Утром Анна, ночевавшая в детской комнате, к столу не вышла. Заметив отсутствие жены, Морозов хотел отправиться к ней и детям, но Альбина Иосифовна отговорила сына.
— Мне нужно пойти и разбудить ее, мама. Ты понимаешь, что пока мы не поговорим, мы не сможем... мы не сможем успокоиться. Нам нужно поговорить. Я вообще сомневаюсь, что она спит. Потому что я, например, не спал этой ночью.
— То ты, а то она — разные люди, — равнодушно произнесла Альбина Васильевна, наливая в чашку чай.
— Ну и что? Мы пятнадцать лет прожили вместе, мама. Пятнадцать лет! Я немножечко лучше знаю Аню, чем знаешь её ты.
— Да. Особенно последние события доказали это.
— Хватит!
— Не кипятись. Ну, такие решения так быстро не решаются. Просто тебе нужно успокоиться перед началом рабочего дня. Я тебя очень прошу, вот вечером придёшь, обо всём поговорим.
— Мам, с тобой мы можем поговорить сейчас. Значит, я хочу, чтобы ты поняла точно, Аню я выгонять не буду, это не обсуждается. Мама, это не обсуждается, это не обсуждается. Мы переедем к тебе, мы раньше так жили, и сейчас поживём, нам места хватит.
— Господи, ну как же ты можешь принимать такие скоропалительные решения? — Альбина Васильевна вдруг заплакала.
— Мам, подожди. Мам, ну не надо.
— Так, вопрос не может решаться.
— Мама, мама, ну сядь, сядь. Сядь, сядь, мам! Всё, успокойся, успокойся, успокойся, мама. Что, что, что тебе мешает со мной согласиться?
— У меня просто есть другое предложение.
— Ну, какое, говори.
— Надо просто поменять эту квартиру. А пока будет идти обмен, Ане снимем маленькую. Денег на это хватит.
— Мама, у нас совсем нет денег, ты же знаешь…
— Нет, ну, если на малогабаритную жилплощадь и ненадолго, то денег у нас хватит.
— Мама, ну, сейчас большие проблемы с этим, ты же понимаешь. Ну, давай улыбнись, не плачь больше.
— Кстати, тебе пора на работу.
— Мам, ну ты успокойся только, хорошо? Хорошо? Всё, всё будет нормально. Ну? Всё, давай.
Альбина Васильевна вела себя очень странно. Это было не похоже на неё. Тратить последние деньги на съём жилья... Ещё очень жгла обида на Аню, на то, что счастливая семья рухнула. И ещё Андрей понимал, что, несмотря ни на что, очень любит свою жену.
***
Когда Андрей появился в офисе, главбух сообщила ему, что удалось восстановить удалённые файлы с отчётами. Как выяснилось, деньги со счетов тайком вывела хозяйка, Альбина Иосифовна.
— Мама? — удивленно произнес Андрей. Он отошел от монитора бухгалтерского компьютера и развел недоуменно руками. — Как мама? В какую фирму она перевела эти деньги?
— Ну, служба безопасности уже пробила ту контору по всем базам... — начала отвечать главбух.
— Ну? И что? - поторопил ее Морозов.
— Оказалась контора-однодневка, — договорила.
— Как? Я не понимаю.
— Контора существовала за счёт средств доверчивых граждан и активно себя пиарила, но очень быстро лопнула.
— Но ведь она же не дура. Она не могла купиться на элементарную дешёвку, - подумав, возмутился Андрей.
— Я сама удивляюсь, но Альбина Иосифовна никому ничего не сказала.
— Но зачем?
— Я тебе потом расскажу, зачем. — В кабинет вошла мать Андрея. — Вот, читай. Кажется, она хочет покончить с собой. — Она сунула ему листок бумаги, на котором ручкой, подчерком Анны был написан текст признания.
Андрей был готов на всё, чтобы спасти Аню. Она написала, что ни в чём не виновата, что просто хотела спасти ребёнка и семью. Она написала, что не может жить после предательства любимого человека. И Морозов понимал, что если сейчас не спасет жену, то сам жить на этом свете не сможет.