Крупный дебют Эмили Блихфельдт, вполне возможно, в этом году заберёт золотую статуэтку: в списке номинантов премии Оскар «Гадкая сестра» значится в номинации «Лучший макияж и прически». Возможная победа в номинации будет вполне заслужена, но у фильма гораздо больше сильных и выигрышных сторон, нежели безупречный визуал.
За прошедший год каждый второй кинокритик в своих рецензиях сравнивал «Гадкую сестру» с нашумевшей «Субстанцией»; неизбалованные качественными боди-хоррорами, критики и зрители с жадностью поглощали серую мораль данных кинокартин, настойчиво проводя параллели между героинями Деми Мур («Субстанция») и Леи Мюрен («Гадкая сестра»). Но так ли они похожи?
В случае с работой Блихфельдт, за основу сюжета взята одна из адаптаций сказки о Золушке (проще говоря, одна из самых кровожадных – из-под пера братьев Гримм): в дом обедневшего дворянина прибывает новая жена с двумя дочерьми – Эльвирой (Леа Мюрен) и Альмой (Фло Фагерли). В этот же день новоиспечённый супруг умирает, оставляя свою красавицу-дочь Агнес (Теа София Лох Несс) наедине с узурпаторами её законного личного пространства. По большому счету, к финалу фильма мы подойдём в той же сюжетной конфигурации, к которой привыкли с самого детства – Агнес (понимаем – Синдерелла) выйдет замуж за принца, оставив в прошлом злую мачеху и завистливых сестриц. Но режиссёра эта сторона истории совершенно не волнует, задача Эмили - рассказать о той, что столетиями оставалась для читателей и зрителей на периферии.
Помнится была попытка переосмыслить роль сводной сестры Золушки в сеттинге сказки: диснеевский мультфильм «Золушка 2: Мечты сбываются» посвящает львиную долю экранного времени Анастасии Тремейн, чьи добропорядочность и великодушие в благоприятной обстановке становятся зрителю очевидны. Нам приятно видеть, как антагонист постепенно ступает на верную дорогу. В «Гадкой сестре» же всё перевёрнуто с ног на голову: Эльвира, мечтающая (как, впрочем, и все в её окружении) о прекрасном принце, ведомая деспотичной матерью и слепым желанием воплотить свои романтические грёзы в жизнь, в итоге оказывается в круговороте роковых событий, масштабы которых ей, конечно, невозможно было оценить на старте. В погоне за идеальным внешним видом тихая Эльвира покорно выдерживает безнаркозные операции на нос и глаза, без колебаний глотает червя, что помогает ей избавиться от лишнего веса. Любые средства хороши в мире, где, кажется, не существует людей, способных оценить человека по достоинству в отрыве от сконструированного внешнего образа.
В этом главная особенность (и, конечно, преимущество) фильма норвежского режиссёра: суровая реальность, в которой живут её герои, не предлагает главной героине никаких опций. Кем она станет, если не выйдет замуж за красавца и богача? Кто возьмёт за неё ответственность, если она провалится? Эльвира двигается по чётко очерченному пути, не рефлексируя и не обдумывая рациональность своих поступков; она, например, без колебаний подставляет сводную сестру Агнес, рассказав матери о её тайных встречах с конюхом. И – нет, не потому что наша героиня злая по определению, она просто – не обучена настройке своего морального компаса. В таких обстоятельствах легко превратиться в чудовище, коим и становится Эльвира к кульминации фильма – блистая на балу, она еле сдерживает рвотные позывы и еле прячет под пышным париком жидкие безжизненные волосы.
В отличии от «Субстанции», где героиня теряет собственную идентичность, делая выбор в пользу идеальной внешности, гадкая сестра Эльвира куёт самое себя в угоду навязанных социальных стандартов. Красота для Эльвиры – не способ отстрочить неизбежный биологический процесс, а единственно доступный инструмент для выживания в жестоком мире. Именно поэтому кажется, что главный посыл режиссёра не только в очевидном «не уродуйте себя ради мужчин_власти_внимания», а скорее в том, как сильно влияет на податливую психику молодых женщин совокупное мнение толпы. И как важно – бороться с этим пагубным влиянием и вовремя «вырывать» жертв из отравленной обстановки. Что, в общем-то, и делает младшая сестра Эльвиры – фильм завершается их отчаянным побегом из проклятого дома.
«Гадкая сестра» - это удачный пример того, как режиссёр разговаривает о болезненном и важном, используя знакомые культурные нарративы; а ещё – использует хлесткий боди-хоррор, от которого скручивает живот, подступает комок к горлу, и желание прикасаться к косметичке напрочь пропадает, как минимум, на пару-тройку дней.