Для европейского читателя война Гран-Чако — это что-то из комиксов про Тинтина. Эпизод «Сломанное ухо», вымышленные республики Сан-Теодорос и Нуэво-Рико, смешные генералы в фуражках размером с аэродром. Но реальность, как это часто бывает, оказалась куда страшнее и абсурднее любых комиксов.
В 1932 году две беднейшие страны Южной Америки — Боливия и Парагвай — решили выяснить отношения. На кону стоял кусок пустыни размером с Францию, где не росло ничего, кроме колючек, и где воды было меньше, чем на Марсе. Зато там якобы была нефть.
Спойлер: нефти там не нашли. Зато нашли смерть сто тысяч человек.
Эта война — уникальный кейс. Это была Первая мировая в миниатюре, перенесенная в тропический ад. С окопами, танками, самолетами и — вишенка на торте — с русскими офицерами-эмигрантами по одну сторону и немецкими офицерами по другую. Да-да, те самые люди, которые стреляли друг в друга на Восточном фронте в 1914-м, снова сошлись в смертельной схватке, но уже в джунглях Южной Америки.
География смерти
Что такое Чако-Бореаль? Это «Зеленый ад». Так его называли солдаты, и это не метафора. Летом здесь +50 в тени (которой нет), зимой — заморозки. Воды нет. Рек нет. Есть только буш — заросли колючего кустарника, через который нужно прорубаться с мачете. И насекомые. Миллиарды насекомых, которые переносят все известные науке тропические болезни.
Ни Боливия, ни Парагвай толком не владели этой территорией. Она была ничейной, населенной индейцами, которые даже не знали, что живут в какой-то стране. Но обе страны считали Чако своим национальным достоянием.
Для Боливии это был вопрос выхода к морю (через реку Парагвай), который она потеряла в войне с Чили. Для Парагвая это был вопрос выживания — после катастрофической войны Тройственного альянса (где Парагвай потерял 90% мужчин) страна сжалась до размеров своего столичного округа. Отступать было некуда.
Shell против Standard Oil? Не совсем
Популярная версия гласит, что войну развязали нефтяные гиганты. Мол, Standard Oil (Рокфеллеры) поддерживала Боливию, а Shell — Парагвай. Это красивая теория заговора, которую обожал Эрже (автор Тинтина), но историки качают головой.
Конечно, нефтяники там крутились. Но главным топливом войны был не бензин, а пещерный национализм. Обе страны были унижены прошлыми поражениями. Обим нужен был «маленький победоносный блицкриг», чтобы поднять самооценку. Нефть была лишь предлогом, миражом в пустыне, ради которого стоило умирать.
Силы сторон: Давид и Голиаф
На бумаге Боливия должна была раздавить Парагвай как клопа.
Боливия: 3 миллиона населения, богатые оловянные рудники, деньги, армия, обученная пруссаками. У них были танки (!) «Виккерс», новейшие американские истребители «Хок» и бомбардировщики.
Парагвай: 900 тысяч населения, аграрная нищета, армия из босых крестьян с мачете.
Но у Парагвая был козырь в рукаве. Точнее, два.
Первый — национальный дух. Парагвайцы — это спартанцы Латинской Америки. Они привыкли умирать за родину до последнего человека.
Второй — русские.
Русский Генштаб в джунглях
В 1920-х годах в Парагвай приехал генерал Иван Тимофеевич Беляев. Герой Первой мировой, белогвардеец, этнограф и просто человек с шилом в одном месте. Он искал новую родину для русской эмиграции. И нашел ее в Парагвае.
Беляев не просто приехал сам. Он притащил с собой целую плеяду блестящих офицеров: генерала Эрна, полковников Салазкина, фон Экштейна и других. Около 80 русских офицеров заняли ключевые посты в парагвайской армии. Беляев возглавил Генштаб.
Русские сделали невозможное. Они с нуля создали артиллерию, топографическую службу и инженерные войска. Беляев лично исходил Чако вдоль и поперек, составил карты (которых у боливийцев не было!) и подружился с индейцами. Индейцы мака боготворили «Белого отца» и стали идеальными разведчиками для Парагвая.
С другой стороны фронта командовал немецкий генерал Ганс Кундт. Классический пруссак, ветеран Восточного фронта. Он был уверен, что война — это порядок, лобовые атаки и превосходство огневой мощи. Он ошибся эпохой и континентом.
Война за воду
Война началась в 1932 году из-за спора за озеро Питиантута (лужа грязной воды, которую обе стороны считали стратегическим объектом). Боливийцы захватили парагвайский форт. Парагвай объявил мобилизацию.
Генерал Кундт решил, что это будет легкая прогулка. Он бросил свои танки и пехоту в лобовые атаки на парагвайские укрепления. И тут выяснилось страшное.
В джунглях танки бесполезны. В +50 внутри железной коробки экипаж варится заживо. Видимость ноль. Парагвайцы жгли «Виккерсы» бутылками с бензином и просто разбирали на запчасти.
Боливийская армия состояла из индейцев-аймара, жителей высокогорья. Они привыкли жевать коку на высоте 4000 метров, где холодно и разреженный воздух. В душном, жарком Чако они умирали от тепловых ударов и болезней тысячами, даже не видя врага.
Парагвайцы (гуарани) были дома. Они знали местность, умели находить воду и двигались быстро. Русские офицеры разработали тактику «москитной войны»: засады, окружения, рейды по тылам. Они превратили Чако в зеленый капкан для неповоротливой боливийской машины.
Битва при Бокероне и «Кампо Виа»
Первым шоком стала осада форта Бокерон. Боливийцы сидели в обороне, парагвайцы (под командованием полковника Эстигаррибии и при штабной поддержке Беляева) штурмовали. Это была мясорубка в стиле Вердена. Парагвай взял форт, но цена была страшной.
Однако настоящим триумфом стала битва при Кампо Виа в 1933 году. Русские спланировали классические «канны». Парагвайцы скрытно обошли боливийскую армию, перерезали коммуникации и захватили единственные источники воды.
Жажда стала главным оружием. Боливийские солдаты сходили с ума, пили бензин из баков грузовиков, пили собственную мочу. Десять тысяч боливийцев сдались в плен. Генерал Кундт, который до последнего не верил, что «эти босяки» могут его окружить, был с позором уволен.
Финал трагикомедии
К 1935 году Парагвай выдохся. Они дошли почти до боливийских нефтеносных полей (настоящих), но дальше наступать не могли. У них кончились люди. Боливия тоже была в нокдауне.
Вмешалась Лига Наций. Подписали мир. Парагвай получил ¾ спорной территории. Боливия получила утешительный приз — коридор к реке (которым она так и не воспользовалась).
Итог:
100 тысяч погибших.
Две разрушенные экономики.
Никакой нефти в захваченном Чако не нашли.
Это была война ни за что. Единственными победителями в ней стали парагвайский дух и русская военная школа. Генерал Беляев стал национальным героем Парагвая. Когда он умер, в стране объявили трехдневный траур, а индейцы мака похоронили его как своего вождя.
А генерал Кундт вернулся в Германию и умер в безвестности, так и не поняв, почему его прусская тактика проиграла русским импровизациям в зеленом аду.