Вернувшись домой, Андрей не узнал собственной квартиры: мать навела везде свой порядок. На его возражения женщина жёстко заявила, чтобы сын не лез в бытовые дела, в которых ничего не понимает.
Просторная трехкомнатная квартира Морозовых была сделана в светлых тонах. Окна выходили аж на три стороны: восток, юг и запад. В ней всегда было светло и уютно.
— Мама, зачем ты поменяла всё в детской? — с возмущением спросил Андрей. — Ну, объясни мне.
— У вас просто нет опыта, — уверенно ответила Альбина Иосифовна.
— Мама, у нас достаточно опыта, чтобы понять, что нам нужно. Анечка сама всё знает, всё по-своему любит и...
— Анечка знает? Пойдём-ка посмотрим. Иди сюда.
— Ну?
Андрей проследовал за матерью.
— Вот это что такое? — Женщина указала на картонные коробки, стоявшие в коридоре. Из одной из них она достала вещи.
— Ну, это детская одежда, — ответил Андрей, — которую мы с Аней купили для нашего ребенка.
— Это синтетика, детям которую надевать нельзя.
— Мама, это куплено в очень хороших магазинах.
— Это в помойку дорогой.
— В какую помойку, мама? Какую помойку? Мама, это очень, очень хорошие вещи. Всё, я тебя прошу... Я тебя очень прошу, не надо здесь переставлять всё.
— Сыночек, пятнадцать лет не было даже намёка на детей. Командировка — бац!.. И беременна. Кстати, в нашем роду никогда не было двойняшек.
— Мама, всё, хватит! Мама, если ты считаешь, что это внуки не твои, я прямо сейчас отвезу тебя домой. Всё, не надо, не надо нам помогать, если так.
— Я не хочу уезжать. Я твоя мама.
— И не надо уезжать тогда. Не надо. Я тебя прошу, оставайся здесь. Ты моя мама, да. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты была рядом. Но держи свои сомнения при себе. Всё.
Андрей говорил и не понимал, как он покажется Ане на глаза. Как он скажет, что мама всё переделала под себя в их доме? Эти конфликты выбивали мужчину из колеи. Я просто не знал, как мог угодить и маме, и жене.
***
На следующий день, придя навестить жену, Морозов увидел незнакомого мужчину, который передавал цветы в палату Анны. Андрей знал, что согласно контракту супруга лежит в палате одна, и очень удивился. В голове сразу возникло много вопросов.
— Пришел? — выйдя из палаты и увидев мужа, сказала Анна. — Маму дома оставил распоряжаться?
— А что-то случилось? — вопросом на вопрос ответил Андрей.
Анна стояла перед мужем с огромным животом. Надо же, как природа устроена! Еще день назад, казалось, он таким не был.
— Знаешь, что твоя мама копается в моих вещах? В моих личных вещах.
— Кошмар какой-то. С чего ты взяла?
— Потому что мне позвонила наша няня, с которой я так долго договаривалась по телефону, и сказала, что Альбина Иосифовна ей, позвонив, заявила, что мы с тобой, оказывается, в помощи няни больше не нуждаемся. А её телефон няни записан в моей записной книжке, которая лежит у меня в сумке. И вот мне интересно, почему сейчас я должна это терпеть? Я не понимаю, Андрюша.
— Ты совершенно права, ты не должна это терпеть. Но просто... я с мамой поговорю, и она больше не будет, надеюсь. Успокойся, Анечка. У меня тоже к тебе есть один вопрос. Что за мужик сейчас принёс для тебя цветы и передал их через медсестру?
— Андрюш, какой мужик?
— Ну...
— Я с тобой говорю сейчас на серьезные темы. Я прошу тебя решить этот вопрос. Пожалуйста, будь добр, реши. А ты со мной говоришь про какие-то глупости, про какого-то мужика с цветами.
— Но я видел здесь мужика, который принёс для тебя цветы, — повысив тон, сказал Морозов. Он совсем не считал себя сумасшедшим.
— Андрюш, у тебя совесть есть?
— Причём здесь моя совесть? Я видел здесь мужика с цветами.
— Так, а что здесь происходит? — К супругам подошла медсестра, та самая, которая внесла в палату Анны букет с бордовыми розами.
— Мы разговариваем, — пояснил Андрей, отвлекшись.
— Мужчина, что вы себе позволяете? Вы понимаете, что ей волноваться нельзя? Так, немедленно уходите отсюда.
— Мы еще не договорили.
— Немедленно уходите. Уходите.
Белокурая медсестричка, применив усилие, повернула Морозова к лестничному маршу и слегка подтолкнула его.
Андрей не стал спорить и ушел. Он чувствовал, что перестал понимать, что ему делать. Аня не ответила на его вопрос о незнакомце, и это рождало в мужчине подозрения. От них он никак не мог избавиться.