Представьте себе, товарищи: вы ветеран Соммы. Вы пережили газовые атаки, артиллерийские обстрелы и грязь Западного фронта. Теперь вы мирно выращиваете пшеницу в глуши Западной Австралии, надеясь, что самое страшное позади. Но тут на горизонте появляется враг, которого не было в кошмарах Вердена. Двадцать тысяч эму.
В 1932 году Австралия объявила войну птицам. Это не метафора и не шутка. Это официальная военная операция с участием майора Королевской артиллерии, пулеметов Льюиса и десяти тысяч патронов.
История «Великой войны с эму» — это эталонный пример того, как бюрократическая глупость сталкивается с биологической реальностью. Это трагикомедия, где в роли злодеев — засуха и депрессия, в роли героев — бестолковые, но неубиваемые птицы, а в роли клоунов — министерство обороны.
Контекст: депрессия и перья
На дворе 1932 год. Великая депрессия душит мир. Цены на пшеницу рухнули. Правительство Австралии, которое обещало фермерам субсидии, как обычно, «забыло» о своих обещаниях. Фермеры, многие из которых были ветеранами Первой мировой, сидели на своих полях в районе Кэмпион и мрачно смотрели на засыхающий урожай.
И тут пришли они. Эму.
Эму — это не просто большая курица. Это биологический танк. Ростом под два метра, весом под 50 килограммов, он бегает со скоростью 50 км/ч и обладает интеллектом, достаточным, чтобы выжить в австралийской пустыне (что само по себе подвиг). Из-за засухи в глубине континента огромная миграционная волна — 20 тысяч голов — двинулась к побережью.
На их пути лежали поля с пшеницей и, что важнее, вода. Эму не просто ели. Они топтали посевы, ломали заборы (открывая путь кроликам — еще одному бичу Австралии) и гадили в источники воды. Это было нашествие.
Министр войны с эму
Фермеры поступили так, как привыкли на войне: они запросили огневую поддержку. Делегация ветеранов отправилась не к министру сельского хозяйства, а к министру обороны, сэру Джорджу Пирсу.
Сэр Джордж был человеком, который любил красивые жесты. Идея отправить бравых парней с пулеметами спасать урожай показалась ему гениальным пиар-ходом. Это покажет, что правительство заботится о людях! Плюс, как цинично заметил один из политиков, это отличная тренировка для пулеметчиков по движущимся мишеням.
Были поставлены условия: фермеры оплачивают еду и проживание солдат, а также патроны. Правительство предоставляет «стволы» и специалистов. Командовать операцией назначили майора Г.П.У. Мередита из 7-й тяжелой батареи Королевской Австралийской Артиллерии. Ему дали двух солдат (сержанта С. Макмюррея и канонира Дж. О’Халлорана) и два пулемета Льюиса.
Мередит был уверен в победе. Ну что могут сделать птицы против оружия, которое косило немцев тысячами? «Мы соберем 100 шкур для шляп кавалеристов», — хвастались военные.
Кампания начинается: первый блин комом
Боевые действия начались 2 ноября. Майор Мередит прибыл в Кэмпион. Разведка доложила о скоплении противника — около 50 особей.
Солдаты развернули пулеметы. Эму были метрах в тысяче. Дали залп. И тут выяснилось страшное: эму не знают тактики пехотного строя. Вместо того чтобы стоять кучей или бежать на пулеметы, птицы рассыпались во все стороны с невероятной скоростью.
Пулеметы Льюиса — штука хорошая, но тяжелая (12-13 кг) и капризная. Пока наводчик пытался поймать в прицел мечущуюся птицу, та уже была в соседнем районе. Результат первого боя: дюжина убитых птиц. Расход патронов — чудовищный.
Засада у дамбы
4 ноября Мередит решил применить тактику. Он устроил засаду у дамбы, куда тысяча эму шла на водопой. План был идеален: подпустить их в упор и открыть кинжальный огонь.
Птицы подошли. Пулеметчик нажал на гашетку. Очередь… и тишина. Пулемет заклинило после 12 выстрелов. Пока солдаты матерились и ковырялись в затворе, тысяча эму испарилась в буше.
Именно тогда Мередит начал подозревать, что противник не так прост. «У каждой стаи есть лидер, — отмечал он позже с уважением. — Огромная черная птица, которая стоит на страже, пока остальные едят, и поднимает тревогу при виде нас». Эму организовали систему раннего предупреждения!
Техничка по-австралийски
Поняв, что пешком за эму не угонишься, Мередит решил механизировать подразделение. Один из пулеметов водрузили на грузовик. Получилась «техничка» (technical) — прообраз того, на чем потом будут воевать в Африке и на Ближнем Востоке.
Идея провалилась с треском. Грузовик на бездорожье трясло так, что пулеметчик не мог никуда попасть. Эму легко обгоняли машину на пересеченной местности. Погоня закончилась тем, что грузовик врезался в забор, а оператор чуть не вылетел из кузова. Ни одна птица не пострадала.
Итоги первого раунда: позор
К 8 ноября пресса, которая сначала поддерживала «войну», начала откровенно ржать. Депутаты в парламенте задавали ехидные вопросы: «Скажите, а медали для эму предусмотрены?».
Статистика была удручающей. Расстреляно 2500 патронов. Подтвержденных убийств — около 50 (по другим данным — до 200, если считать тех, кто умер от ран, но кто их считал?).
Мередит был вынужден признать: «Если бы у нас была дивизия, обладающая стойкостью этих птиц, она могла бы противостоять любой армии мира. Они встречают пулеметный огонь с неуязвимостью танков. Они как зулусы, которых не останавливают даже пули дум-дум».
Оказалось, что убить эму сложно чисто физиологически. Жизненно важные органы у них маленькие и глубоко спрятаны, а огромная масса перьев и мышц работает как бронежилет. Птица могла получить несколько пуль 303-го калибра и продолжать бежать еще километр на чистом адреналине.
8 ноября парламент отозвал войска. Эму победили.
Возвращение Мередита
Но фермеры взвыли. Эму, поняв, что люди ушли, вернулись с новыми силами. Они доедали то, что не доели в первую неделю. Губернатор Западной Австралии Джеймс Митчелл лично умолял Канберру вернуть пулеметы.
12 ноября (да, перерыв был коротким) Мередит вернулся. На этот раз он сменил тактику. Вместо масштабных засад он начал работать мобильными группами, стреляя из машин на ходу (видимо, нашли водителей получше).
Вторая кампания была успешнее. Мередит докладывал о 100 убитых птицах в неделю. К декабрю, когда операция окончательно свернулась, военные заявили о 986 убитых эму. Еще 2500, якобы, умерли от ран. Потрачено было 9860 патронов.
То есть, на каждую убитую птицу уходило 10 патронов. С экономической точки зрения это была катастрофа. Стоимость патронов превышала стоимость спасенной пшеницы.
Кто победил?
Формально военные ушли, заявив о выполнении задачи. Реально — 19 тысяч эму остались жив-здоров и продолжили банкет. Проблема не была решена.
Победа пришла не с пулеметами, а с экономикой. Правительство, поняв, что армия бессильна, ввело систему вознаграждений. За клюв эму стали платить деньги. И вот тут сработал частный интерес. В 1934 году за полгода охотники и фермеры сдали 57 034 клюва. То, что не смогли сделать майор и пулеметы, сделали простые люди с винтовками, мотивированные шиллингами.
Позже была построена огромная сеть заборов, которая физически отделила дикую природу от полей.
Уроки истории
Война с эму стала легендой. Она показала, что:
1. Природа адаптируется быстрее, чем военные уставы.
2. Пулемет — не панацея от экологических проблем.
3. Даже в самой безнадежной ситуации (если ты эму) можно победить, если просто бежать быстро и в разные стороны.
Сегодня эму — национальный символ Австралии (вместе с кенгуру он держит герб, потому что оба зверя не умеют ходить назад). А сэр Джордж Пирс вошел в историю не как государственный деятель, а как «министр войны с эму». И это, пожалуй, лучшая эпитафия для политика, который решил повоевать с птицами.