Дед сидел на чурке, возле гаража, и уже час починял самодельные охотничьи бродни. А рядом посиживал любопытный внук, Славка. Черные глаза его и метались вслед за шилом – то вверх, то вниз, которым дед ловко накалывал дырки в коже.
‒ Воо, тут солнышко. Свету больше и иголку хорошо видать, и дырки в сыромятине. А в избе тёмно, как у негра в этой. ‒ дед неожиданно замолчал, глянул только на внука хитрыми смеющимися глазами.
‒ Да и ладно. Светленько тут и хорошо. Вооот. Учись, значить. Это дело такое, бродни. На все времена. В жару в их не жарко, а в холод подмотай побольше, и не замёрзнешь. Дак в их ишо и не провалишься в снег, вишь, подошва какая широкая, будто лыжа, ‒ бухтел он. Старательно сопя, ковырял шилом дырку, протягивал дратву и стягивал подошву с обсоюзкой.
Славка деда самозабвенно любил! Дед был самый разговорчивый из всей семьи, ко всему имел пространное и “умственное” разъяснение. Не то что мамка или отец ‒ вечно им некогда.
‒ А шила-то у меня старинная. Щас таких не делают. Вишь, кованая, ‒ демонстрировал он изогнутый кончик шила, зажатый между толстенными грубыми пальцами. ‒ Бродни у меня бравые, щас подошву заменю и им опять сносу не будет. А так-то они хорошие, понял? Токо починить маленько. Шилу я тебе подарю. Помру, кажный раз меня спомнишь, когда починить што надо будет. Дай-ка ножик мне, отрезать тут с краюшку.
Внук ножик подал. И конечно, всё про бродни понял. Кроме одного ‒ почему шило у старика стало Шилой, женского рода. Всё-таки Славка ходил в четвертый класс и уж такие-то вещи понимал, но спорить побаивался. Прогонит дед с помощников, а с ним интересно! Даже просто рядом сидеть интересно. От кожи бродней пахнет дегтем, от деда ‒ махоркой. Он кроме неё ничего не курил, и говорил, что если от мужика не пахнет махоркой, то он и не мужик, а так, пустяшная посудина.
‒ Какая такая пустяшная? ‒ Славка подошёл поближе к деду и заглянул прямо в его глаза. Они у него с хитрецой, и походят на темные янтаринки из бабушкиных бус.
‒ Какая, какая... Как котелок люминивый, ‒ хмыкнул дед.
Дед, однако, был колдун. Потому что потом всё в Славкиной жизни шло именно через дедов принцип “Так-то хороший”…
Весной родственники подарили Славке велосипед. Не новый, конечно. Сказали, что крепкий, только починить маленько. Почти весь июнь Славка его ремонтировал: где выклянчит нужную детальку у друга, где сам найдет на свалке, снимет с брошенного велосипедного старика, где отец добудет. В июле стал Славка кататься по широким улицам, поблескивая спицами, через одну новыми, но больше старыми, которые он начистил кирпичом.
Велосипед украли. Искать, конечно, никто не стал. Сам Славка надеялся, что увидит велик у грабителя, и кааак всыплет ему! Но порой поганая мыслишка налетит: а если грабитель ‒ десятиклассник? По счастью, велосипед так больше и не встретился.
Классу к седьмому появился у Славки мопед. Мопед отдал дядька Толя. Как понял потом Славка, дядюшке надоело с него падать после того, как он “ударял по беленькой” с ветеринаром Петром Васильевичем. А может, и тётка Анна выбросила злосчастный мопед, с которым связывала долгие мужнины отлучки и частые травмы.
Мопед был классный! Синий, с серебристыми полосками по раме и крыльям. Крылья, правда, были изрядно погнуты и поломаны даже. Но Славка не отчаивался и мопед починил. Сам дядя Толя, поднаторевший уже в ремонтах, ему маленько помогал. Правда, глядя на какую-нибудь проруху в транспорте, он сразу же вспоминал, когда, где и насколько удачно упал, во что заехал, и сколько перед этим выпил. И получалось, не столько помогал, сколько отвлекал.
Мопед уже никто не отбирал. Славка научился ездить так, чтобы всякие расхитители чужой собственности оставались на другой улице или от них можно было бы быстро смыться. Зато на озеро или речку можно было домчаться в любой момент, как позволяла погода.
Потом дедово “так-то хорошее, но починить надо” стало как наваждение.
В музыкальном училище, куда поступил учиться Славка, ему дали два неисправных баяна.
“Они так-то хорошие, ты их почини и один твоим будет”, ‒ напутствовала его классный руководитель Маргарита Петровна.
Довольнющий Славка в тот же вечер вооружился дедовой “шилой”, разложил баяны на запчасти, а потом вспомнил про своего волшебника-гармониста, с которым недавно познакомился. Весь вечер собирал баяны заново. На следующий день после занятий двугорбым верблюдом (с двумя баянами только так) поспешил к своему Олегу Васильевичу. С ним он познакомился в самом начале учебы. Старенький баянист учил его лечить и ремонтировать инструмент. Буквально из хламья под его руками вдруг рождалось поющее чудо, старательно выговаривающее слова.
Олег Васильевич, коротко бросив взгляд на привезенные инструменты, показал на комнатку за спиной:
‒ Тащи оттуда две коробки с запчастями. А вон оттуда ‒ с планками. Так-то они хорошие, токо починить надо.
Два вечера, и баяны были в отремонтированном состоянии, звучали так, что даже не специалисту было ясно ‒ так-то баяны хорошие, хоть и старые.
Отремонтированные баяны быстро отжали обратно в училищную базу. Маргарита Петровна, пробежавшись по кнопкам, удивленно подняла кустистые брежневские брови, вспомнила опрометчивое “твой будет”, и отрезала:
‒ Не забирай. Его, оказывается, не списали, я проверила. Играй тут, и после занятий на место.
Разобиженный Славка отвернулся и ушёл. На свой инструмент, и даже не один, потом заработал вечерами, умудряясь после занятий калымить и на автомойке, и в ресторане на вечерних выступлениях.
После училища ждала армия. За Славкой, как за специалистом с музыкальным образованием, закрепили музыкальную часть, в нагрузку к строевым, уставным и танковым делам.
‒ Вот тебе барабан. Он так-то хороший. Но надо починить, ‒ показал ему завклуб огромный барабан с дырой. ‒ И ещё будешь включать гимн на построение, диск-жокей!
Легонько, незлобно подковырнула его дедова Шила, про которую с первых дней призыва уже и подзабыл.
В армии было много всякого. Попадался и танк, который так-то хороший. Но кое-что надо починить. Тягали аккумуляторные батареи, чинили, куда денешься, армия.
Невеста в смс-ках сообщала, что сняли в аренду дом. «Классный такой», приедешь, посмотришь, ‒ восхищалась она.
Приехав в село с первым же попавшимся такси, Славка обходил новые владения. «Дом хороший, но кое-что надо починить», ‒ начал будущий тесть, показывая владения.
Дедова Шила обрадованно кольнула под бок. “Вот, гляди, тут маленько гниловато. Но мы с тобой опалубку сделаем с этих досок. Они еще крепкие! Под матку два листвяка загоним, а тут по опалубке зальем”, ‒ находил все новые и новые проблемы в доме тесть. ‒ Электрика везде есть, и в доме, и в гараже. И в бане, а в ограде вон какие фонари. Но не горят, надо подлатать провода”.
Славка улыбнулся. Всё шло, как и должно быть. Буквально на второй день начал наводить порядки, выбрасывая ненужный хлам от прежних арендаторов на средину двора. И вдруг в куче старого барахла обнаружил хромовые, крепкие еще сапоги. Подумал: “Так-то нормальные сапоги. Пригодятся для клуба, на казачий костюм, только маленько починить, начистить”, ‒ поймал себя на согласии с Шилой, которая, ухмыляясь, снова небольно ткнула его в бок.
Месяца через два Славкин отец привез целый УАЗик вещей.
”Это, вот, сына, смотри, полог. Хороший ещё, старинный. Только вот тут на углы надо петли пришить, закреплять на бортах. А потом закроешь всё, чо надо, в кузове. И хоть дожж тебе, хоть снег. УАЗик оставлю тут. Он добрый. Крепкий ишо. Маленько там подделать по ходовке, мост задний заскрипел, пока ехал. И всё, пойдёт хоть куда. Хоть мусор вывезти, хоть дров с лесу добросить”.
Восхищенный Славка лазал в яме, разглядывая помасленные внутренности батькиного “коня”, прикидывал, что нужно сделать.
Вечером мылись в бане. “Но чо, бравая банька. Всё не каждый раз ехать к тестю, ‒ напутствовал отец. ‒ По лету маленько подделаешь вот тут полы, да двери подремонтируешь. Всё одно домик-то этот прикупим потом. ‒ говорил он, а невидимая в банном пару Шила все насмешливее покалывала Славку. ‒ С ремонтом развожжаешься, отпуск будет и на озеро сбегаете. Вон какое благодатное оно у вас. Лодку я тебе привёз, она крепкая, ей сносу нету. Ты её достань, сразу просуши. Там маленько подклеить и рыбачьте потом со сва.... ‒ он не договорил, удивленно посмотрел на упавшего на пол от смеха сына.
‒ Чо такое? ‒ обеспокоился отец. ‒ Угорел?
‒ Батя! Шилу дедову возьми себе! У меня есть. Ты возьми, у тебя память будет, ‒ только и смог выговорить Славка.
Tags: Проза Project: Moloko Author: Чубенко Елена