Я проснулась от того, что телефон на тумбочке мужа завибрировал. Не просто один раз, а настойчиво, будто у него там будильник сработал. На часах — 02:43 ночи.
Саша спал рядом, раскинувшись «звездочкой», и мирно посапывал. Он всегда спал крепко, как младенец, уверенный в своей безнаказанности. А вот у меня сон чуткий. Особенно в последние полгода, когда он стал задерживаться на «совещаниях» и внезапно полюбил командировки в соседний город.
Экран его смартфона снова вспыхнул. Я аккуратно, стараясь не скрипеть пружинами матраса, потянулась к тумбочке.
На экране светилось уведомление от контакта «Автосервис Михалыч».
Странно. Какой Михалыч пишет в три ночи? Может, машину угнали? Или гараж горит?
Сердце кольнуло тревожным предчувствием. Я знала пароль — четыре единицы. Саша никогда не заморачивался с безопасностью, считая меня «технически отсталой» домохозяйкой, которая в телефоне только рецепты пирогов ищет.
Я разблокировала экран и нажала на зеленый значок мессенджера. И мир, который я строила десять лет, рухнул за одну секунду.
«Михалыч» писал:
«Зай, ты свой шарф забыл на заднем сиденье. Пахнет тобой... Ммм... Приезжай завтра пораньше, пока твоя клуша не проснулась. Люблю».
Клуша. Это я.
А «Михалыч», судя по аватарке, — это блондинка с губами-уточками и глубоким декольте.
Меня накрыло. Сначала жаром, потом ледяным холодом. Руки затряслись так, что я чуть не уронила телефон. Хотелось заорать, разбудить его ударом подушки (или чем потяжелее), тыкнуть носом в экран и выгнать вон.
Но я сдержалась. Я сделала глубокий вдох. Выдох. И начала листать переписку.
«Моя Ласточка»
Оказалось, что их роман длится уже полгода. И самое обидное было даже не в факте измены. Самое мерзкое крылось в деталях.
Саша обожал свою машину. Черный кроссовер, который мы брали в кредит три года назад. Я тогда работала на двух работах, чтобы мы могли позволить себе этот «статус». Мы выплатили кредит вместе. Но ездил на ней только он.
«Не трогай, Лен, ты поцарапаешь. Это сложная техника, не для женщин», — говорил он мне, когда я просила ключи съездить в Ашан.
А вот для «Михалыча» техника оказалась вполне доступной.
Судя по переписке, наша семейная машина превратилась в их личный отель на колесах.
— «Помнишь, как мы вчера на набережной в машине зажгли? У меня до сих пор колени дрожат», — писала она.
— «Да, малыш. Моя Ласточка еще и не такое видела. Главное, чтобы жена чехлы не заметила, я их потом влажными салфетками протирал полчаса», — отвечал мой благоверный.
Они занимались этим в машине. В той самой, где я вожу нашу дочь в школу. В той самой, на которую я откладывала с премий. Он возил её по ресторанам, а мне говорил, что «денег нет, надо менять резину».
Я сфотографировала переписку на свой телефон. Положила его смартфон на место. И легла обратно. Спать я, конечно, не могла. Я лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как внутри закипает злость. Не истеричная, бабская обида, а холодная, расчетливая ярость.
Он любит эту машину больше меня? Отлично. Значит, через неё он и получит свой урок.
План мести
Утром Саша вел себя как обычно. Поцеловал меня в щеку (меня чуть не вырвало), пожаловался на усталость и сказал, что вечером задержится — «надо заехать в сервис, что-то стучит в подвеске».
— Конечно, милый, — улыбнулась я, наливая ему кофе. — Машина — это святое. Заботься о ней.
Как только дверь за ним захлопнулась, я начала действовать.
У меня был запасной комплект ключей. Саша думал, что я его потеряла год назад, но я просто спрятала его в шкатулке с нитками.
Днем я поехала на рынок. Мне нужно было кое-что купить. Не яд, не кислоту. Я купила полкилограмма самых дешевых, неочищенных креветок и лоток куриных яиц.
План созрел еще ночью. Я вспомнила историю, которую мне рассказывал папа про одного хитрого автомеханика.
Вечером Саша вернулся поздно. «Из сервиса». От него пахло чужими духами, но он списал это на «новый ароматизатор в салоне». Я не стала спорить.
— Ложись, устал, наверное, — заботливо сказала я.
Ночью, когда он уснул, я взяла ключи, фонарик, «ингредиенты» и спустилась во двор.
Операция «Утилизация»
Машина стояла под фонарем, блестя полированными боками.
«Ну привет, разлучница», — подумала я, открывая дверь.
В салоне пахло смесью дорогого табака и той самой приторной ванилью, которой душилась «Михалыч». Меня передернуло.
Я действовала быстро.
- Заднее сиденье. Я аккуратно отогнула обшивку снизу, там, где крепятся сиденья. И затолкала туда горсть сырых креветок. Глубоко, так, чтобы достать их можно было только разобрав полсалона.
- Вентиляция. Я сняла решетки дефлекторов (благо, на YouTube полно инструкций, как это делать) и закинула пару креветок прямо в воздуховод.
- Пороги. В этой модели были пластиковые накладки на порогах. Я поддела их отверткой. Туда отправились разбитые сырые яйца. Шприцем я залила белковую жижу в щели между уплотнителем и металлом.
Закончив, я закрыла машину, поднялась домой, вымыла руки с хлоркой и легла спать. Сон был крепким и сладким.
День первый: Тишина
На следующее утро ничего не произошло. Креветки и яйца еще «доходили». Саша уехал на работу довольный.
Вечером он вернулся и сказал:
— Что-то в салоне какой-то запашок странный. Наверное, фильтр салона надо менять.
— Наверное, милый, — кивнула я, нарезая салат. — Ты же у нас эксперт.
День третий: Начало конца
На улице стояла жара +28. Идеальные условия для моей «био-бомбы».
Когда Саша пришел домой, лицо у него было перекошенным.
— Лен, в машине воняет так, будто там кто-то сдох! Я сегодня Миха... эээ... Михаила Петровича подвозил, так перед человеком неудобно было!
— Может, мышь залезла? — предположила я, делая большие глаза. — Или ты продукты забыл в багажнике?
— Да нет там ничего! Я все обыскал! Завтра на химчистку погоню.
День пятый: Аромат предательства
Химчистка не помогла. Ему помыли коврики, пропылесосили сиденья, побрызгали «Альпийской свежестью».
Но запах тухлятины — это не грязь. Это молекулы распада, которые въедаются в пластик, в ткань, в мозг.
Саша вернулся злой как черт. От него самого пахло тухлой рыбой. Этот запах пропитал его дорогую рубашку, его волосы.
— Они содрали с меня пять тысяч, а воняет еще хуже! — орал он. — Я не могу в ней ездить! Меня рвет!
В тот вечер он поехал на встречу с «Михалычем» на такси. Я знала это, потому что увидела списание с карты за Яндекс.Go. Видимо, принцесса отказалась садиться в «газовую камеру».
День седьмой: Финал
Запах стал невыносимым. К машине нельзя было подойти ближе чем на метр — разило, как от мусорного бака на солнцепеке.
Саша загнал машину в дорогой детейлинг-центр. Там разобрали полсалона. Нашли пару креветок в вентиляции.
— Откуда они там?! — орал муж по телефону. — Это диверсия!
Мастера пожали плечами: «Может, дети баловались?». Но яйца в порогах они не нашли. А они уже превратились в биологическое оружие. Запах въелся в металл.
Мастера сказали честно:
— Мужик, тут проще сжечь, чем отмыть. Запах ушел в шумоизоляцию. Надо менять весь салон, поролон, обшивку потолка. Это будет стоить как половина машины.
Саша вернулся домой серый.
— Лен, придется продавать. Ездить невозможно.
— Продавать? — удивилась я. — Но это же твоя Ласточка!
— Да пошла она! — рявкнул он.
Он выставил машину на продажу по цене ниже рыночной на 40%. Покупатели приезжали, открывали дверь, их лица зеленели, и они уезжали, даже не заводя мотор.
В итоге машину забрали перекупы за копейки. Буквально за треть цены. Саша был раздавлен. Он потерял свою любимую игрушку, свой статус, своё место для свиданий.
Развязка
В день, когда он подписал договор купли-продажи и принес домой жалкую пачку денег, я ждала его на кухне.
На столе лежали распечатанные скриншоты его переписки с «Михалычем». И чемодан. Его чемодан.
— Что это? — он уставился на листы.
— Это причина, по которой твоя машина протухла, — спокойно сказала я. — Ты превратил наш семейный автомобиль в бордель. А я превратила его в помойку. По-моему, справедливо.
Он схватил листы, лицо его пошло красными пятнами.
— Это ты?! Это ты сделала?! Ты больная! Ты уничтожила машину за два миллиона!
— Нет, дорогой. Это ты уничтожил нашу семью. А машина — это просто железо. Кстати, деньги от продажи поделят при разводе. Но я не претендую. Оставь себе на такси к «Михалычу».
Я выгнала его.
Он пытался скандалить, угрожал судом за порчу имущества. Но я напомнила ему, что машина была куплена в браке, а значит, это и мое имущество тоже. Я имею право делать со своей собственностью что хочу. Хоть рыбу там хранить.
Эпилог
Мы развелись через два месяца.
Саша живет у мамы. «Михалыч» его бросила — оказалось, ей не нужен мужчина без машины и с долгами (он же взял новый кредит, чтобы пыль в глаза пускать, а платить нечем).
А я... Я купила себе маленькую красную малолитражку. И в ней пахнет только моими духами и свободой.
Иногда я вижу на улице черный кроссовер, похожий на наш. И невольно улыбаюсь, вспоминая, как «вкусно» пахнет месть.
А как вы считаете, девочки, не слишком ли жестоко я поступила с машиной? Все-таки денег стоила немалых. Или предатель заслужил, чтобы у него земля под ногами (и сиденье под пятой точкой) горела? Пишите в комментариях, обсудим!
Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.