В 1969 году двадцатилетняя москвичка Алла Пугачёва — никому ещё не известная певица с дипломом дирижёрско-хорового отделения Музыкального училища имени Ипполитова-Иванова — пришла по объявлению устраиваться на работу в цирк. Цирку нужна была вокалистка для музыкального сопровождения номеров. Алле нужны были деньги и сцена — любая сцена.
Там, между реквизитом и гримёрками, пахнущими опилками и гуталином, она встретила двадцатитрёхлетнего литовца Миколаса Эдмундаса Орбакаса. Он работал клоуном и акробатом. Невысокий, подвижный, с лёгким акцентом и открытой улыбкой — он был полной противоположностью того, что Пугачёва потом будет выбирать в мужчинах.
Всё закрутилось стремительно — как цирковой номер. По воспоминаниям знакомых, у Аллы на тот момент был другой жених. Но Орбакас оказался настойчивее. Или, вернее, проще и теплее. Он не строил планов на мировое господство. Он просто хотел семью.
Случилась история, которую потом будут пересказывать журналисты. Орбакас узнал о сопернике и уехал к друзьям — решил: пусть сами разбираются. Наутро Пугачёва нашла его. «Мы же собирались в загс, поехали!» — передавали её слова знакомые. Она уже выбрала. Бывший жених получил отставку.
Свадьба была небогатой. Всё лето проработав на гастролях с цирком, молодые наскребли на белое платье для Аллы и костюм для Миколаса. Брак зарегистрировали в октябре 1969 года. На скромный банкет в кафе пригласили самых близких.
Семнадцатого мая 1971 года родилась дочь Кристина. Для Орбакаса это был, возможно, самый счастливый день. Для Пугачёвой — один из многих: она уже рвалась обратно на сцену.
И здесь начался разлом.
Алла Пугачёва была из тех людей, которые не умеют быть вторым номером — даже в собственной семье. Она мечтала о большой сцене, о настоящей славе, и эта мечта пожирала всё остальное. По свидетельствам знакомых, плотный гастрольный график не позволял ей подолгу находиться дома. Маленькая Кристина жила то у родителей Аллы в Москве, то у родителей Орбакаса в Литве.
Миколас обижался. Он хотел жену рядом — тёплую, домашнюю, свою. А жена стремилась стать Пугачёвой — той самой Пугачёвой, которую потом вся страна будет звать Примадонной. Он не мог конкурировать с этой мечтой. Никто не мог.
По воспоминаниям близких, он стал чаще уезжать к друзьям. Не измены в классическом смысле — скорее бегство. Бегство от пустой квартиры, от осознания, что жена выбрала сцену, а не кухню.
В 1973 году Пугачёва подала на развод. Кристине было два года. Некоторое время певица запрещала бывшему мужу видеться с дочерью — слишком свежа была обида. Но Кристина тосковала по отцу. Тогда Пугачёва смягчилась, и Орбакас стал «воскресным папой», как это назовут потом.
Он не затаил злобы. Это, пожалуй, самое удивительное в этой истории. Миколас Орбакас не давал гневных интервью, не писал обличительных мемуаров, не торговал статусом «первого мужа Примадонны». Он просто жил дальше.
Уже через год после развода он женился на молодой цирковой гимнастке Марине. Этот брак оказался тем, чего ему не хватало: тихое семейное счастье без софитов и овациий. В 1985 году у них родился сын Фабиан.
Пугачёва тем временем стала Пугачёвой. Миллион алых роз, Арлекино, хрустальные залы и стадионы, забитые до последнего ряда. Пять браков. Кристина выросла, стала певицей и актрисой — тоже знаменитой, хотя всегда в тени материнского имени.
А Миколас Орбакас жил между Вильнюсом и Москвой. Он продолжал работать — уже не в цирке, а в сфере организации мероприятий. Сохранял тёплые отношения с дочерью. По свидетельствам знакомых, Кристина регулярно навещала отца, они оставались близки.
Ему исполнилось восемьдесят лет. Он жив. Он не спился, не сломался, не озлобился. Он просто оказался не тем человеком, который был нужен Пугачёвой в тот момент — а может, Пугачёва оказалась не той женщиной, которая была нужна ему.
Иногда первая любовь — это не история о потерях. Иногда это история о том, как два совершенно разных человека встретились в цирке, родили дочь, разошлись — и каждый нашёл своё счастье. Просто порознь.