Тринадцатого февраля 1917 года в дверь номера в отеле «Elysée Palace» на Елисейских полях постучали. Постучали настойчиво, по-хозяйски, так, как стучат люди, имеющие право ломать двери и судьбы. За дверью находился комиссар Приоле в сопровождении нескольких инспекторов.
Дверь открыла женщина, которая еще недавно считалась самой желанной в Европе. Она была не накрашена, в ночной рубашке, и, наверное, выглядела старше своих сорока лет. Ей предъявили ордер на арест. В этот момент закончилась жизнь Мата Хари, великой баядерки, и начался путь к расстрельному столбу Маргареты Гертруды Зелле, неудачливой авантюристки, которая решила сыграть в игру с французской контрразведкой, не зная правил.
История Мата Хари — это один из самых раздутых мифов XX века. Нам рисуют образ коварной соблазнительницы, которая выведывала секреты генштабов в постелях фельдмаршалов и одним движением бедра отправляла на дно линкоры. Реальность же была куда прозаичнее, трагичнее и, честно говоря, глупее. Это история не о супершпионаже, а о женском отчаянии, мужском цинизме и о том, что бывает, когда ты пытаешься монетизировать свою красоту в эпоху тотальной войны.
Девочка из шляпного магазина
Чтобы понять, как голландская провинциалка дошла до жизни такой, нужно отмотать пленку назад, в благополучный XIX век. Маргарета Зелле родилась в Леувардене, в семье шляпника Адама Зелле. Папаша был колоритным персонажем: он любил пустить пыль в глаза, называл себя бароном и баловал дочку как принцессу. Но бизнес прогорел, семья распалась, мать умерла, а отец, как это часто бывает с «баронами» местного разлива, устранился от воспитания.
Юную Грету кидало по родственникам. Она училась на воспитательницу детского сада, но карьера педагога не задалась по причине, которая станет лейтмотивом всей ее жизни: на нее слишком откровенно заглядывались мужчины. Директор училища начал оказывать ей знаки внимания, разразился скандал, и девушку забрали домой.
В 18 лет, устав от скучной жизни в Гааге, она сделала то, что делают многие девушки, мечтающие о приключениях: ответила на брачное объявление в газете. «Офицер, вернувшийся из колоний, ищет спутницу жизни». Звучало романтично. На деле офицер Рудольф Маклеод оказался старым (на 20 лет старше), лысеющим, пьющим и злобным солдафоном, который искал не столько жену, сколько бесплатную сиделку и грушу для битья.
Они уехали на Яву (нынешняя Индонезия). И там начался ад. Рудольф пил, открыто изменял жене, а когда приходил домой, вымещал на ней злобу за свою неудавшуюся карьеру. Рождение детей не спасло брак. Сын Норман умер маленьким при загадочных обстоятельствах (то ли сифилис, переданный родителями, то ли отравление служанкой, которую обидел Рудольф), дочь Жанна-Луиза выжила, но счастья это не принесло.
Единственной отдушиной для Маргареты стало погружение в местную культуру. Пока муж пил джин, она смотрела на танцы яванок. Она впитывала движения, пластику, мистику Востока. Тогда она еще не знала, что это станет ее главным капиталом. Она взяла псевдоним «Мата Хари» — на малайском это поэтично означает «Око дня», то есть Солнце.
В 1902 году они вернулись в Голландию и развелись. Рудольф, пользуясь связями и законами того времени, отобрал у нее дочь и не дал ни копейки денег. Маргарета осталась одна, без средств, без профессии, с клеймом «разведенки». Ей было 27 лет.
Рождение легенды
Она приехала в Париж в 1905 году. У нее не было ничего, кроме смазливого личика и воспоминаний о яванских танцах. Сначала она пробовала работать натурщицей, цирковой наездницей (под именем леди Греша Маклеод), но это было мелко.
И тогда она пошла ва-банк. Она придумала себе биографию. Она больше не была дочкой шляпника из Фрисландии. Она стала индийской княжной, дочерью раджи, воспитанной в священных храмах Шивы, где жрицы танцуют для богов. Париж эпохи «бель эпок» обожал все восточное, мистическое и эротичное. Мата Хари попала в нерв времени.
Она танцевала в салонах богатых меценатов. Ее номер был прост и гениален. Под восточную музыку она медленно сбрасывала с себя покровы, пока не оставалась почти обнаженной. В то время стриптиз как жанр еще не существовал, это называлось «священным танцем». Она говорила: «Так угодно Шиве». И парижская публика, жадная до экзотики, верила.
Это был фурор. О ней писали газеты, ее приглашали в лучшие дома, мужчины сходили с ума. Она стала самой дорогой куртизанкой Европы. Среди ее любовников были министры, генералы, банкиры. Она жила в лучших отелях, носила драгоценности и тратила деньги так, будто завтра не наступит никогда.
Но слава танцовщицы недолговечна. К 1914 году ей было уже под сорок. Конкурентки наступали на пятки, тело теряло упругость, а публика требовала новизны. Мата Хари понимала, что ее время уходит. И тут началась война.
Любовь русского капитана
Первая мировая война перевернула шахматную доску. Границы закрылись, богатые покровители надели мундиры и ушли на фронт. Париж из города-праздника превратился в прифронтовой город, полный шпионов, патрулей и тревоги.
Мата Хари, будучи гражданкой нейтральных Нидерландов, могла путешествовать свободнее других. Она ездила из Франции в Голландию через Испанию и Великобританию. Эти перемещения привлекли внимание спецслужб.
Именно в это время в ее жизни появилась, пожалуй, единственная настоящая любовь. И это был русский. Вадим Маслов, штабс-капитан 1-го Русского особого полка, воевавшего во Франции. Ему было 21 год, ей — почти 40. Он был красив, молод и вскоре был тяжело ранен (потерял глаз после газовой атаки).
Мата Хари сошла с ума от любви. Она называла его своим «дорогим Вадимом». Она хотела бросить все, выйти за него замуж и уехать в Россию. Но Вадим был небогат, к тому же ранен. Ей нужны были деньги, чтобы содержать его и обеспечить их будущее. Много денег. И это желание стало ее приговором.
Игры патриотов и дилетантов
Как она стала шпионкой? Версий много, но самая правдоподобная — от безысходности и жадности.
В 1916 году, находясь в Гааге, она попала в поле зрения немецкого консула Карла Крамера. Немцы прекрасно знали, кто она. Женщина, вхожая в высшие круги Парижа, любовница министров. Идеальный агент влияния. Ей предложили 20 тысяч франков за информацию. Для Мата Хари, которая привыкла брать деньги у мужчин за «приятное времяпрепровождение», это казалось легкой сделкой. Она взяла деньги (которые посчитала компенсацией за свои меха, конфискованные немцами в начале войны) и получила кодовое имя Н-21.
Что она передала немцам? По мнению большинства историков — ничего ценного. Салонные сплетни, слухи из газет, информацию о том, кто с кем спит. Она не разбиралась в калибрах орудий или дислокации дивизий. Она была куртизанкой, а не аналитиком Генштаба.
Но игра затянула ее. Вернувшись во Францию, она попала под колпак французской контрразведки. Капитан Жорж Ладу, глава Второго бюро, заподозрил неладное. Он вызвал ее на беседу. И Мата Хари, желая получить пропуск в прифронтовую зону (в госпиталь к любимому Вадиму), решила сыграть в двойного агента. Она предложила свои услуги Франции.
«Я могу добраться до немецкого командования», — говорила она. Ладу, циничный профессионал, решил использовать ее. Он отправил ее в Мадрид с мелким заданием, просто чтобы проверить. И она провалилась с треском.
В Мадриде она общалась с немецким военным атташе, майором Калле. Она думала, что выведывает у него секреты для Франции. Калле же понял, что она ведет двойную игру, и решил слить ее.
Немцы отправили в Берлин радиограмму. В ней говорилось, что агент Н-21 прибыл в Мадрид, получил указания и возвращается в Париж. Фишка была в том, что радиограмма была зашифрована старым кодом, который французы уже давно взломали. Немцы знали, что французы читают их почту. Это была классическая подстава. Немцы избавлялись от бесполезного агента руками врага.
Ладу перехватил сообщение. Пазл сложился. Агент Н-21 — это Мата Хари.
Арест и суд: ведьма для толпы
Когда за ней пришли в отель, она была искренне удивлена. Она предложила полицейским шоколадных конфет. Она требовала, чтобы ей дали принять ванну. Она не понимала, что все серьезно.
Ее поместили в тюрьму Сен-Лазар. Условия были ужасными, но она продолжала верить, что это недоразумение. Она писала письма, требовала встречи с Вадимом (который, узнав об аресте, поспешил откреститься от нее — «просто знакомая», сказал он следователям, разбив ей сердце).
Следователь Пьер Бушардон, ведший дело, был фанатиком. Для него Мата Хари была не просто шпионкой. Она была символом морального разложения. Иностранка, куртизанка, развратная женщина, которая танцует голой, пока французские солдаты умирают в окопах. Он ненавидел ее искренне.
Доказательная база была шаткой. Ни одного конкретного документа, переданного врагу. Только перехваченная (и подстроенная) телеграмма и факты получения денег от немцев (которые она объясняла как плату за интимные услуги). Но 1917 год был страшным годом для Франции. Мятежи в армии, провал наступления Нивеля, огромные потери. Стране нужен был козел отпущения. Нужна была «великая шпионка», на которую можно списать все неудачи. «Это она продала нас немцам!» — вот что должен был думать обыватель.
Суд был закрытым. Прокурор Андре Морне гремел: «Вред, который нанесла эта женщина, неописуем! Может быть, это величайшая шпионка века!». Адвокат Клюне, бывший любовник Мата Хари, был старым и слабым юристом. Он не мог противостоять военной машине.
Приговор: смертная казнь.
Утро в Венсене
Она провела в тюрьме несколько месяцев. Она поседела, подурнела, но сохранила достоинство. Когда 15 октября за ней пришли, чтобы везти на расстрел, она устроила маленькую сцену: «Как, меня не покормят завтраком перед смертью?». Ей принесли кофе.
Она оделась тщательно. Серый костюм, жемчужное ожерелье, шляпка, перчатки. Никакой истерики. Она была актрисой до конца и хотела сыграть свою последнюю роль безупречно.
В Венсене, на полигоне, ее ждали 12 солдат. Она отказалась, чтобы ей связывали руки. Она отказалась от повязки на глаза. «Я хочу смотреть в глаза тем, кто будет в меня стрелять».
Существует легенда, что она распахнула пальто, показав солдатам свое нагое тело, или послала им воздушный поцелуй. Красиво, но вряд ли правда. Скорее всего, она просто стояла у столба, выпрямив спину.
Офицер взмахнул саблей. Залп. Она медленно осела на землю. Сержант подошел и сделал контрольный выстрел в голову. Все было кончено.
Посмертный фарс
Трагикомедия продолжилась и после смерти. Тело Мата Хари никто не забрал. Родственники отказались, Вадим Маслов исчез (он вернулся в Россию и, по слухам, погиб в Гражданскую войну или стал монахом).
Поэтому тело «великой шпионки» отправили в анатомический театр Парижа. Студенты-медики учились на нем анатомии. А голову забальзамировали и поместили в Музей анатомии.
В 2000 году, когда музей переезжал, обнаружилось, что голова исчезла. То ли ее украли коллекционеры, то ли она просто потерялась в запасниках. Так Мата Хари сумела ускользнуть даже после смерти, оставив нас без последнего материального доказательства своего существования.
Итоги
Кем она была? Шпионкой? Вряд ли. Она была слишком заметной, слишком болтливой и слишком наивной для настоящей разведки. Ее информация не стоила и ломаного гроша.
Куртизанкой? Безусловно. Одной из самых успешных в истории.
Жертвой? Да. Она стала жертвой мужских игр. Мужчины использовали ее тело для удовольствия, а ее имя — для оправдания своих военных провалов. Ладу получил повышение за поимку «опасного агента». Немцы списали деньги. А женщина, которая просто хотела красивой жизни и любви русского офицера, получила пулю в сердце.
Мата Хари — это бренд. Это символ роковой женщины. Но если снять с этого образа всю шелуху, останется история об одиночестве. «Я ни о чем не жалею, — сказала она незадолго до смерти. — Я жила так, как хотела, и плачу за это сама». И в этом ей не откажешь. Она заплатила полную цену.