Как известно, в футболе, политике и кино россияне разбираются лучше всех. Любого разбуди среди ночи, и он без запинок скажет, чем мы можем жестко ответить Трампу, кого Карпин должен ставить в нападение сборной, и куда следует пойти Петрову вместе с его фильмами. Беда лишь в том, что никто не будит и не спрашивает. Политики все решают кулуарно, футбол ушел на задворки мирового спорта, а кино... Кино проще вообще не смотреть, чем каждый раз расстраиваться. Но возрадуйтесь! С марта каждый из нас может принять посильное участие в улучшении культурного фона любимой страны. Новый документ Министерства культуры дает любому зрителю рычаги управления современным кинематографом. Это наш час! Не пропустите!
О чем речь? О бумаге со скучным названием - Приказ Министерства культуры Российской Федерации от 29 декабря 2025 г. № 2503 “Об утверждении Порядка и случаев выдачи заключений о наличии в фильмах, на которые отсутствуют прокатные удостоверения на фильм, материалов, дискредитирующих традиционные российские духовно-нравственные ценности и (или) пропагандирующих их отрицание, либо отказа в выдаче таких заключений”. Это короткий и емкий документ, дающий каждому желающему орудие контроля и управления киноиндустрией. Причем без привязки ко времени - можно запрещать актуальное кино, удалять классику и устанавливать препоны для будущих проектов. Нужен лишь простой советский...
Давайте разбираться в деталях. Прежде всего, вспомним, как работает система сейчас. Для того чтобы кино попало на большие экраны, фильм сегодня должен получить прокатное удостоверение. Я некоторое время назад занимался получением этих документов и плотно общался с минкультом - занятие не самое увлекательное, но вполне рабочее и преодолимое. В последние годы условия выдачи удостоверений ужесточились, но сам документ предоставлял гарантии - раз "прокатку" министерство выдало, значит ничего крамольного в фильме нет. Существовали и фильмы без прокатных удостоверений - такие можно было показывать на фестивалях и закрытых показах, к таковым относилась мировая классика, которую можно найти на легальных онлайн-площадках. В конце концов, "Аватар 3" у нас тоже показывают без прокатного удостоверения - "серые схемы" работают за пределами надзора.
Новый приказ минкульта меняет правила игры, причем наиболее непредсказуемым образом. Государство предлагает зрителям самим решать, какие фильмы достойны получить прокатное удостоверение, а каким лучше не попадаться на глаза российской публике. И реализовать это предстоит по удивительной в своей простоте схеме - Приказ устанавливает порядок приема жалоб от аудитории, проведения экспертизы и процедуры блокировки ресурса Роскомнадзором. Вроде бы техническая инструкция, но на деле - полное преобразование логики существования кино в онлайн-среде.
Главное новшество приказа - радикальное усиление роли частного лица. Любой человек, увидевший некий возмутивший его фильм на стриминг-платформе или в соцсети, может написать обращение в Министерство культуры: без формы, без доказательств, без юридической аргументации. Достаточно ссылки и ощущения, что фильм "дискредитирует традиционные ценности". С этого момента зритель перестает быть потребителем. Он становится инициатором государственной экспертизы. Его письмо запускает цепочку: проверка - заключение - Роскомнадзор - требование прекратить распространение в течение суток. Это не суд и не дискуссия. Это гильотина: дернул рычаг - топор понесся к шее жертвы.
Если прежде вы боялись как-то демонстрировать свое стремление к проявлениям власти, теперь это можно делать невозбранно - приказ не предусматривает никакой ответственности за злоупотребление. Если вы ошиблись, перегнули палку, действовали из идеологических соображений или просто из вредности - ничего не будет. Максимальный риск - получить вежливый отказ. И никто не запрещает подать повторный запрос по тому же фильму, сериалу или просто видеофрагменту. Больше того, документ не обязывает даже указывать данные заявителя - любые запросы можно подавать анонимно и без ограничений в количестве. Преследование неугодного контента можно вести в особо крупных размерах, группой и по предварительному сговору.
Конечно, создатели и владельцы прав оказываются в уязвимом положении. Ключевая проблема приказа - не в запрете как таковом, а в размытых критериях оценки. Формулировка "дискредитация традиционных духовно-нравственных ценностей" отсылает не к закону, а к президентскому указу - документу намеренно широкому и оценочному. Скорее философскому и идеологическому, нежели рабочему. Для авторов это означает три вещи:
- Заранее понять, где проходит граница допустимого, невозможно.
- Защититься процедурно нельзя. Создатель фильма не является стороной процесса и может не быть выслушан вообще.
- "Поправить" фильм тоже не получится. Заключение фиксирует сам факт наличия "неправильных" материалов - без опций редактирования или диалога.
Финальным заключением фильм либо признается проблемным, либо нет. Третьего не дано.
С "Буратино" и "Чебурашкой" в заголовке я, конечно, чуть схитрил - новый приказ не предусматривает отзыва уже действующего прокатного удостоверения, и запретить уже вышедшую в прокат картину у вас (пока) не получится. Но развернуться есть где и без современных сказок и переделок советской классики. Например, под угрозой оказывается фестивальное и авторское кино. Фильмы, где нет четких моральных маркеров, где герои противоречивы, где финалы открыты, где социальные нормы не подтверждаются, а исследуются. Типичный кейс: фестивальная драма о кризисе семьи, одиночестве, телесности или вере. Не агитация, не отрицание - просто наблюдение. Но именно такие фильмы легче всего трактовать как "дискредитирующие".
Или возьмем другой пласт - "старые" зарубежные ленты. Еще шире - картины, снятые в ином культурном контексте: европейское кино 1970-1990-х, американские драмы с колоритными антигероями, социальное кино о правах меньшинств, протесте, конфликте личности и общества. У них почти никогда нет российских прокатных удостоверений - а значит, они автоматически попадают в зону риска. Туда же попадает и документальное кино. Документалистика вообще редко "пропагандирует", она фиксирует реальность, показывает конфликт ценностей, и не дает зрителю готового ответа. Для экспертной логики нового Приказа это слабое место - если фильм не утверждает "правильную модель", значит, он ее подрывает.
Как это будет выглядеть и кому достанется в первую очередь? Представить очень легко. Возьмем самую простую ситуацию - на легальной онлайн-платформе размещен европейский артхаусный фильм начала 2000-х о кризисе брака и утрате веры (условный Ханеке - от "Белой ленты" до "Любви", работы Педро Альмодовара, Луки Гуаданьино или Франсуа Озона). Прокатного удостоверения нет. Зритель пишет обращение, где указывает "Фильм подрывает ценность семьи". Результат: экспертиза - заключение - удаление. Без обсуждения художественного контекста. Или так - документальный фильм о подростках в провинции, без комментариев автора, без морализаторства, простая фиксация среза общества. Обращение от бдительного гражданина, результат: трактовка как "отрицание традиционных моделей воспитания". Зарубежная классика под сомнение попадает почти вся. Кино, давно изучаемое в киновузах ("Таксист" Скорсезе, "Пролетая над гнездом кукушки", "Полуночный ковбой" - фильмы о сломе личности, конфликте с обществом, недоверии к институциям), но выложенное на платформе может быть заблокировано просто "на всякий случай".
Все это ожидаемо приведет к охлаждению индустрии показа. Онлайн-кинотеатры начнут превентивно чистить каталоги, отказываться от контента, который можно посчитать спорным, ориентироваться не на зрителя, а на потенциального жалобщика. Создатели начнут писать сценарии не под зрительский интерес, а под воображаемую экспертизу. Самоцензура станет экономически рациональной. Кино перестанет быть пространством исследования и превратится в пространство подтверждения допустимых моделей. Хорошо? Ну, видимо, цель стоит именно такая.
Какой вывод можно сделать по первому взгляду на Приказ? Этот документ - не про один конкретный запрет, он про смену общей логики контроля. Кино больше не регулируется "до выхода" или "через зрительский спрос". Оно регулируется постфактум, через жалобу, в режиме постоянной неопределенности. И именно это делает документ по-настоящему важным, он меняет не правила, а интонацию существования кинематографа. Если раньше фильм рисковал провалиться, то теперь он куда больше рискует быть признанным неправильным. А это, как показывает история, всегда опаснее.
Безусловно, я кричу "Караул" раньше времени. Документ еще не вступил в силу. Можно предположить, что жалобы будут единичными, что экспертиза будет грамотной и профессиональной, что авторам позволят отстаивать свои работы, а "серийные доносчики" будут нести ответственность. Можно, но мы живем в России. Поэтому я уверен, что инициатива не просто заработает в полную силу, но и будет расширена на фильмы, которые прокатное удостоверение уже получили. И тогда каждый сможет пожаловаться на "Простоквашино", в котором у папы Дяди Федора женское каре, на "Буратино", в котором Арлекин и Пьеро носят женские одежды, на "Чебурашку", который плохо влияет на подрастающее поколение. И эти фильмы, наконец, запретят. Тогда и заживем!
А вы примете участие в обличении неправильных картин в сети? Кого-то уже имеете "на карандаше"? А может, какое-то "неправильное" кино хотели бы, наоборот, защитить? Рассказывайте в комментариях - ваши отклики вдохновляют меня на новые тексты. Если вы любите не только смотреть фильмы и сериалы, но и читать о них, заглядывайте на канал Киноведа в штатском регулярно – у нас бывает интересно. Смотрите, читайте, не болейте, берегите себя и близких, не спешите писать доносы, и...
Увидимся в кино!
А еще можно почитать: