История слепого военного из Паркового, который чувствует мир руками.
Знаете, бывают люди — посмотришь и сразу видно: крепкий. Не сломать. Таким вышел Григорий Тупиков из посёлка Парковый под Тихорецком.
Ему 49, скоро полвека. И почти ничего не видит.
Но если вы думаете, что это грустная история про инвалидность, — нет. Это про то, как человек собирает свою жизнь из кусочков, которые разбросало по всему бывшему Союзу.
Кабардинка, Душанбе, Шали, Москва, Тихорецк. Мотоциклы, танки, антенны; чужое оружие, чужие языки, своя семья. Сейчас в его коллекции — тюбетейки, папахи и тёплые воспоминания.
А ещё — дочка, которая скоро подарит ему второго внука, да сын, взявший пример с отца.
«Мы не делили, кто русский, кто таджик»
Григорий родился в Кабардинке, у моря. Но детство прошло в горах. Родители — военные, их направили в Таджикистан. Гриша с братом жили в интернате для детей военнослужащих в Душанбе.
— В классе сидели вместе: русские, таджики, ребята из Афганистана. Никто не задумывался, кто какой национальности. Мы просто дружили, — вспоминает Григорий Витальевич. — У нас вообще свой язык был: смесь русского, туркменского и фарси. Суржик настоящий. Но понимали друг друга отлично.
Душанбе запомнился не горами, а людьми.
— Там закон: зашёл в гости — не уйдёшь, пока не накормят. Чайник ставили, даже не разглядев толком на пороге. Всё лучшее на стол: фрукты, сладости, щербет. Я больше нигде такого не встречал, — говорит он с теплотой.
Дед, мотоцикл и золотые руки
В 1990-м, после восьмого класса, он вернулся в Кабардинку - к бабушке и деду. Дед — главный инженер завода «Маяк». Золотые руки. От него Григорий и унаследовал эту тягу — всё чинить, собирать, возвращать к жизни.
— В молодости мы все гоняли на мотоциклах. Но я не только гонял. Я брал старый, убитый агрегат — и восстанавливал. Дарил вторую жизнь, — улыбается он.
После школы — профтехучилище, профессия автослесаря. А затем армия.
Чечня: танки, перестрелки и будущая жена
Служил три года: два обязательных, один по контракту. Часть стояла в Ростовской области, но служить отправляли в Чечню.
— Наш танко-ремонтный батальон регулярно ездил в командировки. По три месяца. Активные боевые действия уже заканчивались, но стычки и перестрелки случались. Чего греха таить, — вспоминает Григорий Витальевич.
Сам он в штурмах не участвовал. Но стреляли и по ним. Потом — дембель, Кабардинка, работа с антеннами. И встреча, которая всё изменила.
Судьба и новая родина
Будущая жена Инна увезла его на свою родину — в станицу Новопокровскую. В 2001-м сыграли свадьбу уже на тихорецкой земле. Но и армия не отпускала. Тупиков отдал ей в общей сложности 10 лет.
Служил старшиной роты в 70-м полку в чеченском Шали, начальником пункта технического обслуживания и ремонта, а потом — водителем на тихорецком аэродроме.
- Любого из своих подчинённых я мог заменить. Всё умел делать сам. Руки, без ложной скромности, из нужного места, — признается герой спокойно, без хвастовства.
Просто факт, ничего более. Но, согласитесь, говорящий о многом.
«Иммунитет включил меня в список врагов»
В 2016 году мир начал меркнуть. Зрение падало стремительно. Врачи в Москве, в Национальном эндокринном центре, поставили диагноз: аутоиммунное заболевание.
— Организм, который должен защищать, решил, что я враг. Первыми пострадали суставы и глаза, — объясняет Григорий Витальевич.
Сейчас он почти ничего не видит. Максимум — смутные силуэты, как сквозь запотевшее стекло. Но вы не услышите от него ни слова жалобы.
— Я не унываю. Мир не стал меньше. Просто я научился его чувствовать иначе. Детальнее, что ли, — говорит он.
Как живёт незрячий человек в Парковом
Григорий Тупиков живёт один. Сам варит утренний кофе. Сам ходит в магазин по привычному маршруту. Сам следит за порядком в комнатах. Дочь Эльвира живёт на той стороне города, регулярно приезжает с генеральной уборкой. Зовёт к себе.
— А я не хочу. Пока могу сам — справляюсь. Самостоятельность для меня важнее, — признаётся он.
Эльвира ждёт второго ребёнка. Как раз к юбилею отца. А ещё у Григория есть сын Иван, 18 лет.
Отец и сын: служат России
Иван, глядя на отца на аэродроме, с детства грезил небом. Но выбрал землю. Сейчас он первокурсник Казанского танкового училища. Будущий замполит.
— Он — ярый патриот. Как и я, — говорит отец. — Сначала кадетский класс, потом твёрдое решение: только военное Многие отговаривали: мол, сейчас неспокойно». А я считаю: если человек горит — его не остановить. И не надо останавливать.
Тюбетейки, папаха и холодное оружие
У Григория Тупикова необычное хобби. Он собирает национальные головные уборы.
— Началось с татарской тюбетейки. Подарили. Потом появились таджикская, узбекская. А следом — дагестанская папаха, — перечисляет он.
Раньше у него была коллекция холодного оружия. Но оружие — это уже в прошлом. А уборы — остались. Как память о Душанбе, о друзьях, об интернате, где не делили на своих и чужих.
Главное зрение
Знаете, Григорий Тупиков почти не видит.
Но он видит главное.
Он чувствует мир руками — теми самыми, которые из нужного места. Которые чинили танки, собирали мотоциклы, наводили порядок в доме.
Он слышит мир — голоса внучки, сослуживцев, сына, который выбрал трудную дорогу.
Он помнит мир — щербет в Душанбе, деда с «Маяка», перестрелки в Чечне, свадьбу в Тихорецке.
Это и есть его зрение. И оно не подводит.
Регина СТЕПАНЯК.