Я открыла тетрадь и пересчитала записи. Восемьдесят девять. За пять лет я восемьдесят девять раз попросила сестру вернуть деньги. Первая запись — май 2021 года. Последняя — вчера. Между ними — сто восемьдесят тысяч рублей и разрушенные отношения.
Лена позвонила в апреле 2021-го. Голос дрожал.
– Оксан, выручи. Развожусь. Адвокат просит предоплату — сто восемьдесят тысяч. Верну через два месяца, как только продам машину.
Я посмотрела на Диму. Он кивнул.
– Дам. Карту скинь.
Перевела в тот же день. Лена написала: "Спасибо, родная. Ты спасла меня. Верну первого июля".
Первого июля я написала ей в девять утра. "Лен, переведёшь деньги сегодня?" Она ответила в одиннадцать вечера. "Извини, машину ещё не продали. Ещё неделю подожди".
Я подождала две недели. Написала снова. Она не ответила три дня. Потом прислала: "Покупатель отказался. Ищу нового. Верну в августе точно".
В августе история повторилась. Я писала — она не отвечала. Потом присылала новую причину. "Машину угнали". "Покупатель обманул". "Деньги заморозили на счёте". Каждый месяц новое объяснение.
Дима сжал кулаки, когда я рассказала про пятую отговорку.
– Она тебя за дурочку держит.
– Она сестра. Разведётся — вернёт.
– Какое разведётся? Она уже год как развелась.
Я замерла.
– Откуда знаешь?
– Её бывший мне сам сказал. Встретились случайно в сентябре. Развод оформили в июне. Она тебе не сказала?
Внутри похолодело. Я открыла переписку. Двадцать три сообщения за пять месяцев. Двадцать три просьбы вернуть деньги. Ни одного упоминания про развод.
Я позвонила. Лена взяла трубку на седьмой гудок.
– Алло?
– Ты развелась?
Пауза.
– Ну… да. В июне.
– Почему не сказала?
– Забыла.
– Лена, ты просила деньги на адвоката. Развод прошёл полгода назад. Где деньги?
– Оксан, не дави на меня. У меня и так проблем куча.
– Сто восемьдесят тысяч — это тоже проблема. Моя проблема.
– Я же сестра. Неужели ты на мне наживаться хочешь?
Она повесила трубку. Я стояла с телефоном в руке и не могла поверить. "Наживаться". На своих деньгах.
Дима обнял меня за плечи.
– Забей. Она не вернёт.
– Вернёт. Я буду напоминать.
Я завела тетрадь. Записывала каждую просьбу. Дату, время, способ связи. Двадцать четвёртая просьба — двадцать третьего ноября. Двадцать пятая — пятого декабря. Двадцать шестая — двадцатого декабря.
Лена отвечала всё реже. Иногда вообще не отвечала. Я писала — она читала и молчала. Синие галочки горели, как насмешка.
В январе 2022-го она прислала фотографию. Новый айфон. "Наконец-то обновилась!" Я посмотрела на цену в интернете. Сто двадцать тысяч рублей.
Пальцы задрожали. Я написала: "Лена, у тебя деньги на айфон есть, а вернуть мне — нет?"
Она ответила через час: "Это мне друзья подарили на день рождения. Какое твоё дело?"
Я закрыла переписку. Открыла тетрадь. Тридцать первая просьба. Дата — двадцать третье января. Результат — оскорбление.
Дима посмотрел на меня.
– Оксан, хватит. Забудь про эти деньги.
– Не забуду. Это принципиально.
– Принципиально довести себя до нервного срыва?
– Принципиально не дать ей думать, что так можно.
Он покачал головой и вышел из комнаты. Даша сидела в углу с планшетом. Подняла глаза.
– Мам, а тётя Лена плохая?
Внутри сжалось.
– Нет, солнце. Просто у неё трудный период.
– Но она же не отдаёт деньги. Это нехорошо.
– Иногда люди не отдают, потому что не могут.
– А она может?
Я не ответила. Даша снова уткнулась в планшет. Я вернулась к тетради. Тридцать вторая просьба. Тридцать третья. Тридцать четвёртая.
Март 2022-го. Лена выложила фотографию из отпуска. Турция. Пятизвёздочный отель. Подпись: "Наконец-то отдохнула от всех проблем!"
Я посмотрела на экран. Потом на тетрадь. Сорок первая просьба. Сорок вторая. Сорок третья.
Дима зашёл на кухню.
– Ты видела её сториз?
– Видела.
– И что ты думаешь?
– Думаю, что она должна сто восемьдесят тысяч.
– Оксана, очнись! Она на них отдыхает! Она их не вернёт никогда!
– Тогда я буду напоминать никогда.
Он стукнул кулаком по столу.
– Это уже не про деньги! Это про то, что ты не можешь остановиться!
– Я остановлюсь, когда она вернёт.
Дима развернулся и ушёл. Дверь хлопнула. Я осталась одна на кухне. Телефон завибрировал. Сообщение от Лены.
"Оксан, хватит меня доставать. У меня своя жизнь. Я не обязана тебе отчитываться".
Я написала: "Ты обязана вернуть сто восемьдесят тысяч. Это называется долг".
Она не ответила. Я записала в тетрадь. Сорок четвёртая просьба. Результат — игнор.
Прошёл год. Потом ещё один. Я продолжала писать. Раз в неделю. Иногда чаще. Лена отвечала редко. Всегда одно и то же.
"Сейчас нет денег".
"Потом верну".
"Не могу прямо сейчас".
Однажды она написала: "Оксан, у меня кредиты. Я сама должна больше миллиона. Откуда у меня деньги тебе отдавать?"
Я ответила: "Тогда зачем ты брала в долг, если знала, что не вернёшь?"
Она заблокировала меня. Я написала с номера Димы. Она ответила: "Скажи своему мужу, чтобы отстал. Я не верну эти сто восемьдесят тысяч. Смиритесь".
Дима прочитал. Сел рядом.
– Ну всё. Хватит. Она так и сказала — не вернёт. Закрой эту тему.
– Нет.
– Оксана, ты потратила три года на эти просьбы. Ты портишь себе нервы. Ты портишь нам жизнь. Из-за каких-то денег!
– Это не какие-то деньги. Это сто восемьдесят тысяч рублей. Это наши деньги. Это принцип.
– Какой принцип? Ты хочешь доказать, что она дрянь? Она уже доказала это сама. Ты хочешь вернуть деньги? Она не вернёт. Что ты хочешь?
Я посмотрела на него. На тетрадь. На телефон.
– Я хочу, чтобы она поняла, что так нельзя.
– Она не поймёт. Никогда.
Он ушёл спать. Я осталась на кухне. Открыла тетрадь. Семьдесят вторая просьба. Семьдесят третья. Семьдесят четвёртая.
Прошло ещё полгода. Лена разблокировала меня. Я написала: "Лена, прошло четыре года. Когда вернёшь деньги?"
Она ответила через неделю: "Я думала, ты забыла".
"Нет. Я помню каждый рубль".
"Оксан, ну что ты как маньяк? Я же сестра. Мы же семья. Семья друг другу прощает".
Внутри что-то оборвалось.
– Семья не крадёт сто восемьдесят тысяч и не врёт пять лет подряд.
Она не ответила. Я записала в тетрадь. Семьдесят девятая просьба.
Ещё через полгода я встретила её случайно. Возле торгового центра. Она стояла у витрины ювелирного магазина. На руке золотой браслет. Тонкий, изящный. Я подошла.
– Привет.
Она вздрогнула. Обернулась.
– Оксан. Привет.
Мы стояли молча. Я смотрела на браслет. Она спрятала руку за спину.
– Красивый браслет.
– Спасибо.
– Дорогой, наверное.
Она сжала губы.
– У тебя муж хорошо зарабатывает. Вам не жалко сто восемьдесят тысяч. А мне нужно как-то жить.
– Мне не жалко. Мне жалко, что ты врала пять лет.
– Я не врала. Я просто не могла отдать.
– Но могла купить айфон. Слетать в Турцию. Купить золото.
– Это не твоё дело!
Она развернулась и ушла. Я стояла и смотрела ей вслед. Потом достала телефон. Открыла тетрадь. Восемьдесят третья просьба. Результат — скандал.
Дима узнал про встречу вечером.
– Всё. Хватит. Я не выдерживаю. Ты превращаешь нашу жизнь в ад из-за этих денег. Забудь про них. Или я забуду про нас.
Я подняла голову.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно. Я устал. Даша устала. Вся семья устала от твоих разговоров про Лену и долг. Закрой тему. Сегодня.
Он ушёл в спальню. Я осталась на кухне. Открыла тетрадь. Пролистала страницы. Восемьдесят три записи. Пять лет. Сто восемьдесят тысяч рублей.
Я закрыла тетрадь. Положила её в ящик стола. Легла спать.
Утром я проснулась и поняла — не могу. Не могу просто забыть. Не могу сделать вид, что ничего не было. Не могу дать ей думать, что она выиграла.
Я открыла тетрадь. Написала: "Восемьдесят четвёртая просьба". Отправила сообщение Лене.
"Сто восемьдесят тысяч. Когда вернёшь?"
Она не ответила. Я написала ещё через неделю. Восемьдесят пятая просьба. Потом ещё. Восемьдесят шестая. Восемьдесят седьмая. Восемьдесят восьмая.
Вчера я написала восемьдесят девятый раз.
"Лена. Пять лет. Восемьдесят девять раз. Сто восемьдесят тысяч рублей. Верни деньги".
Она ответила сегодня утром. Одно слово.
"Подарок".
Я прочитала. Перечитала. Посмотрела на тетрадь. На телефон. На экран.
"Подарок".
Внутри не было злости. Не было обиды. Была пустота. Чистая, холодная пустота.
Я открыла контакт Лены. Нажала "Заблокировать". Подтвердила. Закрыла тетрадь. Положила её в коробку. Коробку — на верхнюю полку шкафа.
Дима вошёл на кухню. Посмотрел на меня.
– Что случилось?
– Ничего. Она ответила.
– И что?
– Сказала, что это был подарок.
Он сел рядом. Обнял за плечи.
– Прости меня. Я понимаю, как тебе тяжело.
– Всё нормально. Я закрыла эту тему.
– Правда?
– Правда.
Он поцеловал меня в макушку. Вышел из кухни. Я осталась одна. Взяла телефон. Открыла банковское приложение. Посмотрела на перевод пятилетней давности. Сто восемьдесят тысяч рублей. Получатель — Лена Орлова.
Я закрыла приложение. Открыла заметки. Написала:
"Сестра взяла в долг сто восемьдесят тысяч пять лет назад. Я просила вернуть восемьдесят девять раз. Сегодня она ответила одним словом — подарок. Я её заблокировала".
Сохранила. Закрыла телефон.
Через неделю позвонила мама.
– Оксана, что случилось между вами с Леной?
– Почему ты спрашиваешь?
– Она говорит, что ты на неё обиделась из-за какой-то ерунды. Это правда?
– Мам, она должна мне сто восемьдесят тысяч рублей уже пять лет.
– Ну и что? Она же сестра. Вы же семья. Зачем портить отношения из-за денег?
Внутри снова стало пусто.
– Мам, я не портила отношения. Я просила вернуть долг.
– Ты же знаешь, какая у неё ситуация. Ей сейчас тяжело. Нельзя было простить?
– Нет.
– Почему?
– Потому что она не просила прощения. Она сказала, что это подарок.
Мама вздохнула.
– Ну ты же понимаешь, что она так от отчаяния сказала. Не будь такой принципиальной. Позвони ей. Помиритесь.
– Нет, мам. Я не позвоню.
– Тогда ты плохая сестра.
Она повесила трубку. Я положила телефон на стол. Посмотрела в окно. На улице шёл дождь.
Даша зашла на кухню.
– Мам, а ты правда больше не будешь общаться с тётей Леной?
– Правда.
– Почему?
– Потому что она меня обманула.
– А бабушка говорит, что ты плохая.
Сердце сжалось.
– Даша, я не плохая. Я просто не хочу общаться с людьми, которые меня обманывают.
– Даже если это семья?
– Даже если это семья.
Она кивнула. Ушла в свою комнату. Я осталась на кухне. Взяла телефон. Открыла заметки. Дописала:
"Мама сказала, что я плохая сестра. Я не жалею о своём решении".
Сохранила. Закрыла телефон.
Прошёл месяц. Потом ещё один. Лена не выходила на связь. Мама звонила раз в неделю. Каждый раз просила помириться. Я отказывалась.
Дима обнял меня однажды вечером.
– Ты справилась. Я горжусь тобой.
– Я ничего не сделала. Просто заблокировала контакт.
– Ты сделала самое сложное — остановилась. Ты пять лет билась головой об стену. И наконец поняла, что стена не сдвинется.
Я прижалась к нему.
– Мне всё ещё обидно.
– Знаю. Но это пройдёт.
Он прав. Обида постепенно уходит. Остаётся только холодное понимание — я больше никогда не дам Лене в долг. Никогда не поверю её словам. Никогда не приму её извинения, если они вдруг будут.
Сто восемьдесят тысяч рублей. Пять лет. Восемьдесят девять просьб. Одно слово в ответ.
Подарок.
Теперь я знаю цену родственных отношений. Сто восемьдесят тысяч рублей — именно столько стоит узнать, кто рядом с тобой на самом деле.
А вы бы продолжали требовать деньги или простили долг ради семьи? Напишите в комментариях — хочу услышать ваше мнение.
И если вам интересны такие истории о том, как люди справляются с предательством близких — подпишитесь на канал. Публикую новые рассказы каждый день.