Часть вторая.
Продолжение. Начало читайте здесь https://dzen.ru/a/aYxlFvfjghAj8tv-
Эта часть пути познакомила наших семинаристов с множеством станций, таких близких нам сегодня по новостям: Харьков, Славянск, Дружковка… Проехали они Никитовку, Матвеев курган, область Войска Донского. И все это за два дня – 6 и 7 июля. А впереди – Таганрог и Азовское море!
А еще - хороший вопрос мне задали после публикации первой статьи: «А здания эти сохранились?» Мне и самой стало интересно. Поэтому здесь некоторые здания на иллюстрациях – и в наши дни.
Итак, продолжаем!
6 июня. Харьков.
В 10 ч. 20 м. вечера мы прибыли в Харьков. Как светло и многолюдно на вокзале! Вас поражает здесь обилие электрического освещения, масса люду, двигающихся поездов и всевозможных звуков. Свист паровозов, звуки рожков, крики железнодорожной прислуги, грохот катящихся по платформе тележек, - все это перемешивается в один общий гигантский шум.
По приезде в Харьков, нас прежде всего озабочивает вопрос: где ночевать. До семинарии, где еще заранее нам дано было любезное разрешение поместиться на время остановки, далеко, да и время было позднее. Поэтому еще в вагоне было решено просить начальника станции о дозволении нам переночевать в том же вагоне, в котором мы выехали из Смоленска. Наш руководитель без затруднений уладил это общее дело, так как начальник оказался человеком очень хорошим и охотно исполнил наше желание, обещая на следующий день дать нам другой вагон, в котором мы поедем без пересадки до самого Владикавказа. Все необычайно обрадовались своему успеху: не надо таскаться с багажом. Наши путешественники рассыпались по вокзалу; это был первый такой обширный и роскошный вокзал, который они видели на пути; в нем много света, роскоши, места и всевозможных удобств. Если и город будет таков, то наша остановка вполне удовлетворит нас. Мы надеемся встретить на вокзале кого-либо из начальствующих семинарии, и только после узнаем, что здесь был инспектор семинарии, но какими-то судьбами не нашел нас. Вскоре, впрочем, мы встретили трех семинаристов, которых легко узнали по красным кантам на фуражках. Наши юноши подошли к ним, окружили их и дружески разговаривали с ними, как уже хорошие знакомые. Как легко и скоро сходятся в пути однородные элементы! Харьковские коллеги настойчиво просили нас к себе, в свою семинарию, уверяя, что там приготовлены для нас помещения, что нас ждут. Но мы уже расположились по-домашнему в своем вагоне, и наш руководитель сообщил приветливой семинарии по телефону, что мы только завтра можем воспользоваться её гостеприимством.
Долго еще гуляли мы по платформе, в роскошном вокзале. Была чудная лунная ночь. Глубокое небо усеяно звездами, а луна в своем блеске боролась с светом электрических фонарей. Только около часа ночи все безмятежно заснули с мыслью о завтрашнем дне, о Харькове.
Харьков. 6 июня.
6 июня путешественники поднялись довольно рано; всем хотелось поскорее увидеть большой город. Наши экономы к этому времени уже успели добыть нам булки к утреннему чаю. Сердечное спасибо им за труды! Ранее вставшие заметили, что рядом с нашим вагоном стоял новый, в котором мы должны были ехать до Владикавказа. Но по расследовании оказалось, что он куда хуже и неудобнее прежнего: здесь нет умывальника и насчитывалось только 28 спальных мест. Немедленно было решено разыскать начальника станции и передать ему свое горе. Любезный начальник вошел в наше положение и позволил нам выбрать себе по желанию вагон из резервного состава. Разумеется, мы не замедлили воспользоваться полученным правом, как следует.
После чаю ученики по группам, вместе с преподавателями, отправились в город. По своему устройству оказался не так хорош, как мы предполагали: в нем мало архитектурных, красивых зданий и благолепных церквей; среди улицы носится пыль; от сильной жары над городом висит какая-то горячая мгла; но несмотря на это, всюду резко бросается в глаза лихорадочная суета жителей, которых борьба за существование гонит куда-то во все концы города, куда-то заставляет спешить.
Из достопримечательностей города мы осмотрели прежде всего собор, где поклонились древней иконе Елецкой Божией Матери, XII века, по преданию, явившейся в Чернигове на еловом дереве. Небольшой главный соборный храм, в то время ремонтировавшийся, после нашего величественного Смоленского собора, не произвел на нас впечатления.
Против собора стоит университет, представляющий ряд небольших разбросанных зданий желтовато-красного цвета, наподобие Московского. В университете несколько музеев, но за недостатком времени мы даже и не пытались попасть в них.
С Университетской улицы наши юноши небольшими группами отправились осматривать довольно обширный и образцово содержащийся Университетский парк; в одном отдаленном уголке этого парка мы, сбитые с толку довольно громкою надписью на одной вывеске над полукруглыми воротами: «Отделение образцового птицеводства», купили входные билеты, вошли всей компанией внутрь двора, но жестоко ошиблись в своих ожиданиях, встретив здесь несколько кур, петухов, двух орлов, павлина, двух страусов да несколько уток.
В то время, как мы осматривали город, наш руководитель с одним заболевшим в дороге воспитанником отправился в семинарию. Экзамены здесь были еще в полном ходу. Инспектор семинарии, которому прежде всего представился наш руководитель, расспрашивал его о цели нашего путешествия, о маршруте и любезно позволил больному поместиться в больнице. В Правлении семинарии г. Вийк познакомился с многими преподавателями, которые интересовались нами, завидовали нам. В 12 ч. наш руководитель был и у ректора семинарии, который также сочувственно отнесся к делу нашей экскурсии и сказал, что в общей столовой для нас будет приготовлен обед.
К 1 часу дня начали собираться в семинарию и наши путешественники. Юноши очень скоро познакомились с здешними семинаристами; любезные хозяева повели своих гостей по семинарии показывать им свои помещения.
Семинария расположена за городом, на горе. Это - довольно большое и новое здание, с обширной экономией. Внутри здания прекрасный конгрегационный зал, с хорами и лепными украшениями; классы - не особенно большие, но зато для каждого класса имеется еще особая комната для вечерних занятий учеников, на манер высших учебных заведений. А какой при семинарии чудный, тенистый сад, по которому мы гуляли в сопровождении надзирателя; в разных углах его бродили и сидели юные ученые с книжками в руках. За садом лежал довольно обширный луг, - «левада», как здесь его называют, - по которому было разбросано свежее, недавно скошенное сено.
В 2 ч. пробил звонок к обеду. После обеда наши воспитанники разошлись по семинарии, а преподаватели представлялись отцу-ректору, благодарили его за прием, после чего все отправились обратно на вокзал.
Мы должны были выехать из Харькова в 7 1/2 ч. вечера, но за полчаса до отхода поезда нам сообщили, что состав его полон и нам пришлось, сверх ожидания, остаться в Харькове еще до 11 ч. 58 м. ночи. В свободное до отхода поезда время наши воспитанники в ближайшем к семинарии, так называемом, Карповском саду слушали стройное пение здешних семинаристов.
В 11 ч. 58 м. вечера мы простились с Харьковом.
7 июля 1902 года. Степь.
На следующий день, 7-го июня, проснувшись в вагоне около 9 часов, мы были «близко города Славянска». Пред нами расстилались верхи крутых, меловых холмов, около которых ютились такие же белоснежные мазанки, что и раньше. При ярком солнечном свете они ослепительно сверкали своей белизной. Виды селений сменялись пред нашими глазами картинами полей, засеянных пополосно рожью, картофелем, ячменем, кукурузой, гречихой, пшеницей. Виднеются небольшие бахчи, с дынями, подсолнухом и табаком.
Чем дальше от Харькова, тем местность становится пустыннее. Видны только громадные пространства земли, покрытые молочаем и всякой негодной травой. Нигде ни леса, ни воды; это - степь. Скучная картина! Еще большее уныние наводит на душу вид убогих, низеньких, с соломенными крышами, с нескладными, кривыми трубами и маленькими окнами, хат, попадающихся то здесь, то там. В вагоне и за его стенами стоит страшная жара. Когда выставишь из окна голову на солнечную сторону, так и обдаст тебя в лицо душным, раскаленным воздухом. И негде и нечем освежиться в этой одуряющей атмосфере. Правда, по местам около деревенек стоит какое-нибудь болотце, и крестьяне, очевидно, рады-радехоньки этой грязненькой лужице; мальчишки толпами полощутся в грязной, взбаламученной воде.
За станцией «Дружковка» довольно часто встречаются заводы. На станциях железной дороги в общей толпе мелькают форменные костюмы инженеров. Это - полоса горно-заводской жизни на юге России.
В 1 ч. 20 мин. дня мы прибыли на станцию «Никитовку». Здесь нас уже ожидал обед, заранее заказанный нами телеграммой из Харькова. После обеда чай, а там обычные занятия: кто взялся за чтение, кто за свой дневник, кто по карте изучает проезжаемую полосу; а более любознательные юноши окружили машиниста, который объяснял им наглядно устройство локомотива. Здесь прицепили к нашему поезду локомотив Екатеринославской железной дороги: до сих мы ехали по Курско-Харьково-Севастопольской.
За Никитовкой та же жалкая степь, те же скучные поля с молочаем. Деревень не видать. Разве только где-нибудь на горизонте заметишь пастухов со стадами овец или коней, - косарей, работающих машинами, - пашущих верблюдов, или видишь, как медленно-медленно тянутся ленивые волы, таща свою тяжелую поклажу. Только около станции «Матвеева кургана» местность становится заметно веселее; здесь уже протекает река, вода дает прохладу, здесь большие селения и зелень. Наши путешественники чувствуют себя хорошо. Все благодарят харьковского начальника станции за удобный вагон. Ребята выбегают почти на каждой станции, осматривают новинки, заговаривают с местными крестьянами, расспрашивают их про их житье-бытье. Думали было в вагоне собрать хор певчих, но пение почему-то не клеилось.
К вечеру, около 6-7 часов, мы проезжаем Область Войска Донского. Обширные станицы с белыми домами и низкими плитняковыми изгородями, лежащие недалеко одна от другой, пасущиеся стада, обилие зелени, садов, мельниц, зреющие поля, по которым зигзагами вьется наша дорога, все это сообщает местности живой, веселый вид. А может быть, она казалась нам особенно живописною оттого, что к вечеру спала жара и дышать стало куда легче.
У всех заметно поднялось настроение. Теперь как-то само собой всем захотелось попеть, - и дружно, весело и мощно полились звуки из молодых грудей. Да, семинаристы умеют петь и могут петь, когда хотят...