Внедорожники Land Rover эпохи 1950-х были сугубо утилитарными рабочими инструментами. Без намёка на роскошь, без компромиссов. Их покупали фермеры, лесники, военные те, кому нужно было добраться туда, куда обычная техника просто не могла заехать. Серия II, дебютировавшая в 1958 году, стала первым Land Rover, прошедшим руку стилиста: Дэвид Бэш подарил машине узнаваемую «бочкообразную» линию кузова, скрывшую расширенную колею, и изящные изогнутые стёкла кабины . Но внешность ничего не меняла в главном под листами алюминия по-прежнему жила не убиваемая простота: рама, неразрезные мосты, четырёхступенчатая «механика» и четырёхцилиндровый бензиновый мотор объёмом 2,28 литра, выдававший 72 лошадиные силы.Длиннобазная 109-дюймовая версия, появившаяся одновременно с запуском Series II, могла вместить до двенадцати человек. Но даже в самой вместительной версии Land Rover оставался всего лишь колёсной машиной. Пока за дело не взялся Джеймс Арчибальд Катбертсон.
«Вездеход» в буквальном смысле
Компания James A Cuthbertson Ltd из Ланаркшира занималась резиновыми гусеницами ещё с довоенных лет. К 1958 году у неё уже был опыт переоборудования армейской техники и участия в секретных проектах вроде подводного трубопровода PLUTO, питавшего топливом союзников после высадки в Нормандии. Но настоящую инженерную смекалку Катбертсон продемонстрировал на Land Rover.
Схема была до гениального простой: стандартный длиннобазный «Ленди» лишали колёс и опускали на специальный подрамник. Вместо ступиц вставали ведущие звёздочки, а по углам машины монтировались опорные катки, на которые натягивалась гусеница шириной ровно 12 дюймов. Передние гусеницы поворачивались целиком, словно гигантские лыжи, а усилитель руля, приводимый от шкива коленвала, позволял водителю не ломать пальцы о тяжёлый руль.
Главная хитрость крылась не в трансмиссии, а в самом принципе поворота. Передние гусеницы у Cuthbertson поворачивались целиком как обычные колеса. А при включении полного привода штатные дифференциалы мостов позволяли каждой гусенице вращаться с разной скоростью, компенсируя разность длин дуг. Это гениальное решение избавило машину от бича обычных гусеничных вездеходов бокового проскальзывания и «сдирания» грунта при поворотах. Land Rover не сгребал почву, а аккуратно вписывался в вираж.
Плата за проходимость
Разумеется, чудес не бывает. Расплатой за способность переползать болота и форсировать реки стала полная непригодность к быстрому движению по твёрдому покрытию. Гигант с трудом разгонялся до 56 км/ч, а о комфорте на асфальте можно было забыть окончательно. Но для лесорубов Британской лесной комиссии, которым приходилось работать на раскисших вырубках, и, по слухам, для военных, колесивших по заминированным территориям, это не было проблемой.
Последний из пятнадцати
Всего, по разным данным, завод в Биггаре выпустил не более пятнадцати таких машин. Большинство из них исчезли в дебрях десятилетий, не выдержав жестокой эксплуатации. Экземпляр с регистрационным номером 178 UYU, рождённый в 1958 году, — редкое исключение.
Его ранняя биография туманна. Известно лишь, что автомобиль значительную часть жизни провёл в Норвегии, затем оказался в Германии, пока наконец не вернулся на родину. Около 2000 года машина пережила полномасштабную реставрацию, выполненную настолько филигранно, что сегодня, глядя на безупречный кузов и скрупулёзно восстановленный салон с трёхместным передним диваном, трудно поверить, что этому вездеходу почти семьдесят лет. Даже алюминиевые панели пола сохранили несколько «боевых» вмятин — не как следы небрежности, а как тихие свидетельства настоящей рабочей биографии.
Сама компания Cuthbertson существует и поныне. Расположенная всё в том же Биггаре, она давно не строит гусеничные Land Rover. Её конёк сегодня — снегоуборочная техника для аэропортов Глазго и Эдинбурга. Но история о том, как шотландский инженер придумал, как поставить «короля бездорожья» на гусеницы и сделать его ещё более непобедимым, осталась в учебниках по внедорожной инженерии.
Land Rover Cuthbertson не просто автомобиль. Это ходячий памятник эпохе, когда инженеры не боялись брать серийную машину и перекраивать её под задачи, для которых она никогда не предназначалась.