МЭА фиксирует “переизбыток 2026”: спрос растёт слабее, предложение — быстрее

МЭА фиксирует “переизбыток 2026”: спрос растёт слабее, предложение — быстрее

МЭА снизило прогноз прироста мирового спроса на нефть в 2026: теперь +~850 тыс. б/с (в Reuters — 850 тыс. б/с), что примерно на 80 тыс. б/с ниже прошлой оценки. Объяснение МЭА: экономическая неопределённость + более высокие цены давят на потребление.

Даже при сбоях добычи в январе МЭА видит устойчивый профицит рынка в 2026: предложение, по оценке агентства, превышает спрос на ~3,73 млн б/с (масштаб порядка ~4% мирового спроса).

Прогноз роста мирового предложения МЭА слегка понижен, но всё равно остаётся значительно выше спроса: +2,4 млн б/с (снижение с 2,5 млн б/с).

Разрыв МЭА vs ОПЕК по спросу в 2026 усиливается: ОПЕК в феврале не меняла оценку и держит рост спроса около +1,38–1,4 млн б/с (и 2026 в районе 106,52 млн б/с), то есть заметно “бычий” профиль против МЭА.

Россия в фокусе МЭА: физика вниз — деньги “держатся”: экспорт нефти+нефтепродуктов в январе около 7,5 млн б/с (чуть ниже декабря), при этом экспортная выручка $11,11 млрд, но год-к-году заметно ниже (-$4,6 млрд).

МЭА одновременно описывает рынок как “бычий по настроению”, но “медвежий по балансу”: цены выросли (~14% с начала года) на фоне геополитики/погоды/сбоев (в т.ч. Казахстан), но модель баланса всё равно даёт многомиллионный профицит.

ОПЕК и МЭА расходятся не на “десятки”, а на “миллионы” баррелей в сутки по балансу 2026: Reuters фиксирует, что МЭА видит ~3,7 млн б/с профицита, тогда как у ОПЕК в тех же обсуждениях баланс выглядит гораздо tighter (в материале Reuters — даже противоположный знак в сценариях).

Индия реально “поджимает” российскую нефть на входе: Reuters даёт январь 2026 1,215 млн б/с и снижение к декабрю; это совпадает по направлению с вашей цитатой (падение импорта).

Главный сдвиг — “структурный профицит” становится базовым сценарием МЭА: даже рост цен и локальные перебои не ломают картину, где предложение системно растёт быстрее спроса (ОПЕК+ + США/Гайана/Бразилия).

Политэкономика спроса важнее сезонности: МЭА прямо связывает ухудшение прогноза с макро-неопределённостью и ценой, а не с разовыми факторами.

По России тренд на “санкционный клин”: физические потоки становятся более волатильны (логистика/страхование/флот/дисконт), а ключевые покупатели (Индия) маневрируют под внешним давлением — это повышает риск разрыва между объёмами и доходами (месяц-к-месяцу доход может держаться, год-к-году — проседать).