Глава 1
Глава 8
— Тёть Вер, — Катя улыбалась, прижимаясь к Лёне, — скоро я стану не только вашей невесткой, но и матерью вашего первого внука. Вы рады?
Вера чуть слюной не подавилась. Лёня тоже удивился, услышав о ребенке.
— Кать, ты что… это… того? — повернулся он к ней, сверля изумленным взглядом.
— Это я так, на будущее, — уточнила Катя и добавила загадочным тоном: — А там кто его знает.
Вера не смогла сдержать слёз. Уткнувшись носом в плечо Софьи, зарыдала в три ручья. Софья молчала, сжимая челюсти до хруста. Пролетела со свадьбой, не удаётся сбагрить дочь в приличную семью.
— Мне на работу пора, — Катя поцеловала жениха в щеку, — заходи вечером. Вместе родителей моих обрадуем.
Лёня кивнул. Катя убежала, а Вера, подняв заплаканные глаза на сына, проворчала:
— Чтоб ноги её здесь не было. Я против вашей свадьбы, понял? И только попробуй пойти против моего слова. Опозорил перед гостями, бесстыжий. Так опозорил, что в глаза смотреть людям совестно.
— Не беспокойся, Верочка, — София встала, чтобы позвать дочь из дома, — мы не в обиде.
— Как же не в обиде, когда уже всё сговорено было? — Вера тоже поднялась, вытирая краем платка нос. — Девка у тебя такая хорошая выросла, послушная, а эта… Оторви и брось.
Софья огляделась и, заметив, что Лёня испарился вместе с грузовиком, зашептала:
— Травушку я тебе дала?
— Угу, — кивнула Вера.
— Ну вот. В чаёк ему сыпь, как я тебе говорила, рано утречком. И на ночь. И не забудь бумажку ту читать. Поняла?
— Угу.
— Ну и всё! Дело заладится! Не горюй, Верочка. Всё будет по-нашему. Любка! Где ты там? Выходи, домой пора!
Крикнув дочери, Софья погладила себя по бокам, словно расправляя платье. Прошло две минуты, Люба не выходит.
— Я сейчас, — Софья пошла за ней.
Заходя в дом, ахнула.
— Ну и растяпа. Быстро вытирайся, пока тебя в таком виде не увидели, — заворчала женщина.
Люба сидела за столом, лакомилась вареньем. Всё лицо перепачкано, на груди капли, на коленях крошки от бубликов.
— Мы с тобой таким путем мужа не сыщем, - кривила губы Софья, спеша привести дочь в порядок кухонным полотенцем. — Веди себя прилично, не ешь руками, засранка. Да сколько тебе говорить можно? Быстрее вытирайся. Да не облизывай ты пальцы, дурочка. Господи, и за что мне такое наказание. Уродилась ни в мать, ни в отца. Глупая, дурная, как свинья себя ведешь.
Дверь слегка скрипнула, и Софья увидела входящую Веру.
— Верочка, пойдем мы. Через месяцок жду тебя в гости. Расскажешь, как ты тут справляешься.
— Хорошо, Софьюшка, — всхлипнула Вера Ивановна, — прости за дурака моего. Все планы попортил, ирод бессовестный.
— Ничего-ничего. Прощай, дорогая моя, — ткнув незаметно дочь в плечо, София поцеловала хозяйку в щеку, а руки спрятала за спиной, помахивая полотенцем и намекая дочери, чтобы та забрала его.
Люба, улыбаясь, взяла перепачканное вареньем полотенце и бросила его на стол.
— Прощай, моя хорошая, — Софья подняла с табурета свою сумочку. — Не поминай лихом.
— Да что ты, что ты! — замазала на неё руками Вера. — Это ты зла не держи.
— Ну? Мы с тобой договорились? — подмигнула ей Софья. — Не переживай. Всё будет так, как я сказала.
Проводив гостей до калитки, Вера перекрестила их в дорогу, всплакнула, как полагается, и вернулась в дом. Зашла в комнату, где была Лида.
— А ты куда собралась? — увидела, как та собирает пожитки.
— Бабушка, ты же сказала, что не хочешь, чтоб я тут жила, — ответила девушка, не оборачиваясь.
— Мало ли, что я там сказала! — подбоченилась женщина. — Разбирай манатки. Нечего тут обиженную из себя строить. Не до этого сейчас. Слыхала, что Лёнька Катьку в жёны снарядился взять?
— Да, — кивнула Лида. Её окно открыто, поэтому она слышала всё, о чем говорили на улице.
— Так вот, никуда ты не поедешь. Помогать мне будешь. Катьку в своём дому не потерплю. Поэтому ты будешь мне помощницей. Надо чтоб Лёнька забыл о ней. Когда меня не будет дома, Катьку эту сюда не пускай. Так и говори, мол, чужих сюда не велено пускать.
— А ты?
— Не перебивай! Мне лишний раз с ней сталкиваться неохота. Родителей её на дух не переношу. Есть у меня зуб на них давнишний. Скандалов с ними ещё не хватало. Поэтому мне нужна помощница. Ты ею и станешь.
***
Лёня, как и обещал, вечером приехал к дому Кати. Работа ещё кипит, но Лёнька решил, что пропускать эту встречу не имеет права. В поле и без него справятся, рабочих рук много. А он, Лёня, стоит на пороге новой жизни, так что председатель потерпит, никуда его доярки не денутся.
— А где ж наш шофёр? — всполошились женщины, не увидев грузовик на территории фермы. — Домой пора. И где его носит?
Лёня знал, что завтра получит нагоняй не только от доярок, но и от начальства, но сейчас не думал об этом. Он стоял у забора и ждал, когда Катя выйдет к нему. Катя не спешила. Она сидела у зеркала, приводя себя в порядок, и косилась на окно, за которым стояла машина. Девушка тянула время, чтобы дать понять Лёньке, что он будет добиваться её внимания всю жизнь. Даже после свадьбы. Любила Катя набивать себе цену. Ведь она считала себя первой красавицей в деревне.
— Здравствуй, Лёня, — осторожно поздоровалась Марфа Ильинична, неся в руках ведро с молоком. — А Петра дома нет. — она решила, что парень приехал к её мужу.
— Здравствуйте, — Лёня выбросил окурок и открыл калитку, - а я не к нему, а к вам.
— Ко мне? — женщина поставила ведро на крыльцо. — А зачем?
— Дело у меня к вам есть. Неотложное. — Лёня подошел к ней, поправляя воротничок на рубашке. — Катю позовите.
— Катька! — кликнула дочку Марфа дрожащим голосом. Она почувствовала тревогу в сердце.
Катя вышла. Улыбка на её лице сияла как никогда. Нарядное платье, туфли красные, свежая прическа — всё говорило о том, что сейчас случится неизбежное. Марфа, прислонившись плечом к перилам крыльца, побледнела. Катя спустилась по ступеням, подошла к жениху, взяла его под руку.
— Дочь, что вы придумали? — осипшим от волнения голосом спросила Марфа.
— Я же обещала, что сегодня заявление подам. Вот, мама, твой будущий зять. — важно ответила ей Катя.
В глазах потемнело. Марфа, обойдя крыльцо, опустила на ступень и закрыла ладонями лицо.
— Мам, да ты чего? — нахмурила брови Катя. — Вы с отцом сами хотели, чтоб я поскорее замуж вышла. Ваше желание я исполняю. Ну что опять не так?
Убрав руки от лица, Марфа подняла погрустневший взгляд на молодых.
— Нельзя вам жениться, Катенька. Ох нельзя…
— Почему?
Марфа, закусив губу, уставилась на мужа, идущего к ним с работы. Смурной Пётр прожигал глазами парочку, зажимая в руке газету. Он шёл уверенным, твёрдым шагом, будто знал, зачем они сюда пришли.
— Здравия желаю! — отчеканил Леонид, вытянувшись в струну.
Пётр, промолчав, поравнялся с ними и обратился к жене:
— Что ему здесь надо?
Марфа не смогла проронить ни слова. В разговор влезла Катя.
— Мы женимся, папа. Всё, как ты и хотел. — сделала акцент на последней фразе.
— Этого огрызка в мужьях чтоб у тебя не было, — ответил ей отец, поднимаясь на крыльцо. — Иначе шкуру спущу.
— А я говорю, что он будет мне мужем! — топнула ногой Катя.
Пётр остановился у двери. Но не обернулся.
— Я сказал, нет. А если пойдешь против моего слова… Вот тебе Бог, а вот и порог, – и скрылся за дверью.
***
Вера Ивановна сидела у окна, дожидаясь возвращения сына. Лида гремела посудой, намывая её в тазу, от чего у Веры стучало в висках.
— Да хватит трезвонить!! — не выдержала бабушка, треснув ладонью по столу. — Без тебя в голове глум. Замучила, ей-богу!
Лида начала мыть алюминиевую тарелку медленнее, чтобы не злить бабушку. Вдруг Вера вскочила на ноги и нагнулась к окошку.
— Идут, — слезливым голосом сказала она, дыша так шумно, что у Лиды по спине побежали мурашки.
Через несколько секунд в кухню вошли Лёня и Катя. В руках Лёни был чемодан. Вера обмерла, увидев их вместе.
— Вот, мам, привёл, — сказал с улыбкой Лёня, опуская чемодан на пол. — Жить будет с нами. А что тянуть, мы уже не маленькие, стесняться нам некого. Через три месяца свадебку сыграем, а может и не будем. Всё ж не молодые уже.
— Как не будем? — посмотрела на него Катя с укоризной. — Ещё как будем! Пусть вся деревня гудит, завидуя моему счастью. Я ж тебе женой стану, а не абы кто. И хозяйкой здесь, — осматривала кухню девушка, направляясь в комнату.
— Приплыли, — плюхнулась на табурет Вера, не сводя с сына испуганного взора.
(в понедельник)