руками размер воображаемой рыбы. Я кивала, собирала ему бутерброды и термобелье.
И вот он вернулся. С форелью.
Красивая рыба. Грамм на восемьсот каждая. Три штуки.
Только вот незадача.
Во-первых, форель в наших подмосковных речках и «диких затонах», куда они якобы ездили, не водится. Это рыба капризная, ей чистую горную воду подавай или платное хозяйство.
Во-вторых, рыба была потрошеная.
Вы когда-нибудь видели, чтобы рыбак на реке, в «глуши», аккуратно вспарывал брюхо рыбе, вычищал внутренности, но оставлял голову и чешую? Обычно мужики везут улов как есть, в слизи и тине.
Но самое интересное ждало меня впереди.
Улика в жабрах
Я взяла нож, чтобы отрезать голову. Костя любит, когда рыба запекается целиком, но я всегда проверяю жабры — их надо удалять, иначе блюдо будет горчить.
Я подцепила жаберную крышку пальцем. Она подалась с хлюпающим звуком.
И тут я увидела ЭТО.
Там, глубоко в красных лепестках жабр, прилип маленький, размокший, свернутый в трубочку комочек бумаги.
Видимо, когда рыбу фасовали или перекладывали, бумажка попала внутрь и прилипла к слизи. А мой «рыбак», перекладывая «улов» из магазинного пакета в свое походное ведро, даже не удосужился проверить.
Дрожащими руками я подцепила бумажку пинцетом для костей.
Развернула.
Бумага была мокрой, полупрозрачной, но термопечать на чеках — штука живучая.
«Супермаркет "Глобус". Дата: сегодня, 14:30.»
То есть, два часа назад. Как раз когда он «выезжал из лесу».
Список покупок заставил меня сесть на табуретку. Ноги просто отказались держать.
- Форель радужная охлажденная (потрош.) — 3 шт.
- Вино игристое "Martini Asti" — 1 шт.
- Шоколад "Ritter Sport" — 2 шт.
- Презервативы "Contex" (упаковка 12 шт.) — 1 шт.
Мир вокруг меня качнулся.
Презервативы.
Вино.
Шоколад.
Мы с Костей не пользуемся презервативами уже лет пять. Я пью противозачаточные. Вино он не пьет — предпочитает пиво или коньяк. Шоколад? Он говорит, что от сладкого у него зубы ноют.
Значит, рыбалка была. Только ловил он там не рыбу. И насаживал на крючок не червяка.
План мести
Первым желанием было ворваться в ванную. Сорвать шторку, швырнуть ему в лицо эту скользкую рыбу и этот чек. Закричать так, чтобы стекла вылетели.
— Ах ты ж тварь! Ах ты ж кобель! Я тебе котлеты жарю, носки стираю, а ты?!
Но я сдержалась.
Я посмотрела на чек еще раз. «Упаковка 12 штук». Оптимист. Или у них там был марафон?
Слезы душили. Обида жгла горло кипятком. Десять лет брака. Десять! Мы ипотеку выплатили. Мы о ребенке думали.
А он... Он врал мне в глаза. Мерз, говорит? Связи не было?
Конечно, не было. В «Глобусе» связь отличная. А вот в постели у какой-нибудь «русалки», видимо, телефон отключают.
— Машуль! — крикнул он из ванной. — Ты там скоро? Есть хочется — страсть! Я бы слона съел!
Голос довольный. Сытый. Самоуверенный. Он думает, что он самый умный. Что жена-дурочка поверит в форель из подмосковного болота.
— Скоро, милый! — крикнула я в ответ. Голос мой звучал на удивление ровно. — Уже ставлю в духовку!
Я встала. Вытерла злые слезы.
Нет, Костя. Криков не будет. Скандала с битьем посуды ты не дождешься.
Это будет блюдо, которое подают холодным. Хотя в нашем случае — горячим.
Приготовление «шедевра»
Я включила духовку на 200 градусов.
Взяла красивое овальное блюдо — то самое, праздничное, которое мы достаем на Новый год.
Выложила на него форель. Сырую. Я даже не стала её мыть от магазинной слизи. Пусть будет аутентично.
Но главным ингредиентом была не рыба.
Я пошла в кабинет, где у нас стоял принтер.
Быстро набрала текст заявления на развод. Шаблон скачала из интернета за минуту. Вписала наши данные.
«Прошу расторгнуть брак с гражданином... по причине супружеской неверности и беспросветной глупости супруга».
Распечатала.
Свернула лист в трубочку. Красивую такую, аккуратную. Перевязала красной ленточкой (осталась от подарка на 8 марта).
Вернулась на кухню.
Рыбу я все-таки запекла. Не хочу, чтобы воняло сырятиной.
Пока рыба пеклась, я накрыла на стол.
Свечи. Красивые салфетки. Хрустальные бокалы.
Пусть думает, что я расстаралась ради героя-добытчика.
Костя вышел из ванной, распаренный, в чистой футболке.
— О-о-о! — протянул он, увидев сервировку. — Ну, Машка, ну даешь! Праздник живота! А запах-то какой!
Он плюхнулся за стол, потер руки.
— Давай, неси! Слюнки текут!
— Сейчас, любимый. Одна секунда.
Я достала блюдо из духовки. Рыба подрумянилась, глаза побелели.
Я положила тот самый мокрый, полупрозрачный чек прямо сверху на рыбу. На самую большую и жирную тушку. Он прилип к горячей шкурке, как родной.
А рядом, вместо гарнира, я положила свернутое в трубочку заявление с красной лентой.
Ужин подан
Я торжественно внесла блюдо в гостиную.
— Та-дам! — сказала я с улыбкой, в которой было больше льда, чем в морозилке. — Специальное блюдо. «Улов дня».
Я поставила тарелку перед ним.
Костя расплылся в улыбке, потянулся вилкой... и замер.
Его взгляд сфокусировался.
Сначала он увидел бумажку с ленточкой.
— Это что? Предсказание? Как в китайском печенье? — хохотнул он.
А потом он увидел чек.
Термобумага от жара рыбы начала чернеть, но текст был еще отлично виден.
«Презервативы Contex...»
Улыбка сползла с его лица, как старая штукатурка.
Он побледнел. Нет, он посерел.
Глаза забегали. Он посмотрел на чек, потом на меня, потом снова на чек.
Он узнал его. Он вспомнил, что не выбросил его, а, видимо, сунул в пакет.
— Маша... — прохрипел он. Голос сел, как будто он проглотил наживку вместе с крючком. — Это... это не мое.
— Не твое? — я села напротив, положила подбородок на руки и смотрела на него в упор. — А чье? Рыбы? Может, это форель зашла в «Глобус» перед тем, как клюнуть на твой крючок? Купила винца, шоколадку и презервативы, чтобы отметить свою кончину?
— Маш, ты не так поняла! — он вскочил, опрокинув стул. — Это... это Михалыч! Мы с Михалычем заезжали! У него... у него свидание было! Он попросил купить! А чек я случайно...
— Сядь, — тихо сказала я.
Он сел.
— Михалыч, значит? Твой Михалыч женат двадцать лет и весит сто тридцать килограммов. Какое свидание? И зачем ты, покупая рыбу (которую ты якобы ловил три дня), покупал ему презервативы?
— Я не покупал рыбу! — взвизгнул он. — Рыбу я поймал! А в магазин мы зашли... за хлебом!
— Костя, — я устало вздохнула. — В чеке написано: «Форель радужная». Три штуки. Вес совпадает. Цена совпадает. Время — 14:30. Ты приехал в 16:30.
Хватит. Не унижайся еще больше. Ты и так пробил дно.
Я развернула свиток с красной лентой.
— Вот. Это твой десерт. Заявление. Подпиши сейчас, чтобы нам не тратить время в суде. Квартира моя (спасибо папе), машина куплена в браке, но на мои деньги от продажи бабушкиной дачи. Я докажу. Делить будем только твои удочки и этот позор.
Развязка
Он молчал. Смотрел на остывающую рыбу, на чек, который уже совсем почернел, на белую бумагу заявления.
Вся его бравада, весь этот образ «мачо-добытчика» рассыпался в прах. Передо мной сидел жалкий, пойманный за руку лгунишка.
— Кто она? — спросила я, просто чтобы знать.
— Никто, — буркнул он, глядя в стол. — Так... с работы одна.
— С работы? То есть, пока я думала, что ты мерзнешь в палатке, ты кувыркался с коллегой?
Он не ответил.
Я встала.
— У тебя есть час, чтобы собрать вещи. Рыбу можешь забрать с собой. И презервативы, если остались. Хотя, судя по тому, что ты вернулся таким «голодным», ты их даже не использовал. Или использовал все двенадцать?
Он попытался что-то сказать, попытался подойти, обнять.
— Машунь, ну прости... бес попутал... ну один раз...
— Руки, — я отшатнулась от него, как от прокаженного. — Не прикасайся ко мне. Никогда.
Эпилог
Он ушел через час. С сумкой, спиннингами и той самой рыбой в пакете (я настояла, чтобы он забрал свою «добычу», не пропадать же продукту, оплаченному из семейного бюджета).
Я осталась одна в тихой квартире. Запах запеченной рыбы все еще висел в воздухе, смешиваясь с запахом его дорогого одеколона.
Было ли мне больно? Да. Адски. Десять лет жизни не вычеркнешь за минуту.
Но больше боли было чувство гадливости. Как будто я сама испачкалась в этой рыбьей слизи.
На следующий день я подала на развод.
А чек я сохранила. Вставила в рамочку.
Нет, не на стену. Я положила его в коробку с документами. Как напоминание о том, что ложь всегда всплывает. Иногда — самым нелепым образом. Через жабры магазинной форели.
Девочки, проверяйте улов. И не только на свежесть. Иногда внутри рыбы можно найти ответы на вопросы, которые вы даже боялись задать.
А ваши мужья приносили вам «странную» добычу с охоты или рыбалки? Или вы ловили их на такой глупой лжи, что даже смешно становилось? Делитесь историями в комментариях, вместе посмеемся (или поплачем)!
*Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.*