— Ты думаешь только о себе! — крикнула Светлана. — Как ты мог заложить наш дом ради бизнеса своего друга?
Арсений отступил, прижавшись спиной к стене. Жена стояла посреди прихожей, скрестив руки на груди, дрожа от едва сдерживаемой ярости.
— Света, успокойся, — начал он, но она тут же перебила.
— Успокоиться? Ты хочешь, чтобы я успокоилась? — она горько рассмеялась. — Ты рискнул всем, что у нас есть, всем, что мы строили пятнадцать лет, и говоришь мне успокоиться?
— Это надежный бизнес, — голос Арсения звучал натянуто. — Паша во всем уверен. Ему просто нужен краткосрочный займ, максимум три месяца, и он все вернет.
Светлана прижала пальцы к вискам.
— Ты вообще подумал о Мише? Твоему сыну десять лет. Скоро университет. А если мы потеряем эту квартиру, что тогда? Куда мы пойдем?
— Мы ничего не потеряем!
— Ты этого не знаешь! — Света шагнула к мужу. — Ты подписал бумаги, даже не сказав мне. За моей спиной. Будто я никто в этой семье.
Арсений стиснул челюсти, оттолкнулся от стены и расправил плечи.
— Ты раздуваешь из мухи слона, — теперь Арсений говорил уверенно. — Всего три месяца. Через три месяца Паша вернет деньги, залог снимается, и мы живем спокойно. Все. Точка.
Светлана долго смотрела на мужа, ища на его лице что-то. Хотя бы тень сомнения, которая заставила бы его передумать. Но ничего не нашла.
— Дай бог, чтобы твои слова сбылись, — наконец прошептала Светлана. — Дай бог, Арсений. Потому что если нет...
Она не договорила. Не было нужды.
Прошло три месяца. Осенний холод пробрался в их квартиру вместе с чем-то еще, не имевшим отношения к погоде. Их разговоры стали короче, формальнее. Передай соль. Ты оплатил коммуналку. У Миши родительское собрание в четверг.
В тот вечер Миша сорвался из-за стола, едва доев последний кусок, и скрылся в своей комнате с отработанной скоростью ребенка, научившегося чувствовать напряжение в воздухе.
Светлана проводила взглядом спину сына, затем медленно повернулась к мужу. Арсений ковырял еду в тарелке, вилка царапала керамику в тишине.
— Когда снимут залог с квартиры?
Вилка замерла. Арсений не поднял глаз.
— Арсений. — Ее голос был спокоен. Пугающе спокоен. — Когда?
Он аккуратно положил вилку, будто это требовало полной сосредоточенности. Взгляд остался прикован к столу.
— Посмотри на меня.
Арсений наконец поднял голову, и Светлана увидела все, что ей нужно было увидеть, в одном этом взгляде. Вину. Страх. Отчаянную надежду, что каким-то чудом он еще найдет выход.
— Паша обанкротился, — тихо сказал Арсений. — Бизнес... его больше нет. Ничего не осталось.
— Повтори, — прошептала Светлана, вцепившись пальцами в край стола.
Арсений сглотнул и отвел взгляд.
— Паша позвонил мне неделю назад. Плакал, Света. Говорил, что сам не понимает, как все так быстро рухнуло. — Голос Арсения дрогнул. — Инвесторы вышли из дела. Партнер сбежал с половиной активов. Ничего не осталось.
У Светланы защипало в глазах. Горячие слезы покатились по щекам, и она зажала рот ладонью, чтобы не разрыдаться.
— Сколько мы должны банку?
— Света...
— Сколько?
Арсений наконец посмотрел на нее. В его глазах читалось полное поражение.
— Шесть миллионов рублей.
Светлана охнула и схватилась за грудь.
— У нас нет таких денег. Придется продавать квартиру. Наш дом. Мишин дом.
— Как-нибудь выкрутимся, — Арсений потянулся к ней через стол. — Возьмем еще один кредит, мы можем...
— Не надо. — Светлана медленно подняла голову. Слезы еще блестели на щеках, но в глазах появилось что-то холодное. — Мы выплатим долг. Продадим квартиру и отдадим банку все до копейки.
— А потом начнем сначала, — с отчаянием сказал Арсений. — Вместе. Мы сможем...
— А потом разойдемся. — Светлана говорила почти равнодушно. — Я подаю на развод, Арсений.
Он отшатнулся, будто она плеснула ему в лицо чай.
— Света, прошу тебя, не принимай решений сгоряча. Мы справимся, мы двенадцать лет в браке...
— Кто предал однажды — предаст снова. — Света встала из-за стола, с грохотом отодвинув стул. — Я больше никогда тебе не доверюсь. Ни в деньгах. Ни в будущем нашего сына. Ни в чем.
— Ты сейчас не в себе!
Но Светлана уже ушла. Разговор, как и этот брак, был закончен.
Три месяца спустя Светлана стояла в тесной кухне съемной двушки. Развод оформлен, квартира продана, долг погашен. Арсений платил алименты — крохи, которых едва хватало на школьные обеды Миши, но она и не ждала большего. Она вообще перестала чего-либо от него ждать.
Потом пришло письмо из нотариальной конторы. Бабушка Зина, которая последние десять лет жила одна в деревенском доме, ушла из жизни. И оставила Светлане пять миллионов рублей.
Светлана перечитала документ трижды, прежде чем смысл дошел до нее. Она тяжело опустилась на шаткий кухонный стул и заплакала впервые после развода. От горя, от облегчения или от того и другого сразу? Она и сама не знала.
Через два месяца она нашла ее — двухкомнатную квартиру в хорошем районе, с большими окнами и балконом, выходящим в тихий двор. Прежние хозяева оставили жилье в плачевном состоянии: обои отклеивались, паркет исцарапан. Но Светлана видела возможности там, где другие видели проблемы.
Миша с неожиданным для одиннадцатилетнего мальчика энтузиазмом включился в ремонт. Помогал матери сдирать старые обои, придерживал стремянку, пока она красила потолки, научился пользоваться отверткой и уровнем. По вечерам они сидели на полу в недоделанной гостиной, ели еду из доставки и обсуждали, в какой цвет покрасить кухню.
— Может, в желтый? — предложил однажды Миша. — Как у бабушки, помнишь?
Светлана улыбнулась и взъерошила ему волосы. Все у них будет хорошо.
Через полгода после переезда, обычным субботним утром, раздался звонок в дверь. Светлана пошла открывать, ожидая увидеть курьера или соседку, которая иногда заходила за сахаром.
Она открыла дверь и замерла.
В коридоре стоял Арсений. Похудевший, в мятом пальто, с отросшими волосами. В руке он держал букет дешевых гвоздик.
— Света, — сказал он. — Пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить.
Светлана молча посторонилась, пропуская его в квартиру. Они прошли на кухню, и она с облегчением подумала, что Миша у друга — мальчику незачем слышать этот разговор.
Арсений с нескрываемым любопытством оглядел кухню: свежевыкрашенные стены, новые шкафчики, горшки с зеленью на подоконнике.
— Неплохо устроились, — он провел рукой по столешнице. — Хорошая квартира. И район приличный. Мишке тут, наверное, нравится.
Светлана промолчала. Она прислонилась к дверному косяку и просто смотрела на бывшего мужа. Арсений переминался с ноги на ногу под ее пристальным взглядом.
— Так, — она наконец нарушила молчание, — зачем ты пришел?
Арсений повернулся к ней, но взгляд отвел.
— Разве отец не может навестить...
— Ты ни разу не пытался увидеться с Мишей после развода. Алименты еле платишь, и те с опозданием каждый месяц. — Заметила Светлана. — Так что давай без спектакля про заботливого отца. Что случилось?
Арсений бросил притворяться. Выдвинул стул и сел, положив руки на стол.
— Слышал, ты эту квартиру купила.
Светлана нахмурилась.
— Тебя это не касается.
— А вот тут я бы поспорил. — Он подался вперед. — Мы развелись за сколько до покупки? За три месяца? За четыре?
— К чему ты ведешь?
— К тому, что ты еще была моей женой, когда получила наследство. Брак же был расторгнут незадолго до покупки. — Арсений наконец посмотрел ей в глаза, и от его расчетливого взгляда у нее свело живот. — А значит, по закону, половина этой квартиры моя.
Светлана несколько секунд молча смотрела на него. От такой наглости, от этой извращенной логики она едва не рассмеялась.
— Ты это серьезно?
— Все не так просто, Света. Ты не можешь просто все захапать себе.
— Не так просто? — Она выкрикнула эти слова. — Ты проиграл нашу квартиру, вложившись в прогоревший бизнес своего дружка. Оставил меня с сыном ни с чем. Я месяцами ютилась в съемной квратире, живя на одну зарплату, пока ты даже нормальные алименты платить не мог. И теперь ты заявляешься сюда, в квартиру, которую я купила на деньги бабушки — моей бабушки, с которой ты за двенадцать лет виделся два раза, — и имеешь наглость требовать половину?
Лицо Арсения окаменело. Жалкий проситель, стоявший у ее двери с дешевыми гвоздиками, исчез. Перед ней сидел совсем другой человек — холодный, неприятный.
— Я хотел решить все по-хорошему, — он поднялся со стула. — Думал, договоримся, как цивилизованные люди. Но раз ты хочешь по-плохому...
— Уходи.
— Я подам в суд, Света. Получу свое.
— Вон из моей квартиры. — Она указала в сторону прихожей. — И удачи тебе в суде. Она тебе понадобится.
Арсений схватил куртку со спинки стула и направился к двери. На пороге обернулся:
— Карма всех настигает, знаешь ли!
Дверь хлопнула. Светлана осталась одна на кухне, сердце колотилось. Она подошла к окну и смотрела, как он пересекает двор — фигура становилась все меньше, пока не скрылась за углом. Ее охватило странное спокойствие. Она чувствовала только облегчение, что вовремя ушла от этого человека, что доверилась себе и не оглядывалась.
Прошел год. Мише исполнилось двенадцать, он вытянулся на несколько сантиметров и увлекся физикой и программированием. Светлана получила повышение и наконец обставила квартиру так, как хотела. Жизнь вошла в спокойное русло: школа, работа, тихие вечера с книгой на балконе.
Суд, которым грозил Арсений, так и не состоялся. Может, юрист объяснил ему реальное положение дел. Может, не хватило денег на пошлины. Светлана не знала и знать не хотела.
Однажды вечером она стояла у кухонного окна и смотрела, как Миша гоняет мяч во дворе с соседскими ребятами. На ее губах появилась легкая улыбка. Все сложилось именно так, как должно было.
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍, ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔️✨, ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇️⬇️⬇️ И ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ РАССКАЗЫ 📖💫