Я — как Петергоф.
История одного возрождения.
Сентябрь 2025 года. Петергоф. Закрытие фонтанов.
После долгого времени, когда я никуда не ездила.
Когда внутри уже не «отдых», а «надо».
И всё откладывалось, откладывалось…
И вдруг я приняла решение: поеду.
Мы собрались втроём. Три женщины.
Стояли на площади у Зимнего дворца — ветер с Невы, прохлада, лёгкая растерянность.
И кто-то сказал:
— Давайте на закрытие фонтанов в Петергоф.
Мы поплыли по заливу утром.
Солнце вышло, хотя день начинался холодным.
Подруги смеялись, фотографировались.
А я отставала.
Я садилась на каждую скамейку.
Подруга удивлялась:
— Ты чего?
Я не могла объяснить.
Мне нужно было посидеть на каждой.
Чтобы почувствовать:
Это правда есть.
Я правда здесь.
Я правда выбралась.
Я правда живая.
Мы гуляли целый день.
А вечером началось шоу.
Темнота.
Музыка.
Земля гремела полчаса.
И вдруг — голос.
Он не кричал.
Он звучал, как будто из самой земли:
«Я — Петергоф. Я возродился из руин».
И меня разорвало.
Я стояла в толпе — вокруг люди, камеры, дети на плечах — а я плакала.
Не потому что красиво.
А потому что это было про меня.
Про 19 лет восстановления.
Про тысячи шагов, которые никто не видел.
Про руины, в которых я научилась жить, а потом — разбирать их по камням.
Я не присваиваю себе имя Петергофа.
Я не называю им свои программы.
Это просто метафора, которая однажды попала точно в сердце.
В тот вечер Петергоф назвал меня.
И я согласилась.
Девятнадцать лет до этого
Мне было 32.
Замужем. Дочь. Муж.
Снаружи — семья.
Внутри — пустота.
Мы не ругались.
Мы просто не встречались.
Жили в одной квартире, растили одного ребёнка — и не были людьми друг для друга.
В какой-то момент я села и сказала себе:
— Или я выплыву. Или меня просто не будет.
У меня не было денег на дорогие курсы.
Я ходила туда, куда могла войти.
Мантры.
Мудры.
Фэншуй.
Бесплатные вебинары.
Женские круги в подвальных залах.
Книги, которые брала у подруг.
Я хваталась не за модное.
Я хваталась за жизнь.
Шесть лет. Семь. Восемь.
Я не считала годы.
Я просто не останавливалась.
Потом муж перестал пить.
Начал работать.
Дом стал тёплым.
А через пять лет его не стало.
Мне было 40.
Я осталась одна.
Я не разучилась двигаться.
Я падала. Вставала.
Снова падала. Снова вставала.
И каждый раз, когда внутри звучало: «У тебя не получится», я слышала свой голос:
«Оля, ты сможешь. Просто потерпи».
В меня никто не верил.
Никто.
Но я верила в себя.
Потом в моей жизни появился второй муж.
Он стал не просто партнёром.
Он стал точкой опоры, с которой начался мой настоящий рост.
Обучения.
Практика.
Консультации.
Деньги на себя.
Я думала: «Теперь я взлетела».
Но взлёт — это только начало.
Сегодня
Мне 50.
Я не ищу наставников — ко мне приходят за опорой.
Я не хожу на большие курсы — я создаю свои.
Я пишу книги.
Я строю систему.
Я называю её «Согласие с собой».
А ещё у неё есть внутреннее имя — «Путь Пальмиры».
Это не методика.
Это территория, которую я восстанавливала 19 лет.
Камень за камнем.
Шаг за шагом.
Когда никто не видел.
Когда никто не верил.
И каждый раз, когда ко мне приходит женщина и говорит:
«Я устала. Я столько лет тяну. Ничего не меняется» — я узнаю себя.
Ту, которая сидела на кухне в 32 года и решала — выплывать или исчезнуть.
Я не обещаю лёгкого пути.
Я не говорю «всё будет хорошо».
Я даю другое.
Разрешение верить в себя больше, чем в вас верят другие.
Потому что я — как Петергоф.
Я возродилась из руин.
И если смогла я — значит, восстановление возможно.
Если вам близка тема восстановления изнутри — начните со статьи
«Это не канал для вдохновения. Это — пространство системного взгляда».
Там — о том, как я работаю и для кого это.
Ольга Заболотная
Февраль, 2026