Я сразу решила, что не скажу Руслану о своей беременности.
А зачем? Чтобы он имел какие-то права на моего малыша? Чтобы вмешивался в нашу жизнь и диктовал условия?
Так и представляю, как буду выпрашивать у бывшего мужа разрешение на то, чтобы поехать с ребенком в отпуск на море в другую страну…
А ведь он может попытаться и вовсе отобрать у меня сына или дочку… Почему нет? Если я ему не нужна, то это ещё не значит, что он отпустит своего ребёнка со мной после развода.
Пошёл он… к своей этой девице! Предатель. Там его семья и дети. А об этом ребёнке он не узнает. В отместку за то, как подло со мной поступил.
Со временем я начала ощущать это своё решение как месть. Единственную, на которую я способна. Потому что в остальном… Складывается всё так, будто меня вышвыривают за борт.
Из фирмы, в которой работали я, Руслан и Даша, мне пришлось уволиться. Как оказалось, там же работала и… эта.
Даша устроила младшую сестру стажёром в отдел к моему мужу — ну вот они и… спелись…
Трое против одного. К тому же Руслану принадлежит половина компании. Нет, в той фирме мне больше нечего было делать.
Я написала заявление и ушла в никуда с полным непониманием, что делать дальше.
Развод оформили быстро. Продали дом, купленный в браке. От прошлой жизни мне осталась сумма на счёте, да в общем-то и всё.
Ни мужа. Ни дома. Ни работы. Ни близкой подруги.
Так кажется со стороны.
А на самом деле — я отказалась делить с Русланом самое ценное. Нашего малыша.
Я забрала секрет под сердцем с собой в новую жизнь, не уведомив бывшего мужа о том, что он станет отцом нашему ребёнку.
Посидев месяц на чемоданах, решила уехать к родителям в Питер. Они сразу звали.
Купила на те деньги, что остались мне после делёжки дома, однокомнатную квартиру в хорошем новом доме. И до родителей недалеко. И до центра — полчаса езды.
Вот так и началась моя новая жизнь без Руслана.
Представляю, в какую депрессию я бы впала, если бы не мой малыш. Поставила бы на себе крест…
А так.
Да, было больно и тяжело. Поплакала. Походила к психологу. Залезла на сайт знакомств с постыдной целью поотшивать всех, кто мне напишет.
Вот такое вот токсичное переживание развода.
Если мне писали нормальные мужчины и просто приглашали на свидания, то я вежливо отказывалась и блокировала их. А если писали неадекваты со странными предложениями, то я отводила душу и слала их грубо.
Сделала так раз двадцать — и отпустило. Удалила свою анкету с сайта знакомств и забыла о том, что в этом мире существуют мужчины.
Кому они нужны, эти предатели? Нет уж, лучше быть самой по себе. И таких, как Даша, подруг — туда же.
А мне лучше сосредоточиться на ребёнке и карьере.
После рождения доченьки быстро выхожу на работу. Всё-таки содержать нас теперь некому. Нужно самой зарабатывать на еду и другие потребности.
Мама помогает с ребёнком, а потом Маришка дорастает до садика.
Мы живём вовсе не роскошно, но на самое необходимое хватает. С должности менеджера я вырастаю до позиции руководителя небольшого отдела. Работы много. Приходится разрываться между сверхурочной нагрузкой и материнскими заботами.
Но меня всё устраивает. Это лучшая жизнь из возможных.
Я стала мамой, как и мечтала. Живу самостоятельно, ни от кого не завишу. И подлецов рядом нет.
Иногда, правда, возникают неудобные ситуации, которых мне хотелось бы избежать. Но и с ними я успешно справляюсь.
Когда Марише было три, она впервые спросила, есть ли у неё папа.
— Конечно, солнышко, — я прижала ребёнка к себе и с нежностью поцеловала в лоб. — У тебя есть папа. Он был героем и трагически погиб.
Стандартная ложь, рассказываемая большей части малышей, растущих без отца.
И мама, бывает, бередит зарубцевавшуюся рану.
— Сима, — иногда спрашивает она, — а правильно ли ты поступила, не рассказав Руслану о Марише? Всё-таки он её отец. Они имеют право знать друг о друге… А если твой бывший когда-нибудь сам узнает? Не будет ли беды? Вдруг он захочет отомстить тебе за то, что скрыла ребёнка…
— Не узнает, — как обычно отвечаю на это я. — Мы переехали в другой город. Страна у нас большая. А если когда-нибудь и столкнёмся случайно, то я просто скажу, что родила от другого.
Раздражают меня эти разговоры о бывшем муже. Я свою жизнь сама выстроила. Всё у меня с дочкой хорошо. Не нужно раскачивать мою лодку и подселять в сердце страхи, не имеющие под собой оснований.
Мы никогда больше не встретимся с Русланом. А если и встретимся, то просто пройдём мимо.
Пять лет уже прошло с развода. Марише четыре годика. Ну какова вероятность, что он как-то узнает о дочери, если до сих пор не узнал?
Правильный ответ — нулевая.
Вот с такими мыслями я жила, пока всё не перевернулось с ног на голову.
А началось всё с сообщения от начальника:
«Завтра в 9 утра совещание. Не опаздывай. Твоя команда получает новый проект под руководством нового босса».
Вообще-то я никогда не опаздываю, и мой начальник прекрасно об этом знает. Значит, его сообщение — это скорее крик о том, как сильно он сам переживает.
Наша компания «продалась» новым инвесторам в прошлом месяце. И сейчас должна прийти «новая метла», которая станет мести по-новому.
Будут новые проекты. Смена формата. Расширение. И, возможно, увольнение тех, кто в новую команду не впишется.
О том, что совещание — знакомство с новым руководством будет, все знали уже давно, а вот дату никак не назначали.
И вот тебе пожалуйста — вечером в воскресенье назначают мероприятие на утро понедельника.
Мне кажется, это тревожный звоночек. Новый босс, похоже, совсем не ценит время подчинённых и считает, что они должны собираться в любой удобный ему момент по первому требованию, бросив при этом все запланированные дела.
Возможно, он из тех самодуров, что относятся к своим сотрудникам как к рабам.
Вот с таким предвзятым отношением я собираюсь утром на работу.
У нас в офисе принят неформальный стиль одежды. Можно ходить и в джинсах, и в кедах. Делового стиля придерживаются только на встречах с клиентами.
Но мне захотелось одеться сегодня строго. Возможно, это защитная реакция. Деловой костюм — это в какой-то степени броня, добавляющая уверенности в себе.
Я выбрала юбку-миди, бордовый атласный топ и пиджак оверсайз. Добавила к этому остроносые туфли без каблука из бордовой кожи.
Сдержанно и элегантно. Одежда не слишком подчёркивает женственность, но и не прячет её при этом.
На машине завожу дочку в садик, а потом еду в офис. На полпути попадаю в затор из машин, которого в это время тут быть не должно.
В навигаторе пишут, что только что впереди произошла авария. Грузовик не разошёлся на светофоре с легковушкой. Да так неудачно, что свалили столб и перегородили дорогу.
Не опоздала, называется…
Без пяти девять звонит начальник и истеричным тоном интересуется, где я.
— Сима, тебе работа не нужна? — кричит он в трубку.
Нужна, и ещё как. Эта работа кормит меня, мою дочь, да в общем-то и моих родителей — пенсионеров.
— Буду через пятнадцать минут, — обещаю я.
Грузовик оттащили в сторону, и затор я уже проехала. Десятиминутное опоздание — это же не смертельно, если есть уважительная причина.
В холле офиса меня ждёт мой помощник с картонным стаканчиком американо в руке. По-моему, он пересмотрел сериалов и решил почему-то, что в его обязанности входит покупать мне каждое утро кофе в соседней кафешке.
Я пыталась отказываться первое время. Но кофе, в общем-то, вкусный, а Серёжа делает уж слишком обиженные глазки, если я не беру у него картонный стаканчик.
Моему помощнику двадцать два. Он, можно сказать, вчера закончил институт. Сообразительный парень, но очень чувствуется, что поколения у нас разные. И люди моего возраста никогда не позволили бы себе общаться с руководителем так, как общаются эти вчерашние дети.
— Сима Борисовна, вы сегодня просто топчик… — Серёжа на бегу вручает мне стаканчик с кофе. — Просто дама моей мечты!
— Да? — растерянно оглядываюсь на него, не останавливая шаг. — Вообще-то эффект должен был быть другим, я хотела выглядеть как строгий босс.
— Вам удалось… — Серёжа мечтательно улыбается. — Вы выглядите, как госпожа, которая отчитает за ошибки в отчёте, кинет в лицо бумагами, а потом прикажет пойти прочь…
— Серёж, найди уже себе девушку, — советую я.
— Не могу, Сима Борисовна, у меня времени нет. Вы меня слишком работой нагружаете.
У входа в конференц-зал притормаживаю и поправляю на себе одежду. Нужно выглядеть собранной, а не так, будто ты бежала со всех ног, даже если это и так.
Дверь открывается, и из зала выходит мой начальник, Степан Романович.
— Серафима, как это понимать? Ты в своём уме? Ты понимаешь, что меня своим поведением подставляешь?!
Степан Романович красный, как помидор. И даже на лбу испарина выступила.
— Этот новый… зверь какой-то вообще, - бормочет он. - Не слушает никого, только команды раздаёт. Сейчас мы оба с тобой под сокращение пойдём!
— Серёж, давай коньяк, — я протягиваю к помощнику руку.
Знаю, что он подумал об этом. Он у меня такой.
— Сейчас, Сима Борисовна…
Сергей вытаскивает из-за пазухи мини-бутылочку с янтарной жидкостью.
Я отдираю от стаканчика пластиковую крышку, а мой помощник откручивает колпачок и льёт в кофе немного коньяка.
— Вот, пейте! — протягиваю Степану Романовичу свой американо.
Тот отхлёбывает несколько раз. Потом ещё несколько раз и тяжело вздыхает.
— Полегчало? — спрашиваю я.
Степан Романович морщится и кивает.
— Мне пять лет до пенсии осталось, Сима, — говорит он. — Не хочу сейчас искать другую работу.
— И не придётся, — обещаю я.
Обхожу его и толкаю дверь. Сейчас поглядим, что там за зверь такой, что довёл Степана Романовича до нервного срыва. Нельзя так с людьми.
Вхожу в зал для совещаний с холодной улыбкой и приветствую присутствующих.
Окидываю взглядом наш большой круглый стол и… замираю, потеряв дар речи.
Во главе стола сидит… Руслан.
Мой бывший муж, который, к сожалению, вовсе не сгинул под забором. Он выглядит здоровым и успешным.
Дорогой деловой костюм сидит на его крепкой фигуре идеально. Лицо холёное…
Руслан тоже замечает меня, и взгляд его делается… убийственным. Он смотрит на меня зверем, если можно так выразиться.
— Вы уволены, — ледяным тоном заявляет он вместо приветствия. — Такие некомпетентные сотрудники, как вы, Серафима Борисовна, нам не нужны.
Все присутствующие в конференц-зале замолкают. Мне кажется, я слышу их шокированные выдохи.
Тишину нарушает только едва слышный гул кондиционера. Все взгляды направлены на меня.
— И в чём же заключается моя некомпетентность? — интересуюсь, как мне кажется, ровным голосом.
Руслан поднимает одну бровь.
Отмечаю, что черты его мужественного лица стали более резкими и жёсткими за прошедшие годы. При взгляде на такое лицо приходит в голову мысль, что его обладатель вечно находится не в духе.
На висках бывшего мужа появилась первая седина. В уголках глаз — едва заметные морщины.
В целом, к большому моему сожалению, Руслан Оборский остался привлекательным мужчиной. Вот только я доподлинно знаю, что за эталонной картинкой теперь уже сорокалетнего мачо скрывается обыкновенный негодяй.
Он безразлично пожимает плечами и даже не смотрит мне в глаза.
— В чём твоя некомпетентность? Придумай сама, Сима, — выдаёт он. — Опоздала, не дотянула по показателям. Лицом не вышла. Я просто не желаю работать с бывшей женой. И поскольку я теперь тут босс, то ты проваливаешь.
За круглым столом раздаются поражённые шёпотки.
А что мне на это сказать? Продолжать диалог — только унижаться. Это не мой бизнес. Я наёмный сотрудник. Если начальство не хочет со мной работать, то цепляться зубами за место просто бесполезно.
— Что ж, ясно, — говорю я.
Ну и всё. Больше добавить нечего. Даже на дежурно-вежливое «всего вам хорошего, коллеги» моральных сил нет. Разворачиваюсь и выхожу из конференц-зала. За спиной висит гробовое молчание.
От двери отскакивает Серёжа — стоял в коридоре и подслушивал, шпион.
— Это было… — растерянно бормочет он.
Не договаривает. Видимо, не может подобрать слов, которые меня не обидят.
— Это было фееричное фиаско, Серёжа, — подсказываю я. — Просто тотальный нокаут с одного удара.
Иду к своему кабинету.
— А он правда ваш бывший муж? — мой помощник не отстаёт.
— Правда.
— Сурово он с вами… Плохо расстались?
Оборачиваюсь на парня.
— Серёж, зачем тебе детали нашего развода?
Молодой человек самодовольно ухмыляется.
— Мне девочки из бухгалтерии зарплату первому начисляют в обмен на сплетни, — заявляет он.
— Ясно, — толкаю дверь своего кабинета.
— Кофе, — Сергей протягивает мне наполовину выпитый коньячный американо, который всё ещё держит в руке.
— Нет, спасибо. Мне, судя по всему, сейчас опять за руль садиться и уматывать отсюда восвояси…
Достаю большой полиэтиленовый пакет и скидываю в него личные вещи: фотографию дочки в рамочке, стоящую у меня на столе, кружку, подаренную сотрудниками на восьмое марта, запасную пару туфель из шкафа…
Так. Сначала надо ведь заявление на увольнение написать… Не могу же я просто уйти. В отделе кадров лежит моя трудовая книжка…
Опускаю пакет на пол, сажусь за стол, беру листочек, ручку и принимаюсь строчить заявление по собственному желанию.
А какие ещё варианты? С Руслана станется организовать мне какую-нибудь «некрасивую» запись в трудовой книжке, если не уйду по-хорошему.
С заявлением иду в приёмную старого директора и кладу бумагу на стол секретаря.
— Это для Глеба Антоновича. Передай, пожалуйста, — прошу я.
Миловидная девушка выпучивает глаза, бросив взгляд на моё заявление.
— Серафима Б-б-борисовна… — растерянно шепчет она. — Но как же?
— А вот так, — я иронично усмехаюсь. — Удачи вам с «новой метлой»…
— Божечки… что делается… — девушка прижимает руки к сердцу.
Всё. Миссия выполнена. Думаю, можно ехать домой, а трудовую книжку мне потом передаст Сергей.
Глеба Анатольевича не было в конференц-зале. Наверное, он, как обычно, тратит утро понедельника на объезд объектов. Внезапные совещания Руслана ему не указ, видимо.
Так что прямо сейчас моё заявление никто не подпишет.
Однако именно в этот момент наш старый директор и появляется в дверях.
— Серафима Борисовна? — он удивляется, увидев меня. — Почему вы не на совещании с новым руководством?
— В-в-вот… — секретарь протягивает ему листочек с моим заявлением.
Глеб Анатольевич вчитывается, прищурив глаза, а потом поднимает на меня хмурый взгляд.
— С чего вдруг, Серафима? — спрашивает он.
— Обсудите этот вопрос с Русланом Оборским, — неприязненно выплёвываю я.
Следующий за мной хвостиком Сергей решает прояснить ситуацию.
— Он её уволил, Глеб Анатолич… — выдаёт парень. — Прямо с порога. Рта не дал раскрыть.
— Вот как? — наш старый директор хмурится.
— Угу, — тоном заядлого сплетника добавляет мой помощник. — Сказал, что не хочет работать с бывшей женой.
— Даже так… — Глеб Анатольевич неодобрительно поджимает губы. — Сима Борисовна, а ну-ка, подождите в моём кабинете…
Меня подталкивают в спину в сторону директорского кабинета.
— Но… — я вовсе не горю желанием продолжать этот скандал.
— Давайте-давайте, голубушка! — настаивает Глеб Анатольевич. — Пять минут посидите, если вам не сложно.
Меня заталкивают в кабинет, а Серёже дают распоряжение не отпускать меня, пока он не вернётся.
— Ну зачем это? — раздражённо всплескиваю руками.
Мало того, что бывший муж унизил меня на совещании? Зачем продлевать эту пытку?
Хожу туда — сюда по кабинету, не в силах успокоиться и заставить себя сесть. Сергей стоит у дверей, как страж. Видимо, воспринял наказ Глеба Анатольевича буквально.
Через пять минут дверь открывается, и в кабинет заходят наш старый директор вместе с моим бывшим мужем.
— Я вас слушаю, Руслан Викторович, — говорит Глеб Анатольевич, проходя к своему столу. — Будьте добры, объясните мне причины увольнения Серафимы Борисовны.
Бывший муж бросает на меня уничижительный взгляд.
— Она некомпетентный сотрудник. У неё нет достаточной квалификации, — выдаёт он.
— Неправда, — спокойно опровергает это мой прежний директор. — У отдела Серафимы Борисовны прекрасные показатели. Планы всегда выполнены. Если бы все работали, как она, мы давно стали бы монополистами в сфере.
Руслан давится этим, как кислым лимоном.
— Что ж, ладно, — раздражённо выдаёт он. — Скажу прямо — я просто не хочу с ней работать. По личным причинам.
Глеб Анатольевич приподнимает очки, трёт пальцами переносицу и возвращает очки на место.
— Значит так, Руслан Викторович, — говорит он. — Я заключил с вами контракт. Продал вашей компании половину своих акций. В обмен на это вы согласились поработать у нас год кризисным менеджером и подогнать наши процессы под высокие стандарты вашего собственного бизнеса.
— Всё верно, — Руслан сдержанно кивает.
— Мы обсуждали с вами, что решения об увольнениях и переводах сотрудников будем принимать совместно, — продолжает Глеб.
— Вы согласились дать мне свободу, — с вызовом произносит Оборский.
— Не в этом случае, — Глеб Анатольевич качает головой. — Вы пытаетесь лишить меня эффективного сотрудника из личной неприязни. Так не пойдёт. Через год вы закончите здесь свою работу и переключитесь на другие проекты. Можно и потерпеть неприятного человека ради дела. Мы ведь вас терпим, дорогой друг. Я хочу, чтобы Серафима Борисовна осталась работать. Уверен, вы в состоянии найти общий язык и научить её вашему стилю работы. В этом ведь суть нашего контракта.
— Но… — подаю наконец голос я. — Глеб Анатольевич, я не хочу с ним работать!
Взгляд старого директора, направленный на меня через стёкла очков, становится суровым.
— Смею напомнить, Серафима Борисовна, что у нас с вами тоже контракт, — заявляет он. — Вы не можете уволиться по собственному желанию до его истечения без неустойки. Вы готовы выплатить её?
Это сумма размером с полугодовую зарплату! Конечно, я не смогу её вот так запросто выложить…
— Не готова… — опускаю голову, признавая поражение.
Затем перевожу взгляд на бывшего мужа. Он явно в бешенстве из-за того, что нам придётся работать вместе. На скулах вздулись желваки. Губы побелели от того, как сильно он их сжал.
Мы с ним как кошка и собака, которых зачем-то впрягли в одну упряжку. Рады были бы вцепиться друг другу в глотки. Какая уж тут эффективная работа?
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Бывший муж. Я тебе отомстила", Зоя Астэр ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1