Автор: Hoomkeen
Пока франкское государство под руководством могучего Карла Мартелла укрепляло свои границы - подчиняло заново завоевания предков, вокруг Рима происходили тревожные события, которые предрекали окончательную гибель западной патриархии, конец гордой самостоятельной политике пап, превращение Римского патриарха в карманного священника одной из трёх сил, не признающих разговора с собой на равных условиях.
С одной стороны от Рима по прежнему требовал подчинения восточный император - иконоборец. С другой стороны не прекращалась угроза лангобардского проекта объединения всех земель Италии под властью германского короля, ну а с юга над всеми этими "мелочными" разборками нависал никуда не девшийся огромный, многолюдный, раскинувшийся от западного океана до уходящих за границы известного Риму мира восточных провинций, Халифат. Омейяды вступали в период кризиса, но не переставали требовать с губернаторов золота, и Ифрикия видела единственный способ удовлетворения аппетитов Дамаска в грабительских набегах на север.
Из Испании арабы и бедуины активно проникали в земли франков, в то время как из Туниса быстро организованный флот арабов ежегодно отправлялся грабить ближайшие Сицилию и Сардинию. Византийцы защищали Сицилию с переменным успехом, а вот на острове Сардиния население уже в эти годы покидает прибрежные города, которые существовали со времен античности, и на сотни лет отступают в горные коммуны в центре острова.
Итак, после смерти Григория II в 731 году духовенство в Риме единодушно избрало сирийца Григория III. Император Лев Исаврянин в надежде на мирное подчинение своей власти признал нового папу и отправил ему письмо, в котором от нового патриарха требовалось наконец-то прекратить упрямое сопротивление иконоборству. А подчиняться было все сложнее. Борьба с иконами по мере времени приобретала на востоке всё более решительный характер - начав с борьбы против преклонения перед иконами, император уже не признавал святых и уничтожал любые христианские реликвии.
Активное противостояние между западом и востоком в те годы было на стратегической паузе - совсем недавно Рим и Константинополь совместно изгнали из Равенны лангобардов, но новый папа не пожелал преступать свои принципы ради сближения со светской властью и написал такой гневный ответ императору, что отправленный им кардинал не осмелился ехать на верную смерть и упав в ноги Григория III умолял пощадить его и избавить от поручения. Григорий сначала в гневе отлучил труса, но потом поддался на уговоры и заменил наказание на покаяние, после чего все равно отправил несчастного на восток. Впрочем, тот доплыл только до Сицилии, где был арестован императорский патрицием и далее год просидел в тюрьме, подозреваю по собственной просьбе.
Дальше больше. В Риме собрался собор итальянских епископов, на котором иконоборцы были отлучены от церкви. Это был акт открытого восстания. решения собора отправили на восток с новым священником, тот благополучно доплыл до Сицилии где присоединился к заключенным в тюрьме.
Император Лев, хотя и был связан постоянным стычками в арабами за востоке, всё же смог выделить силы и для непокорных провинций на западе - но в 733 году его флот был уничтожен бурей в Адриатическом море. Максимум, на что он оказался способен это лишение Григория всех владений на Сицилии и вокруг Неаполя. С давних пор в этих двух областях находились крупные земельные владения принадлежащие Риму, прибыль от них составляла до 35 000 золотых, и конфискация владений должна была сильно ударить по финансовым возможностям папства. Власть императора на юге Италии оказалась сильнее власти папы.
Впрочем, как ни парадоксально, с Равенной и ее экзархом - с главным чиновником от Константинополя за западе, Рим оставался в союзнических отношениях. Известны подарки от экзарха Риму, всяческая поддержка, которые оказывали эти два города друг другу на севере, перед лицом нависающей угрозы лангобардов.
Не надо думать что Лиутпранд, наблюдая как Рим отлучает от церкви восток, как Лев отнимает у Рима его хозяйства на юге, как император теряет флот в попытке силового решения, как потенциальная жертва лишается покровительства империи - бездействовал. В Риме правил уже не Григорий II, с которым у короля лангобардов произошла такая трогательная сцена, а какой-то сириец, с которым никакой договоренности ещё не было.
Предчувствуя войну, Рим действовал на упреждение и вновь закрутил союз с соседями - Сполето и Беневенто, подстрекаемые Папой Римским, опять объявили о совей независимости. Григорий III обещал им всяческую поддержку. За это герцог Сполето продал Григорию ещё один пограничный городок, снова чуть-чуть увеличив область в которой правила "священная республика", что-бы ни понимал под этим термином властитель Рима.
Началась война. В 739 году Лиутпранд ворвался со своими воинами на юг и герцог Сполето бежал в Рим, где он смог отсидеться за стенами, соединив свои силы с римской милицией. На отказ выдать сепаратиста, Лиутпранд прошелся по всей области вокруг священного города, захватив мелкие городки, и удалился на север. После этого герцог с поддержкой римского войска смог с триумфом вернуться в Сполето, но отказался помогать вернуть Григорию III те его города, в которых оставались лангобардские гарнизоны.
Наступал новый год и следовало ожидать возвращения Лиутпранда с новым походом против Рима и Сполето. В этом положении Григорий III пишет уже пожилому Карлу Мартеллу - он ищет помощи у франков. Описывая свою политику он признается в союзе с мятежными герцогами, но оправдывает их как людей, которые противились приказам короля лангобардов грабить Римскую область. Папа призывает Карла вмешаться, хотя бы заступиться письменно, призывает защитить всю церковь от Лиутпранда... но франки уже давно сотрудничали с лангобардами в совместной борьбе против исламских набегов, и Карл оставил эти призывы без ответа.
Меж тем наступает уже 741 год, в который один за другим умирают Лев III, Карл Мартелл и, в ноябре, Григорий III. В Византии Льву наследовал его сын Константин V. Этот император прославился как ещё более жестокий иконоборец. Прозвища "Навозник", "Дерьмоименный" а также "Кобылятник" остались за ним в истории от победивших в будущем монахов, который при жизни император с большой жестокостью преследовал и казнил. Ни о каком примирении в Римом, естественно, речи быть и не могло.
На севере майордом франков разделил подвластные ему королевства между своими сыновьями, повторяя традиции франкского наследия владений. В разделенном состоянии франки никогда не были способны вести внешнюю политику, полностью погружаясь во внутренние интриги и склоки.
Новый Римский Папа Захария, последний из греков в нашей истории, на которого возложили тиару, обладал большой находчивостью, умом и красноречием. Первое испытание, которое ему предстояло пройти, была проблема вторжения, незамедлительно начатого разгневанным лангобардским королем.
Как будет выкручиваться Папа Римский, и что будет происходить у франков, мы прочитаем в продолжении.