Тринадцатого февраля 1503 года на пыльном поле между городами Андрия и Корато, что на юге Италии, произошло событие, которое можно смело назвать «Чемпионатом мира по рыцарскому ММА». Тринадцать французов против тринадцати итальянцев. Ставки — жизнь, честь и кошелек. Причина — неосторожно брошенное слово под кувшин доброго пулийского вина.
Это событие, известное как «Барлеттский вызов» (Disfida di Barletta), стало легендой. Для итальянцев это что-то вроде нашего Ледового побоища или Куликовской битвы, только в камерном формате. Момент, когда нация, которую все соседи считали сборищем торгашей, банкиров и художников, вдруг показала зубы.
Но если сдуть с этой истории позолоту романтизма XIX века, мы увидим классическую драму эпохи Ренессанса, где высокое переплетается с низким, доблесть с алкоголизмом, а геополитика решается ударом латной перчатки по лицу.
Итальянский сапог как коммунальная квартира
Чтобы понять нерв ситуации, нужно погрузиться в контекст 1502–1503 годов. Италия того времени — это не страна. Это географическое понятие, лоскутное одеяло, на котором выясняют отношения два главных хищника Европы: Франция и Испания.
Идет Вторая итальянская война. Приз — Неаполитанское королевство. Французский король Людовик XII считает, что Неаполь принадлежит ему. Фердинанд II Арагонский (тот самый, муж Изабеллы, спонсор Колумба) уверен, что Неаполь — это испанская дача.
Местное население в этом конфликте играет роль статистов или наемников. Итальянские кондотьеры (командиры наемных отрядов) служат тем, кто платит. Сегодня ты за французов, завтра за испанцев, послезавтра вообще ушел в отпуск. Из-за этого у итальянцев сложилась, мягко говоря, специфическая репутация. Их считали хитрыми, ненадежными и не очень стойкими в ближнем бою. «Война по-итальянски» в те времена была синонимом бесконечных маневров без генерального сражения.
И вот, осенью 1502 года французы под командованием герцога Немурского блокируют испанский гарнизон в городе Барлетта. Командует испанцами Гонсало де Кордова, «Великий капитан», гений оборонительной войны. В Барлетте сидят не только испанцы, но и их итальянские союзники. Скука, грязь, периодические стычки и много вина. Идеальная почва для конфликта.
Язык мой — враг мой
Все началось, как водится, с корпоратива. 15 января 1503 года испанцы захватили в плен группу французов. Среди них был некий Шарль де Торг, он же Ги де ла Мотт. Рыцарь знатный, храбрый, но с языком без костей.
Испанцы, будучи джентльменами, пригласили пленных к столу. Ужин проходил в доме Энрико ди Мендоса. Вино лилось рекой. И в какой-то момент, когда градус дискуссии повысился, мсье де ла Мотт решил высказаться о геополитике и этнографии.
Он заявил примерно следующее: «Вы, испанцы, парни ничего, с вами можно иметь дело. Но вот ваши союзники, итальянцы — это же просто сброд. Трусы, неженки и предатели. Воевать не умеют, только бегают».
За столом повисла тишина. Испанцы переглянулись. За итальянцев обидно (все-таки союзники), но и ссориться с пленным вроде как не по этикету. Однако среди присутствующих был испанец Иньиго Лопес де Айяла, который решил восстановить справедливость. Он встал и сказал: «Мсье, вы не правы. У меня под началом есть итальянцы, которые любому французу дадут фору».
Слово за слово, пьяная перебранка переросла в официальный вызов. Француз уперся рогом: «Докажите!». Решили устроить «стрелку». Формат: 13 на 13. Почему 13? Видимо, чертова дюжина показалась всем достаточно зловещей и стильной цифрой.
Сборная Италии: кастинг героев
Организацию боя с итальянской стороны взял на себя Просперо Колонна, знаменитый кондотьер. Ему нужно было отобрать лучших из лучших. Добровольцев было много — французы достали всех своим высокомерием.
Капитаном команды назначили Этторе Фьерамоску. Это был настоящий «солдат удачи» из Капуи. Опытный, жесткий, профессионал до мозга костей. В его команду вошли люди с именами, звучащими как музыка: Франческо Саламоне, Марко Королларио, Риччо да Парма. Был там и колоритный персонаж по имени Фанфулла да Лоди — человек-гора, берсерк, о котором потом будут слагать легенды.
Ставки были высоки. Победители забирали коней и доспехи проигравших (а это целое состояние, как если бы сейчас на кон ставили тринадцать «Феррари»), плюс по 100 золотых крон каждому. Проигравшие должны были признать, что они были не правы. Ну и выжить, желательно.
Французская самоуверенность
Французы под командованием того самого де ла Мотта отнеслись к делу с прохладцей. Они были уверены в победе. Французская жандармерия (тяжелая кавалерия) тогда считалась лучшей в Европе. Они были «танками» средневековья. Кто такие эти итальянцы? Наемники, интриганы. Раскатаем и пойдем обедать.
Французы настолько уверовали в свой успех, что даже не взяли с собой деньги для выкупа. Зачем? Мы же победим. Эта деталь сыграет с ними злую шутку в финале.
Шоу начинается
13 февраля. Нейтральная полоса. Зрители (по слухам, до 10 тысяч человек — обе армии вышли посмотреть шоу) облепили стены Трани и окрестные холмы. Судьи проверили оружие. Атмосфера накалена до предела.
Гонсало де Кордова, испанский командующий, произнес перед итальянцами речь. Он не стал говорить о деньгах. Он давил на патриотизм. «Вспомните, что вы потомки римлян! Вспомните, что эти галлы когда-то разрушили Рим! Верните славу итальянскому оружию!». Это был грамотный пиар-ход. Бой перестал быть дуэлью и стал битвой за национальную идею.
Тактика сторон различалась. Французы сделали ставку на таранный удар. Разогнаться, ударить копьями, снести. Итальянцы, понимая, что в лобовой атаке французы хороши, решили действовать хитрее.
Бой: тактика против ярости
Как только прозвучал сигнал, французы рванули вперед. Но итальянцы не стали встречать их в лоб на полном скаку. Они применили тактику, которую мы бы сейчас назвали «активной обороной». Они маневрировали, уклонялись от прямых ударов копей и старались навязать ближний бой, свалку, где длинные французские копья бесполезны.
Французы, не ожидавшие такой прыти, растерялись. Строй смешался. Началась рубка. Итальянцы пустили в ход мечи и боевые топоры. И тут выяснилось, что в индивидуальном фехтовании и умении держаться в седле «неженки» ничуть не уступают «лучшим рыцарям христианского мира».
Особенно отличились итальянцы, когда бой перешел в партер (то есть на землю). Сбитые с коней рыцари продолжали биться пешими. По легенде, итальянец Джованни Капоччо, вылетев из седла, схватил пику (которые заранее воткнули в землю — домашняя заготовка!) и начал работать по лошадям французов. Это было не совсем по-рыцарски, но очень эффективно.
Один француз, Клод Гражан д’Аст, погиб. Остальные были ранены или выбиты из седел. Капитан французов де ла Мотт дрался с Фьерамоской и проиграл. Последним сдался Пьер де Лиайе. Он стоял до конца, пока судьи, видя бессмысленность сопротивления, не остановили бой.
Итог: 13 : 0 в пользу Италии. Чистая победа. Все французы либо в плену, либо выведены из строя.
Vae victis (Горе побежденным)
Триумф был абсолютным. Итальянцы въехали в Барлетту под звон колоколов и рев толпы. Французов вели следом, понурых и пеших.
И тут наступил самый неловкий момент. Французы должны были заплатить выкуп на месте. Но денег у них не было (помните про самоуверенность?). Им пришлось остаться в Барлетте в качестве заложников, пока их товарищи не пришлют золото. Это было двойное унижение: мало того что побили, так еще и в долг.
Де ла Мотт, заваривший эту кашу, был вынужден публично взять свои слова обратно. Легенда гласит, что он делал это сквозь зубы, проклиная тот день, когда решил попить вина с испанцами.
Эхо в веках: от романа до боевика
С военной точки зрения эта стычка ничего не решала. Война продолжалась, французы еще попортили крови испанцам, хотя в итоге Неаполь они все-таки потеряли (Гонсало де Кордова разбил их при Чериньоле и Гарильяно).
Но с точки зрения пропаганды это была бомба. История о том, как итальянцы побили надменных оккупантов, пережила века.
В XIX веке, когда Италия начала объединяться (Рисорджименто), о Барлеттском вызове вспомнили все. Массимо д’Адзельо написал роман «Этторе Фьерамоска», который стал бестселлером. Фьерамоска превратился в национального героя, почти в Гарибальди XV века. Памятник в Барлетте стал местом паломничества.
В школах детям рассказывали про «голубые шарфы», которые якобы носили итальянские рыцари (намек на цвет Савойской династии и будущей сборной Италии по футболу — «Скуадра Адзурра»). Хотя исторически никаких голубых шарфов там, скорее всего, не было, были цвета их покровителей-Колонна.
Дошло до того, что в 1976 году сняли комедию «Солдат удачи» с Бадом Спенсером в роли Фьерамоски. Там, конечно, исторической правды ноль, зато много драк и юмора, что, пожалуй, лучше всего передает дух того времени.
Тринадцать итальянских рубак, сами того не ведая, подарили своей стране миф, который греет душу до сих пор. И когда вы видите, как итальянцы страстно спорят или болеют за своих, вспомните Этторе Фьерамоску, который показал, что итальянский темперамент в сочетании с тяжелым мечом — это страшная сила.