Наталья ещё в коридоре почувствовала запах и сразу поняла — опять. Куртку повесила мимо крючка, сумку бросила на пол, прошла на кухню. Андрей разливал по тарелкам что-то мутно-жёлтое с морковкой.
- Опять суп? - она даже не поздоровалась. - Я на работе восемь часов, прихожу — посуда в раковине, Тёмка в одной футболке третий день, Лизу не купали.
- Лизу купали, - спокойно ответил Андрей. - А Тёма сам выбирает, что надевать, ему семь лет.
- Ты целый день дома, мог бы что-то нормальное приготовить. У меня мама работала на заводе в две смены и дом держала, а ты даже одно из двух не тянешь.
Андрей молча забрал тарелку, вылил суп обратно в кастрюлю и ушёл в детскую. Наталья слышала, как он там что-то тихо говорит Лизке, та смеётся. Стало неприятно, но она тут же это задавила — устала, восемь часов на ногах, имеет право.
Андрей третий год сидел дома с детьми. Не по своей воле — его сократили с завода, когда Лизке было полтора. Пока искал работу, посчитали: няня на двоих выходит тридцать пять тысяч, а он на новом месте получал бы сорок. Наталья зарабатывала пятьдесят восемь, офис-менеджер в строительной фирме, плюс квартальные. Решили — временно. Временно растянулось на три года.
Подруги говорили «повезло», но с такими лицами, что везение выглядело как диагноз. Света с работы однажды прямо спросила: «А он вообще мужик-то после этого?» Наталья тогда отшутилась, но фраза засела. Мать при каждом созвоне начинала с одного и того же: «А Андрей-то устраиваться думает? Отец твой после смены ещё на шабашки ходил, а этот сидит».
И Наталья каждый раз отвечала: «Думает, мам». Хотя давно перестала спрашивать мужа об этом.
***
Утром в субботу Андрей сидел на кухне и спокойно сказал:
- Давай так. Выходные — я ничего не делаю. Вообще. А ты — всё. Дети, дом, еда, расписание. Два дня.
- Да без проблем, - Наталья рассмеялась. - Два дня-то проживу.
- Договорились.
Взял книжку с полки и ушёл в комнату. Наталья удивилась — он не стал спорить, ничего объяснять. Просто ушёл. Обычно так не делал. Обычно терпел.
К девяти она жарила оладьи, дети ели, болтали ногами. Наталья думала: ну и в чём тут сложность? Посуду помыла, стол протёрла. Нормальная работа, двадцать минут от силы.
В десять Лиза потянула за руку:
- Мам, мне в садик нужна поделка. Аппликация из листиков. Папа знает какая.
Наталья полезла в телефон, нашла образцы, но засушенных листьев дома не оказалось. Пошла к Андрею.
- Где листья берёшь?
- Папка с гербарием в кладовке, на нижней полке. Клей-карандаш в ящике стола, цветной картон там же. Ещё нужна рамка, она за шкафом стоит.
Записала в телефон, потому что с первого раза не запомнила. С Лизкой разложили листья на столе, стали клеить — прибежал Тёмка:
- Мам, я к Ване иду, папа договорился.
- К какому Ване?
- Ну Ваня, мой друг. Папа с его мамой в чате списывается.
Наталья не знала ни Ваню, ни его маму. Полезла в телефон Андрея, нашла переписку, написала Ольге. Та ответила не сразу, потом уточняла время, потом спросила — заберут ли к обеду или Тёма останется.
- Обычно к часу забираю, - крикнул Андрей из комнаты.
К часу Наталья сходила за Тёмой, вернулась — аппликация подсохла криво, Лиза расстроилась, пришлось переделывать. Поставила макароны на обед. Лиза заглянула в кастрюлю:
- Я спиральки не ем. Папа мне звёздочки делает. Отдельно, с маслом и тёртым сыром.
- Лиза, макароны — они и есть макароны.
- Нет. Звёздочки другие.
Нашла в шкафу пачку звёздочек, поставила вторую кастрюлю. Потом вспомнила — Тёме третий день дают лекарство от кашля.
- Тём, какое лекарство тебе папа даёт?
- Розовое. Вкусное. В холодильнике.
В холодильнике стояли три розовых пузырька. Один — от аллергии, прочитала на этикетке. Второй — сироп от кашля, детский. Третий — вообще без этикетки, непонятно чей. Пошла к Андрею.
- Второй, с дозатором, пять миллилитров, два раза в день, после еды, - сказал он и перевернул страницу.
Наталья стояла в дверном проёме и смотрела на мужа. Кому какие макароны, кому какое лекарство, к какому Ване, какой клей, где рамка. И это только суббота, только до обеда.
***
Часов в пять позвонила мать. Наталья взяла трубку, прижала плечом к уху — руки были в мыльной пене, домывала посуду после обеда.
- Ну что, как выходные? - спросила мать. - Андрей опять на диване лежит?
- Нет, мам. Сегодня я за всё отвечаю. Андрей отдыхает.
- В смысле отдыхает? Он и так каждый день отдыхает.
- Мам, я тебе потом перезвоню.
- Ну смотри, - не унималась мать. - Ты хоть ужин ему не готовь, раз он палец о палец не ударяет. Отец твой, царство ему небесное, в жизни бы не позволил себе сидеть, пока жена работает.
Наталья сбросила звонок и пошла укладывать Лизу. Из детской доносился вой.
- Мне сказку про медведя, - требовала Лиза.
- Давай я прочитаю любую, выбирай.
- Нет. Папа рассказывает без книжки. Там медведь идёт в магазин и покупает торт, а потом съедает его по дороге. Папа каждый раз новый конец придумывает.
Наталья попыталась сочинить. Через минуту Лиза заявила:
- Ты неправильно. Медведь не так разговаривает.
У медведя, оказывается, был специальный голос.
С Тёмкой оказалось не проще. Ему нужно десять минут чтения вслух, потом разговор «про день» — что было хорошего, что плохого. Наталья села рядом, и Тёмка стал рассказывать ей про какого-то Славика, который разбил линейку. Подробно, с деталями, с отступлениями. Она кивала и думала, что раньше эти истории каждый вечер слушал Андрей. Один. Пока она в соседней комнате листала ленту в телефоне.
В десять дети заснули. Наталья села на пол у двери в детскую — просто потому что ноги не держали. Из спальни слышала, как Андрей тихо переворачивает страницы. Спокойный. Отдохнувший.
Как она обычно выглядит в выходные.
***
Воскресенье началось в шесть сорок. Лиза проснулась, пришла, встала рядом и молча уставилась. Это означало — есть.
Наталья варила кашу и надеялась, что второй день пойдёт легче. Не пошёл.
В одиннадцать позвонила незнакомая женщина — мама Славика. Придёт ли Тёма на день рождения в среду, нужно подтвердить аниматору. Наталья не знала ни про день рождения, хотя вчера вечером сын полчаса рассказывал про Славика и его линейку.
- Среда, четыре часа, подарок купил — трансформер, лежит на антресоли в пакете, - сказал Андрей, не поднимая глаз от книжки. - Ещё открытку нужно подписать, Тёма хочет сам, но ему надо помочь с буквой «Д», он её зеркалит.
Трансформер на антресоли. Буква «Д» зеркалит. Розовое лекарство с дозатором. Звёздочки с маслом. Медведь, который покупает торт. Ваня, чью маму зовут Ольга. Гербарий на нижней полке. Наталья стояла в дверях и понимала, что у мужа в голове целый диспетчерский пункт, а она три года считала это «сидением дома».
К обеду приготовила рис с котлетами, перемыла посуду, подтёрла пол после Лизкиного компота, стала собирать Тёмке портфель на понедельник — тетради по математике не хватало.
- Тём, где тетрадь?
- У Вани оставил. Мы задачки вместе решали.
Наталья перед этим перевернула всю квартиру.
***
В четыре часа она села за кухонный стол. Андрей зашёл налить воды.
- Я не могу больше, - сказала тихо, без надрыва. - Не физически. Точнее, физически тоже. Но я за два дня половины не запомнила из того, что ты каждый день делаешь.
- Привыкнешь. Это дело техники.
- Нет. Ты это не по привычке делаешь. Ты всё выстроил — кто что ест, кто куда ходит, кому какая сказка, кому какое лекарство. Я этого не видела, потому что не смотрела. Мне жаль, что я про суп так сказала.
Андрей сел напротив.
- И что матери на тебя жалуюсь — тоже жаль, - добавила она.
- Ты матери жалуешься? - он поднял брови.
- Ну, было, - Наталья отвела глаза. - Она звонит, спрашивает, я и начинаю. Что ты не работаешь, что дома бардак. Хотя бардака-то нет, я его придумывала. Чтобы ей было что ответить.
Андрей помолчал. Потом сказал:
- Я сам иногда думаю — а что я сегодня делал? Вроде ничего особенного. А потом вечер, и все сыты, уложены, уроки сделаны, поделка готова, Ваня навещён. И никто не заметил. Это такая работа — когда всё в порядке, значит, хорошо сделано. А когда хорошо — никто не замечает.
- А ты злишься на меня?
- Я больше на себя, - сказал Андрей. - Что молчал. Думал, скажу — будет, как будто оправдываюсь. А мужик не должен оправдываться за то, что кашу варит.
- Это кто тебе сказал?
- Все, - коротко ответил он. - Тёща, Света твоя с работы — я же слышал, как ты с ней по телефону. Мужики бывшие с завода, когда случайно встречаемся: «Ну что, Андрюх, домохозяйничаешь?» И ты. Каждую пятницу — суп не тот.
Наталья хотела сказать, что это было не каждую пятницу. Но промолчала, потому что вспомнила — почти каждую.
***
В понедельник утром Андрей уже был на кухне. Каша на плите, бутерброды Тёмке нарезаны, розовый пузырёк с дозатором стоит наготове.
Наталья застегнула куртку, взяла сумку и с порога сказала:
- Суп был вкусный. В пятницу. Тот, который я даже пробовать не стала.
- Ладно, - кивнул Андрей.
Она вышла на площадку, вызвала лифт. Достала телефон и набрала мать.
- Мам, не спрашивай больше, когда Андрей устроится. Он устроен. Нормально устроен.
- Это ты к чему? - насторожилась мать.
- К тому, что я дура, - сказала Наталья и нажала отбой, потому что лифт приехал.
На кухне Андрей снял кашу с плиты, разложил по тарелкам и позвал детей завтракать.