Эпштейн ни в чём не виноват, жертвы сами выстраивались в очередь к нему на остров. Такое вот непопулярное мнение сложилось у представителей российской оппозиции. Новый пак секретных документов обнародовали ещё 1 февраля, все всё посмотрели, своих фамилий там не нашли и успокоились. Но тут вдруг началась целая компания по обелению банкстера-педофила, и занялись этим три человека: иноагент Юлия Латынина, а также террористы и экстремисты Дмитрий Гудков и Виктор Шендерович.
В постах в Telegram и статье на нежелательном проекте "Эхо" они чётко дали понять: всё, что касается скандала с Эпштейном, относится к категориям "вы не понимаете — это другое" или "не всё так однозначно". Подробнее о том, почему "спать с малолетними — ок", какова "истинная причина" рассекречивания файлов Эпштейна и почему "проституция — это ок", — читайте ниже.
Раздули на пустом месте
Оппозиционер и экс-депутат ГД Дмитрий Гудков заявил, что общественный резонанс вокруг файлов Эпштейна оказался гораздо шире самого факта преступлений.
Скандал — не причина, а повод. Да, преступлений там достаточно. Но волна обсуждений явно сильнее самого события. Это уже похоже на бунт против элит как таковых
— написал Гудков.
Иноагент также призывает избегать обобщений "все они там такие" — якобы если человек и указывается в документах в негативном свете, то он необязательно педофил или людоед. По мнению Гудкова, файлы Эпштейна служат лишь катализатором общественного недовольства, а не поводом для тотальных обвинений элит.
Это (скандал с Эпштейном. — Прим. ред.) свидетельствует только об одном: на планете накопилось огромное разочарование в правящих слоях. И любое подтверждение их "обыкновенной человеческой" природы воспринимается как окончательный приговор: они не имеют права управлять
Что именно имел в виду автор под "обыкновенной человеческой природой", остаётся только догадываться.
Святые из Литл-Сент-Джеймс
Признанный террористом и экстремистом Шендерович критикует моральную истерию вокруг "файлов Эпштейна" в своём ТГ-канале и называет её прикрытием для ханжества. Главная мысль — не нужно смешивать человеческое влечение и преступление. Общественный интерес должен сосредоточиться не на стыде и позоре, а на конкретных вещах: совершеннолетие участников и добровольность, отсутствие шантажа, угроз и насилия.
Если ответ на первый вопрос — да, а на три других — нет, то лучшее, что может сделать общественность, — выйти вон на цыпочках
Шендерович также указывает, что реальная беда здесь — не проституция как таковая, а искажённая власть денег, массовое вторжение в частную жизнь, влияние этих скандалов на международную политику и чувство безнаказанности элит. В итоге это смесь лицемерия общества, злоупотреблений и возможных геополитических последствий.
Сами виноваты
Иноагент Латынина в эфире нежелательного "Эха" 6 февраля выступила с крайне спорными высказываниями, фактически защищая интересы фигурантов рассекреченных файлов. По её словам, "богатый похотливый старик" Эпштейн был "жертвой", потому что "малолетки" сами "очередью стояли", чтобы попасть к таким, как он.
Многие богатые и знаменитые мужчины рассматривают такое (отношение к несовершеннолетним. — Прим. ред.) как приятный гарнир, а некоторые — как часть жизни
Она также грубо выразилась, что массовая реакция на "дело Эпштейна" похожа на "поведение девственницы, которая по большому секрету узнала, что у мужиков есть такой угорь, который любит заползать в дырки".
Ни добавить, ни убавить.
Мотивация троицы
Возможно, Гудков, Шендерович и Латынина смягчают риторику по делу Эпштейна не из желания его защищать, а из осторожности, то есть требуют доказательств и критикуют медийный хайп. Ну и заодно, дискуссии по рассекреченным файлам — это хорошая попытка оставаться на слуху в публичном поле. А может, у них просто коллективная солидарность с элитами.