Борис Березовский — один из главных архитекторов российских 90‑х, человек, который сначала помог построить новую элиту, а потом стал ее первым громким изгнанником.
Детство и юность Бориса Абрамовича
Березовский родился 23 января 1946 года в Москве, в еврейской семье инженера-строителя и лаборантки Института педиатрии Академии медицинских наук СССР. Отец, Абрам Маркович, делал карьеру в строительной отрасли, мать, Анна Александровна, работала в науке, и в доме был типичный для позднесоветской интеллигенции культ образования. Борю отдали в школу на год раньше, затем он учился в спецшколе с углубленным английским — это важно, потому что позже именно владение языком упростит ему выход в международный бизнес и политику.
В учебе он не сразу был «звездой»: по воспоминаниям очевидцев, в младших классах тянулся посредственно, а потом резко «выстрелил» в точных науках и стал выступать на математических олимпиадах. К концу школы он уже вписался в классический советский маршрут «талантливого технаря»: МГУ, механико‑математический факультет, затем — аспирантура, наука, докторская. По сути, до сорока с лишним лет он был не «олигархом», а вполне респектабельным советским ученым — кандидатом, затем доктором технических наук, специалистом по прикладной математике и кибернетике.
В вашем окружении были люди, которые в конце 80‑х вдруг резко сменили науку на бизнес? Как сложилась их судьба? Кто-то смог удержаться на плаву, а кто-то, как Березовский, слишком сильно разогнался?
Как ученый превратился в олигарха
Перестройка открыла для людей его типа окно возможностей: мозги, амбиции и отсутствие страха перед экспериментами. В конце 80‑х Березовский начинает писать статьи о реформе экономики, а в 1989 году вместе с партнерами создает кооператив, который вскоре превращается в компанию «ЛогоВАЗ» — посредника между государственным АвтоВАЗом и конечным покупателем. Связь с руководством завода, в том числе через семью одного из топ‑менеджеров, дала ему доступ к ресурсам, о которых обычный кооператор мог только мечтать.
К 1994 году «ЛогоВАЗ» продает порядка 45 тысяч автомобилей в год — около 10% всех продаж «АвтоВАЗа» по России. На марже, на схемах реэкспорта и на инфляционном хаосе начала 90‑х он делает первые большие деньги, а дальше включается эффект масштаба. Совместно с Романом Абрамовичем он заходит в приватизацию «Сибнефти», получает доли в «Русале», «Аэрофлоте», телеканале ОРТ, издательском доме «Коммерсантъ» и еще ряде активов. В 1997 году его состояние оценивают примерно в 3 млрд долларов, он входит в список богатейших людей мира и даже богаче на тот момент Джорджа Сороса по некоторым рейтингам.
Помните это время, когда везде говорили про «ЛогоВАЗ», про первые автомобильные кооперативы? У кого-то из знакомых были связи с АвтоВАЗом или другими заводами, кто смог на этом подняться? Что сейчас с теми людьми?
К середине 90‑х Березовский — уже не просто бизнесмен, а «крестный отец Кремля»: он входит в так называемую «Семью» вокруг Бориса Ельцина и участвует в ключевых политических комбинациях от чеченских переговоров до президентских выборов 1996 года. Его влияние строится на трех слоях: деньги, медиаресурс (ОРТ, печатная пресса, радио) и доступ к телу президента. Он помогает продвинуть Владимира Путина из второго эшелона на орбиту преемников Ельцина, искренне считая, что управляемый, техничный и лояльный силовик станет удобным гарантом сохранения созданной системы.
В 90‑е много говорили о том, что политика и бизнес — это один и тот же стол переговоров. На ваш взгляд, изменилось ли что-то в этом смысле сегодня или просто форматы стали другими? И вообще, возможен ли в принципе крупный бизнес без близости к власти?
Как Березовский все потерял и сбежал в Лондон
Здесь для инвестора особенно показателен момент: Березовский перепутал «долю в бизнесе» с «долей во власти». Пока его политический вес рос, казалось, что активы зацементированы навсегда. Но в 1999–2000 годах конструкция начала рассыпаться. Новый президент Путин делает ставку на дистанцирование от «семейных» олигархов, медиа‑активы Березовского становятся токсичными, а его собственные амбиции — раздражителем для власти.
В 2000 году против него возбуждают уголовные дела, он уезжает в Лондон и получает политическое убежище. Начинается вынужденная распродажа активов, часть которых он отдает партнерам и структурам, близким к Кремлю, зачастую на не самых выгодных для себя условиях. К 2004 году за пакеты «Сибнефти», «Русала» и ОРТ Березовский и его партнер Бадри Патаркацишвили получают около 2,7 млрд долларов, но это уже выход не на пике, а в режиме эвакуации из «старой жизни».
Лично для вас история Березовского — это про «сам виноват, надо было думать наперед» или про «система съедает своих создателей»? Можете вспомнить похожие примеры из своего окружения, когда человек, казавшийся всемогущим, в одночасье терял всё?
Дальше — серия стратегических промахов. Он ведет дорогостоящие политические проекты за рубежом, поддерживает оппозицию в России, финансирует эмигрантскую активность, живет с огромным личным и бытовым «бережком», при этом новых бизнесов уровня 90‑х не создает. Кульминацией разорения стал легендарный суд с Абрамовичем в Лондоне, где Березовский требовал десятки миллиардов долларов, утверждая, что тот фактически «отжал» у него активы под давлением Кремля. В 2012 году британский суд встает на сторону Абрамовича; помимо репутационного удара, Березовский несет гигантские судебные издержки и остается с дырой в балансе.
По оценке британской прессы, к середине 2000‑х его состояние снижается до примерно 800 млн фунтов, а затем и ниже; к концу жизни он распродает недвижимость и коллекции картин, чтобы покрывать долги и расходы. Для человека, привыкшего к статусу «создателя президентов», это было психологическим крахом не меньшим, чем финансовым.
Этот лондонский суд с Абрамовичем многие помнят. Как вы думаете, была у Березовского реальная надежда выиграть или это была попытка сохранить лицо и напомнить о себе? И вообще, можно ли выиграть суд у бывшего партнера, если активы перераспределялись не в правовом поле 90‑х?
Смерть БАБ, которую обсуждают до сих пор
23 марта 2013 года охранник находит Березовского мертвым в ванной его дома в Аскоте под Лондоном: на шее шелковый шарф, дверь изнутри закрыта. Патологоанатомическая экспертиза МВД Великобритании фиксирует: смерть наступила от повешения, следов борьбы и внешнего насилия не обнаружено. Официальная базовая версия — самоубийство на фоне тяжелой депрессии, финансовых проблем и затянувшегося изгнания.
Но на этом история не закончилась.
Есть как минимум три блока версий:
Классическое самоубийство. Психологическое состояние Березовского действительно было тяжелым: проигрыш в суде, разрыв с близкими, долги, ощущение личного поражения, разговоры с друзьями о бессмысленности дальнейшей жизни.
Убийство с инсценировкой. Часть экспертов по криминалистике обращала внимание на отдельные несостыковки: характер борозды на шее, детали положения тела и предметов, которые «не идеально» вписываются в картину типичного повешения. В публичное пространство попадали заключения отдельных специалистов с формулировками вроде «характер травм несовместим с самоубийством через повешение», но официальные органы Великобритании эти выводы не приняли.
Версии про спецслужбы. В медийном поле обсуждались два сценария: ликвидация российскими структурами как давнего врага Кремля, либо «зачистка» британскими спецслужбами, если Березовский стал слишком токсичным носителем знаний о приватизационных и коррупционных схемах 90‑х годов. Прямых доказательств не представлено; на уровне фактов есть только цепочка странных смертей людей того круга — Литвиненко, Глушков и другие, что подогревает конспирологию.
Коронерский суд в Британии в итоге так и не вынес окончательного однозначного вердикта «самоубийство» или «убийство», ограничившись формулой о недостаточности данных, но при этом официальные органы продолжают опираться на версию повешения без признаков борьбы.
Как вы думаете, что на самом деле случилось в Аскоте? Для многих людей того поколения эта смерть стала символом конца целой эпохи. А вы помните, где и когда узнали о смерти Березовского? Было ли это неожиданностью?
Роль Бориса Березовского для России
Если убрать эмоции, вклад Березовского в новейшую российскую историю можно разложить на несколько уровней.
Создатель олигархической модели.
Он был одним из тех, кто сделал приватизацию не про «широкий народ», а про узкий круг людей с доступом к власти и финансовым потокам. Его карьера показывает, как во второй половине 90‑х власть и собственность слились в единую систему, где телевизор, нефть и Кремль были элементами одного портфеля.
Архитектор медийной политики.
Контроль над ОРТ, «Коммерсантом» и другими площадками превратил медиа в инструмент не просто влияния, а прямого управления политикой — от кампании 1996 года до формирования публичного образа Путина в конце 90‑х. В этом смысле Березовский приложил руку к созданию той медиасреды, в которой Россия живет до сих пор.
Парадоксальный «отец системы» и ее первый изгнанник.
Он участвовал в выдвижении Путина, рассчитывая сохранить рычаги влияния, но недооценил, что силовой президент будет строить вертикаль уже без внешних акционеров. История Березовского — это иллюстрация того, как система, построенная на кулуарных договоренностях и личной лояльности, легко меняет правила и выбрасывает вчерашних бенефициаров.
Символ 90‑х как эпохи возможностей и катастроф.
Для части общества он — «вор и олигарх», для другой — «жертва режима»; но в любом случае его биография стала концентратом рисков: резкий взлет на приватизации, ставка на политику, конфликт с государством и почти полная потеря капитала. На финансовом языке — классический пример чрезмерной концентрации риска на одном заемщике: государстве, которое сначала дало заработать, а потом забрало почти все.
Если попытаться подвести черту под всей этой историей — что, на ваш взгляд, Березовский оставил после себя? Кроме денег, скандалов и версий о смерти. Было ли в его действиях что-то, что повлияло на вашу жизнь или жизнь вашей семьи? Или для большинства он так и остался персонажем телевизора и газетных полос?
Если смотреть на него глазами инвестора, то Березовский — предупреждение о том, к чему приводит попытка подменить долгосрочные, прозрачные активы краткосрочной рентой от близости к власти. В кратком горизонте это делает тебя богаче «Ральфа Лорена и Сороса», в длинном — может оставить без денег, без страны и без права на ошибку