Глава 22
В Москве дела шли тоже не очень весело. Летний дождик методично стучал по стеклу, размывая очертания многоэтажек и превращая улицы в мутные реки. Кирилл сидел у окна своей квартиры, глядя, как капли сползают по стеклу, словно слёзы огромного города.
Всё началось три месяца назад, когда архитектурное бюро, где он проработал шесть лет, объявило о закрытии. Кризис ударил по строительной отрасли, заказы иссякли, и даже самые амбициозные проекты отправились в долгий ящик. Сначала было увольнение половины штата, потом — заморозка текущих работ, а затем — печальная церемония прощания в опустевшем офисе.
Уже месяц Кирилл искал работу. Сначала он обивал пороги архитектурных студий, демонстрируя портфолио с изящными фасадами и продуманными планировками. Но везде слышал одно и то же:
— Неплохо, — кивали рекрутеры, бегло просматривая чертежи. — Мы вам позвоним.
И тишина. Телефон молчал. Электронные письма оставались без ответа. Даже его давний наставник, профессор Соколов, развёл руками:
— Время тяжёлое, Кирилл. Все сидят на своих местах и боятся шевельнуться.
Он начал стучаться в рекламные компании, предлагая услуги визуализатора. Там его эскизы вызывали вялый интерес:
— У вас хороший стиль… Но сейчас бюджеты сокращают. Мы вам сообщим.
«Сообщим». «Позвоним». «Вернёмся к вашему резюме». Эти фразы стали его личным кошмаром.
Тем временем Инна возвращалась домой после долгой смены в ресторане. Её зарплата по московским меркам была не шикарной, но стабильной. Она не отчаивалась и поддерживала мужа.
– Ничего, дорогой, у всех бывает такой период – и рассказывала про себя, как работала резчицей овощей — Знаешь, — улыбалась она, — тогда мне казалось, что это конец света. А сейчас вспоминаю и думаю: ну и что? Пережила. И ты переживёшь. Все будет хорошо – говорила она, ставя на стол тарелку с паровыми котлетами.
Кирилл смотрел на её усталое, но тёплое лицо и чувствовал, как внутри что-то сжимается. Он хотел быть опорой, а не грузом. Хотел приносить деньги, а не оправдания.
– Инна, может быть, комнату будем сдавать. Когда мы с мамой жили, сдавали маленькую комнату, и ты знаешь, желающих было много. Сейчас съём жилья очень дорогой. Денежки будут капать, а я более спокойно буду искать работу. Наша комната закрывается, да и брать у нас там особо нечего. Никаких антикварных вещей нет, денег, в тайниках тоже
– Давай попробуем – без энтузиазма сказала Инна. На следующий день Кирилл подал объявление о сдаче 12-метровой комнаты в трехкомнатной квартире. И поставил два телефона: свой и жены. Звонить начали сразу. Первые пару звонков пришлись на середину рабочего дня. Инна, сидя в офисе, машинально отвечала, вежливо, но холодно:
- Извините, комната уже сдана.
Она нажимала «отбой» и возвращалась к отчётам, стараясь не замечать колющее чувство вины.
Вечером за чашкой чая, Кирилл осторожно спросил:
— Были звонки?
— Пару раз позвонили, — уклончиво ответила Инна, глядя в окно. – Но нам они не подошли. Это семья из трех человек, зачем они нам.
Он кивнул, но в глазах мелькнула тень.
— Я боюсь, Кирилл. Боюсь, что если мы кого-то пустим в наш дом, то это будет… как признание, что мы проиграли. Что мы не справляемся.
Он молча обнял её, прижав к себе.
— Мы не проиграли, — тихо сказал он. — Мы просто ищем выход. И это нормально — бояться. Но мы справимся. Вместе.
Инна прижалась к нему, вдыхая знакомый запах его рубашки. И вдруг поняла: главное не комната и не деньги. Главное — что он рядом. Что они вдвоём. И что даже в самые тёмные времена они могут держаться друг за друга.
***************
А поезд уже мчал Гошу в Москву. Он несколько раз звонил Инне, но такого номера телефона уже не было. Но он знал, что его бывшая подружка работает в ресторане «Сказочный остров», вот туда он и подошел, как только прибыл в Москву. В ресторан он зашел так неуверенно, боясь испачкать блестящий пол или задеть какую-то вазу с цветами, поэтому от самого порога громко спросил
– А Инна Михайловна на работе?
– Да
– Позовите ее, пожалуйста.
Увидев Гошу, она удивилась – Привет, гость из прошлого! Заходи. Голодный?
– Ну, чего-нибудь бы съел.
Ему тут же принесли полную тарелку борща, мяса с овощами и чай.
– Очень вкусно – сказал он, вытирая лоб
– Рассказывай – сказала Инна.
Вся его жизнь уместилась в получасовой рассказ
– Вот так! Теперь я опять один с чужим ребенком, без работы и не знаю, что делать. Мысли бродят в голове, черные, липкие, как смоль. Они оплетают сознание, не дают дышать, сжимают грудь, не вздохнуть. Я снова и снова прокручиваю в голове одно и то же - Сдать Полину в детский дом. Не справлюсь я с чужим ребёнком. Смотрю на неё — спит, свернулась калачиком, ладошки под щекой. Ей восьмой год, а в жизни уже столько боли. Глаза иногда — как у загнанного зверька. Хочется обнять, защитить, но внутри всё сопротивляется. Она не моя и я ей никто.
Инна слушала и не осуждала, понимала, что ему действительно трудно.
– Что думаешь делать?
– Помоги мне найти съемную недорогую квартиру, у меня есть немного денег, и я смогу за нее платить, потом буду искать работу.
— У моего мужа тоже проблемы с работой, сейчас всем очень сложно и он предложил сдавать нашу маленькую комнату. За двадцать тысяч.
– На два месяца у меня есть деньги, надеюсь, хоть что-нибудь найду за это время.
– Муж не должен знать, что я тебя знаю, а то напридумывает себе, не знаю чего. И ты должен вести себя тихо.
– Да понял я
– Вот его номер телефона, звони.
– Слушаю – уже на втором гудке ответил Кирилл
– Я насчет комнаты, еще актуально.
– Да, комната свободна.
– Можно посмотреть?
– Приезжайте – и Кирилл назвал адрес.
– Я поехал – радостно сказал Гоша
– Не забывай, о чем я тебя просила.
– Хорошо.
Когда Инна вернулась домой, муж сообщил ей новость дня
– У нас квартирант, зовут Игорь или просто Гоша, вроде неплохой парень. Сразу отдал деньги за два месяца – и Кирилл протянул сорок тысяч Инне. – Неплохо, правда?
– Правда.
А Гоша так устал с дороги, что уже давно безмятежно спал. В это раз к нему Москва была более благосклонна, и он очень надеялся, что и работу найдет быстро.