Иногда в театральной жизни всё происходит быстрее, чем на сцене. Назначение Константина Богомолова исполняющим обязанности ректора Школы-студии МХАТ в январе вызвало бурю обсуждений. А уже спустя двадцать дней – отставка.
Он сам сообщил, что попросил министра культуры освободить его от обязанностей, добавив: «От сердца желаю Школе и её нынешнему и будущему руководству удачи и терпения». Короткая формулировка, без эмоций, но вопросов стало только больше.
От назначения к скандалу
Напомню, что после скоропостижной кончины Игоря Золотовицкого, который возглавлял школу с 2013 года, коллектив находился в состоянии растерянности. Золотовицкий был «своим» – выпускником МХАТа, педагогом и человеком традиции.
Когда 23 января стало известно о назначении Богомолова, реакция оказалась мгновенной.
Появилось открытое письмо выпускников с напоминанием о мхатовской преемственности. Мол, руководить школой должен тот, кто прошёл её путь изнутри. В письме подчёркивалось, что «основа преемственности – в бережной передаче этических принципов школы», и что ректором может быть тот, «кто всеми корнями связан со Школой-студией МХАТ».
Богомолов окончил ГИТИС, формально – он «чужой». Хотя его история сотрудничества с МХАТом и «Табакеркой» давно известна.
Он говорил о необходимости думать об эффективности, о целях, о развитии театрального образования. После назначения Богомолов подчёркнул, что Школа-студия – «великая институция», и что его цель – развивать традиции русского психологического театра и воспитывать профессионалов, способных отвечать вызовам современности.
Но... волна критики не стихала.
В публичном поле зазвучали резкие оценки. Некоторые артисты открыто заявили, что он «не подходит» для работы со студентами.
Кинокритик Александр Шпагин в интервью заявил: «Варяги всегда раздражают. Надо брать своих. Он просто чужой — и всё».
Обсуждение быстро вышло за пределы профессионального диалога. На мой взгляд, комментарии в сети оказались ещё более жёсткими:
«Ну, наконец-то…»
«Не долго музыка играла»
«Везде своё болото, одни и те же по нескольку должностей»
«Хватит уже экспериментаторов и революционеров»
Но были слышны и другие голоса:
«Любой бы ушёл на его месте, зачем ему это нужно?»
«Студенты ещё главврачей не выбирают»
«Общественное мнение, оказывается, кое-что значит»
Что же произошло на самом деле?
Официальная версия – невозможность совмещать должность ректора с руководством театром на Бронной и «Сценой Мельников». В уставе действительно есть ограничения.
Но тогда почему этот вопрос не был решён заранее? И почему назначение состоялось, если формально оно вызывало вопросы?
Есть и другая версия – давление профессионального сообщества. Открытые письма, комментарии, обсуждения в профильных каналах. В театральной среде репутация – «валюта» серьёзнее должности.
Некоторые эксперты прямо сказали, что волна негатива могла сыграть решающую роль: «Понял, что у него там ничего не получится или будет получаться плохо. Зачем ему это?»
Появилась и третья версия, настойчивая: борьба влияний. Назначение было стремительным, а отставка – ещё стремительнее. Слишком быстро для случайности. Именно быстрота принимаемых решений вызвала главный вопрос.
В комментариях написали прямо:
«Театральные страсти и интриги. Больше ничего».
«Назначили – сняли. Значит, кто-то оказался сильнее».
Кто теперь?
По данным СМИ, среди возможных кандидатур называют Сергея Безрукова, Евгения Писарева и Дмитрия Певцова. Безруков и Писарев – выпускники Школы-студии, это снимает главный аргумент противников назначения Богомолова.
Певцов уже заявил, что ректором должен быть именно выпускник МХАТа, но, по его словам, сам вряд ли согласится. Хотя и тут в сети уже появились версии: «А вдруг отказ разогнали заранее?»
Пока официальных решений нет.
С одной стороны – школа с легендарной историей, для которой преемственность почти сакральна. С другой – режиссёр с репутацией человека жёсткого, современного, умеющего ломать привычные конструкции.
Вопрос даже не в Богомолове. А в том, готова ли театральная система к переменам, если они приходят слишком быстро. Или же традиция – это не просто слово, а та граница, которую переступать нельзя.
И, пожалуй, главный нерв этой истории – не в конкретной кандидатуре. А в ощущении, что в культуре тоже идут свои споры, и принимаются быстрые решения.
А вы как считаете? Ректором легендарной школы должен быть только «свой»? Или важнее управленческий талант, даже если он приходит извне?