- А бабушка сегодня приходила, - сказала воспитательница, пока Ирина застёгивала Алисе куртку. - Спрашивала, можно ли забирать девочку по вторникам и четвергам. Я объяснила, что нужно заявление от родителей. Она сказала, что вы в курсе.
Ирина выпрямилась и уставилась на воспитательницу.
- Какая бабушка?
- Тамара Николаевна. Представилась бабушкой Алисы.
Ирина не была в курсе. Последний раз свекровь видела внучку полтора года назад по видеосвязи, минут десять поговорили и разошлись. На день рождения, когда Алисе исполнилось два, она не приехала, прислала открытку по почте, с запозданием на неделю. Больше о ней не было ни слуху ни духу. А тут — по вторникам и четвергам.
- Спасибо, что не отдали, - сказала Ирина воспитательнице и повела дочку к машине.
Алиса болтала про то, что Кирилл из старшей группы опять отобрал у кого-то совочек, а Ирина прокручивала в голове одно: откуда свекровь знает, в какой садик ходит Алиса? Она ни разу не спрашивала. Ни разу не приезжала. Когда Ирина с температурой тридцать девять лежала одна с годовалой дочерью, а Лёша был в командировке, свекровь не позвонила даже узнать, как дела. Ни одного утренника. Ни одной прогулки. Три года Алиса росла без этой бабушки, и всех это устраивало.
***
Вечером Ирина дождалась, пока Алиса уснёт.
- Лёша, твоя мать сегодня приходила в садик.
Он сидел на кухне, ковырял вилкой котлету и глаза отвёл так быстро, что Ирина всё поняла ещё до его ответа.
- Я знаю. Я дал ей адрес.
- Ты дал ей адрес садика нашей дочери. Не сказав мне.
- Мама попросила. Она хочет участвовать в жизни внучки. Что в этом такого?
- Такого в том, что ты решил это без меня. Как ты записал Алису на плавание без меня. Как отдал матери запасные ключи от квартиры, тоже не сказав.
Лёша отложил вилку.
- Ир, ну хватит из всего проблему делать. Мама на пенсию выходит, у неё время появится. Она хочет с внучкой общаться, это нормально.
- Нормально — это когда обсуждают вдвоём. А не когда муж за спиной жены решает, кому ребёнка выдавать.
- Никто никого не выдаёт, не драматизируй.
Ирина промолчала. Толку спорить с человеком, который уже принял чужую сторону и просто ждёт, когда ты устанешь возражать.
***
Через три дня свекровь заявилась на ужин. Ирина не приглашала, но Лёша, видимо, организовал визит заранее — в холодильнике обнаружился торт, которого утром не было.
Тамара Николаевна расположилась за столом с видом человека, который пришёл на собеседование и уже знает, что его возьмут. Алису потрепала по голове, сказала «выросла-то как», и тут же перешла к делу.
- Ирина, я хочу забирать Алису на лето. К себе на дачу. Свежий воздух, речка рядом, нормальное питание, а не ваши магазинные полуфабрикаты. Ребёнку нужна деревня. Лёша согласен.
Ирина посмотрела на мужа. Он кивнул. Даже не в её сторону, а так, куда-то в пространство, будто подтверждал очевидное. Они уже всё решили. Оба. Без неё.
- Тамара Николаевна, а с чем связан такой внезапный интерес? - спросила Ирина ровным голосом. - Три года вы Алису к себе не звали.
- Я работала, не могла, - отмахнулась свекровь. - А теперь на пенсию выхожу. Я бабушка, имею право.
- Мама, всё нормально будет, - вставил Лёша. - Дача, свежий воздух, что плохого-то?
Алиса в комнате смотрела мультики и ничего не слышала. Ирина подумала, что дочка эту женщину и не узнает, если встретит на улице.
***
Ночью, когда свекровь уехала, Ирина не выдержала.
- Ты правда хочешь отправить пятилетнюю дочь на всё лето к женщине, которая три года ею не интересовалась?
- Мама изменилась.
- Люди не меняются за месяц, Лёша. Что ей нужно на самом деле?
- Тебе бы к психологу с такой подозрительностью. Ей нужна внучка.
- А мне нужен муж, который решает вместе со мной, а не с мамой по телефону. Но его, похоже, нет.
Лёша забрал подушку и ушёл в зал. Впервые за все годы, что они жили вместе.
На следующий день Ирина искала зарядку и взяла его телефон со стола. На экране висело уведомление из семейного чата. «Мама, Лёша, Наташа». Наташа — это золовка, Лёшина сестра. Ирины в чате не было. Зато были сообщения. Наташа писала: «Лёш, мама права. Мы Алису почти не видим. Это ненормально. Ирка ребёнка от нашей семьи прячет». Свекровь отвечала: «Лёшенька, Алиса должна знать мою семью, а не только Иркину родню. Поговори с женой, ты же мужчина».
Ирина положила телефон на место и пошла варить кашу дочери. Руки тряслись так, что чуть тарелку не уронила. Три года эта семья внучкой не интересовалась, а теперь она, Ирина, оказывается — прячет ребёнка.
***
- Ир, ты пойми одну вещь, - говорила за кофе подруга Света, юрист по образованию. - Зачем ей ребёнок? Она на пенсию выходит. Ей заняться нечем. Алиса для неё не внучка, а проект. Через год она будет всем рассказывать, что внучку вырастила, и требовать, чтоб ей за это кланялись.
- Ну и пусть рассказывает, мне-то что, - пожала плечами Ирина.
- А то, что если вы с Лёшей, не дай бог, разведётесь, она в суде скажет: у меня с ребёнком сложившиеся отношения, я её воспитывала. И бабушкины права на общение с внуком у нас в законе прописаны, между прочим. Статья 67 Семейного кодекса.
Ирина про такое не думала. Ей казалось, что проблема — в том, что свекровь лезет без спроса. А оказывалось, что история может уехать гораздо дальше.
- Не отдавай, - сказала Света. - Но и воевать в лоб не надо. Ты проверь её. Если она правда хочет с Алисой возиться, пусть начнёт с малого. Предложи ей выходные. Посмотришь на реакцию.
***
Ирина решила проверить. Написала свекрови в пятницу, аккуратно, тёплым тоном:
«Тамара Николаевна, я подумала — прекрасная идея с летом. Давайте начнём постепенно, чтобы Алиса привыкла. В эту субботу у меня дежурство, Лёша на рыбалку собрался. Заберёте Алису на два дня? А то она совсем вас не знает, ей тяжело будет сразу на целое лето уехать».
Ответ пришёл через час: «В эту субботу? Ой, у меня юбилей Зинаиды Петровны, мы полгода готовились. Давай через неделю».
Через неделю Ирина написала снова: «Тамара Николаевна, как насчёт этих выходных?»
«Ох, спина прихватила, три дня разогнуться не могу. Давай попозже».
Ещё через неделю — третье сообщение. Свекровь на этот раз даже придумывать ничего не стала: «Ирина, ну что эти выходные — толком и не пообщаешься. Давай лучше сразу на лето, там нормально время проведём, речка, воздух. По-серьёзному».
Три сообщения. Три отказа. Женщина, которая рвётся забрать ребёнка на целое лето, не может взять его на два дня.
***
Ирина дождалась момента, когда Лёша пришёл с работы в нормальном настроении, и положила перед ним телефон. Три переписки, три даты, три отказа — всё как на ладони.
- Вот твоя «изменившаяся» мама. На два дня — не может. А на всё лето — пожалуйста. Ей не внучка нужна, Лёша. Ей нужна роль. Бабушка года. Чтоб соседки завидовали. А кормить, стирать и не спать, когда у Алисы температура — это по-прежнему я буду. Как и все три года до этого.
Лёша читал молча. Потом сказал:
- Ну, может, у неё правда спина болела.
- Три недели подряд спина болит ровно в выходные, а в будни на юбилеи бегает? Лёша, ты сам-то себя слышишь?
Он не ответил и ушёл в комнату.
Ирина подумала, что достучаться до мужа сложнее, чем до свекрови. Та хотя бы откровенно ломала комедию, а этот, как заведённый, повторял «мама изменилась» и прятал глаза.
***
В воскресенье свекровь прислала в семейный чат фотографию. Стояла в детском магазине с ворохом одежды, довольная. Подпись: «Алисочке на лето! Уже готовлю гардероб!»
Ирина увеличила фото и посмотрела на бирки. Размер 98. Это на ребёнка лет трёх, ростом по пояс взрослому. Алиса носит 110, ей через месяц шесть.
Бабушка, которая хочет «участвовать в жизни внучки», не знает, какой у внучки размер одежды. Не знает, что Алиса любит макароны с сыром и боится собак. Не знает, что дочка засыпает только с ночником, потому что год назад испугалась грозы. Ничего не знает. Зато гардероб уже готовит.
Ирина в тот вечер показала фото мужу. Молча. Он посмотрел, перевёл взгляд на Алису, которая сидела на ковре и рисовала, — и первый раз за все эти недели ничего не стал говорить в мамину защиту.
- Добавь меня в ваш чат, - сказала Ирина.
Лёша помолчал, взял телефон и добавил.
***
Ирина написала одно сообщение. Приложила фото бирки с размером 98. Рядом — фото Алисы в полный рост, где видно, что ребёнку пять, а не три. Подпись: «Тамара Николаевна, Алиса носит 110. Когда будете знать размер своей внучки — поговорим о лете».
В чате стало тихо. Золовка удалила свои сообщения про «Ирка ребёнка прячет». Свекровь не ответила. Ни в тот вечер, ни на следующий день, ни через неделю.
Лёша вечером сам приготовил ужин. Не сказал «ты была права». Не извинился за тайный чат, за ключи, за садик. Молча пожарил картошку, порезал салат и поставил тарелку перед Ириной.
Картошка пережарена, салат без соли. Но тарелку он первой поставил ей, а не себе.
Алиса прибежала из комнаты, залезла маме на колени и спросила:
- А бабушка ещё придёт?
- Не знаю, - ответила Ирина и пододвинула дочке хлеб.