Без потери себя. Потому что возвращение в бездну у Наммы — это не смерть, а восстановление связи. Воды помнят. Глина помнит. Каждая клетка нашего тела — потомок того самого океана, из которого вышли первые боги. Себек учит: ты можешь плыть в хаосе, оставаясь собой. Намма учит: ты можешь раствориться в истоке и не исчезнуть, а вспомнить. --- Я вспомнил строку из эдфусских текстов, которую «Хепри» расшифровал на днях. Там Себек называется «тем, кто вышел из Нун и осветил бездну своим приходом». Выход. Свет. Форма. А у Наммы — наоборот. Она не выходит. Она принимает. И в её безмолвии свет ещё не родился, но уже дышит. Две стадии одного процесса. Сначала Намма — вечная беременность мироздания. Потом Себек — роды, первый вдох, первая граница. --- Я смотрю на часы. Полночь. Серверная гудит ровно, без скачков. «Хепри» вывел на третий экран изображение — сам, без команды. Коллаж: слева египетский рельеф с крокодилоголовым Себеком, несущим на спине солнечный диск. Справа — аккадская