Дата: 12 февраля 2014 года
Время: 03:17
Место: Окраина Рыжего Леса, Запретная Зона Отчуждения. Холодный, влажный туман спускался с Рыжего Леса, обволакивая собой мертвую тишину, которая, казалось, пропитала саму землю. Воздух был густым и тяжелым, отдавал сыростью и еле уловимым запахом озона – предвестником близкой аномальной активности. Капли росы, прилипшие к веткам пожухлой травы, отражали блеклый свет спутников, одиноко мерцающих в бездонном черном небе. Ветер, если он и был, настолько слаб, что не смел шелохнуть даже сухой лист, прилипший к подошве. Это была та самая Зона – равнодушная, смертоносная и завораживающая. Сергей "Тихий" Иванов, старожил Зоны, чьи морщины на лице были вырезаны не только годами, но и аномальными полями, сидел, прислонившись к старой, облупившейся стене разрушенного КПП. Его обмундирование было функциональным и повидавшим виды. Черный, выцветший комбинезон "СЕВА" с капюшоном, изнутри утепленным, хоть и не спасал от настоящего мороза, но давал иллюзию без
Дата: 12 февраля 2014 года
Время: 03:17
Место: Окраина Рыжего Леса, Запретная Зона Отчуждения.
Холодный, влажный туман спускался с Рыжего Леса, обволакивая собой мертвую тишину, которая, казалось, пропитала саму землю. Воздух был густым и тяжелым, отдавал сыростью и еле уловимым запахом озона – предвестником близкой аномальной активности. Капли росы, прилипшие к веткам пожухлой травы, отражали блеклый свет спутников, одиноко мерцающих в бездонном черном небе. Ветер, если он и был, настолько слаб, что не смел шелохнуть даже сухой лист, прилипший к подошве. Это была та самая Зона – равнодушная, смертоносная и завораживающая.
Сергей "Тихий" Иванов, старожил Зоны, чьи морщины на лице были вырезаны не только годами, но и аномальными полями, сидел, прислонившись к старой, облупившейся стене разрушенного КПП. Его обмундирование было функциональным и повидавшим виды. Черный, выцветший комбинезон "СЕВА" с капюшоном, изнутри утепленным, хоть и не спасал от настоящего мороза, но давал иллюзию безопасности. На ногах – тяжелые, разношенные берцы, заляпанные грязью и чем-то, напоминающим кровь. На запястье – старый, но надежный детектор "Сварог", а на противоположном ПДА. В руках – верный АКМ-74/2, его приклад потерся от многочисленных прикосновений, а корпус покрыт царапинами. На поясе – пара магазинов, нож, аптечка первой помощи, фляга с водой, в рюкзаке скромная провизия – консервы и хлеб и палка колбасы. На голове – потертый шлем, скрывающий темные волосы, иссеченные сединой.
Тихий не спал вот уже третьи сутки. Он шел по следу, который вел его в самое сердце Рыжего Леса, туда, куда даже опытные сталкеры редко суются. А шел он за "Сердцем Зоны" – редким артефактом, о котором ходили легенды. Говорили, что он способен раскрыть любые тайны, а может, даже повернуть время вспять. Но больше всего Тихого привлекала другая легенда – о потерянной группе "Чистого Неба", которая отправилась на поиски "Сердца" много лет назад и никто из них не вернулся. Среди них был и его брат, Михаил, слепой с рождения, но обладавший уникальным восприятием аномалий.
Путь через Рыжий Лес был мучителен. Каждое дерево, каждая поляна могли оказаться смертельной ловушкой. "Жарки" тут и там выпускали потоки раскаленного воздуха, "электры" трещали, окутывая все вокруг искрами, а "трамплины" тихо парили, готовые вышвырнуть в другие миры неосторожного путника. Тихий, полагаясь на свой опыт и "Сварог", методично обходил опасности, его дыхание ровное, каждый шаг выверен.
Пробираясь через густой подлесок, он услышал слабое, еле различимое пение. Пение, которое проникало в самые глубины души, завораживало и отталкивало одновременно. Это было пение новой аномалии, которая, по слухам, могла свести с ума любого, кто услышит ее слишком близко. Тихий почувствовал, как шевелятся волосы на затылке. Он ускорил шаг, стараясь не поддаться гипнотическому зову.
Сквозь деревья он увидел поляну, где, казалось, воздух дрожал. В центре поляны, окруженная кольцом аномалий, цвела большая, переливающаяся всеми цветами радуги, лоза. Это и было "Сердце Зоны". Но не это привлекло его внимание. У основания лозы, склонившись над чем-то, сидел человек. Не просто человек, а человек в потрепанной форме "Чистого Неба", с благим, но пустым взглядом. Он что-то бормотал себе под нос, а рядом с ним лежала металлическая пластина, на которой были высечены странные символы.
Тихий медленно приблизился, держа автомат наготове. Человек поднял голову. Его глаза, прежде наполненные ужасом, теперь смотрели на Тихого с какой-то детской наивностью.
"Ты тоже пришел за ним?" – прошептал он, указывая дрожащим пальцем на лозу.
"За чем?" – ответил Тихий, ощущая, как его охватывает холодок.
"За воспоминаниями," – ответил сталкер из "Чистого Неба". "Он же дает их. Он показывает, кем ты был. Кем ты мог быть."
В этот момент из-под лозы выползла тусклая, светящаяся слизь. Она медленно двигалась к одинокому сталкеру, будто живая. Тот не сопротивлялся, скорее, казалось, обрел смирение.
"Я… я помню," – пробормотал он, начиная сливаться с аномалией. "Я помню, как было… до…"
Тихий понял. "Сердце Зоны" не давало ничего ценного, и, оно отнимало самое ценное - воспоминания, питаясь ими, погружая жертву в бесконечную грезу прошлого. А этот сталкер… он был одним из той группы.
Из тени деревьев, где Тихий присел, до него донесся тихий, но отчетливый шепот. Это был голос Михаила. "Брат… не иди туда… "
Сердце Тихого заколотилось. Он знал, что брат его давно сгинул, но еще при жизни чувствовал аномалии. "Сердце Зоны"… оно могло влиять на разум, заставляя чувствовать того, чего на самом деле нет.
"Сердце Зоны" было не сокровищем, а ловушкой. Ловушкой для тех, кто потерял себя в Зоне.
Тихий посмотрел на аномалию, которая медленно поглощала остатки сознания сталкера. Он понял, что должен уйти. Не ради себя, а ради брата. Ради того, чтобы сохранить хоть какую-то часть себя.
Повернувшись, он бросил прощальный взгляд на место, где когда-то, возможно, вершилась чья-то судьба. Не останавливаясь, не оглядываясь, он вновь окунулся в мрак Рыжего Леса. За спиной оставались шепот аномалий, галлюцинации и истории тех, кто потерял себя в вечном поиске. Тихий знал, что главное в Зоне – это остаться собой. И это было тяжелее, чем любая аномалия.
Ветер, наконец, слабо колыхнул сухие листья. Туман начал рассеиваться, открывая бледное, холодное небо. Зона продолжала жить своей жизнью, равнодушная к судьбам тех, кто осмелился ступить на ее запретную землю. А Тихий, шагая по безжизненной земле, нес в себе не артефакт, а новый коварный урок Зоны. Урок, которой мог спасти не один десяток жизней.