В третьем зале сокровищницы дворца Топкапы всегда душно. Там висит тяжелый, густой воздух — смесь вековой пыли, ладана и человеческого любопытства. Перед одной витриной очередь собирается плотнее, чем у других. Охранники следят, чтобы никто не замешкался и — ни в коем случае — не достал телефон. Фотографировать этот камень строжайше запрещено, и турки относятся к этому с пугающей серьёзностью .
Под стеклом лежит он. Алмаз «Кашикчи» — «Ложечник».
Восемьдесят шесть карат чистейшего света, ограненный грушей, размером с доброе куриное яйцо. Вокруг него, словно придворные у трона, выстроились 49 бриллиантов поменьше, опоясывая хозяина двойной сияющей дугой. Глядя на него, невозможно отделаться от мысли: у этого камня не может быть одной-единственной судьбы. Такие вещи живут сразу несколькими жизнями сразу.
Первая жизнь. Мусорная.
Был 1669 год. Дворец Текфур — некогда византийская гордость, а ныне печальное зрелище — стоял, окруженный мусорными кучами. Говорят, позже в этих стенах откроют публичный дом, но пока здесь просто воняло и жили бедняки.
Один из них, копаясь в отбросах у ворот Эгрикапы, нащупал твердый прозрачный камешек. Бедняк, которого позднейшие пересказчики назовут то мусорщиком, то рыбаком, а то и просто Рашидом, понятия не имел, что держит в руках. Стекло? Хрусталь? Красиво блестит — и ладно.
Он отправился на базар и выменял диковину у мастера, делавшего деревянные ложки. Цена вопроса — три ложки. Три. За камень, который сегодня входит в двадцать два величайших алмаза мира.
Ложечник (по-турецки — «кашикчи») оказался чуть дальновиднее. Он отнес камень ювелиру и выручил за него десять серебряных монет — акче. Сумма смехотворная, но для бедного ремесленника — удача.
Ювелир, заплативший эти гроши, имел неосторожность похвастаться находкой приятелю. Тот, более опытный, глянул на камень и ахнул: «Брат, это же чистейший бриллиант! Да у самого султана такого нет!» Тут-то дружба и дала трещину. Началась ссора, переросшая в драку амбиций и кошельков.
Слух долетел до дворца. Придворный ювелир, человек государственный, вмешался быстро: отвалил обоим спорщикам по мешочку с монетами и забрал камень себе. Но и ему не суждено было стать хозяином сокровища. Великий визирь Ахмед-паша уже потирал руки, но тут грянул султанский гнев — точнее, султанский интерес. Мехмед IV, узнав о камне, повелел немедленно доставить его во дворец. Взглянул, помолчал и вынес вердикт: «Это больше никогда не покинет моих покоев» .
Так «Ложечник» стал тюремщиком самого себя.
Вторая жизнь. Европейская.
Историки — народ скучный и недоверчивый. Они роются в архивах и портят красивые легенды фактами. Турецкие архивы, между прочим, хранят записи о покупке алмаза для султанской казны еще в начале 1680-х годов. Но вес, форма, судьба — все это слишком точно совпадает с историей другого камня, пропавшего в Европе как раз в те годы, когда Османская империя обрела свое сокровище.
Алмаз «Пигот».
Его история начинается в Индии, в 1774 году. Некий губернатор Мадраса, Джордж Пигот, покупает у местного махараджи огромный неограненный кристалл. Через два года камень уплывает во Францию, чтобы начать свою европейскую одиссею.
Дальше — круче. Камень воруют. Он исчезает. И вдруг всплывает на аукционе, где его покупает сам Джакомо Казанова. Великий авантюрист, надо думать, оценил бриллиант не только за блеск, но и за родство душ. Камень даже называют «Лотерейным алмазом Казановы».
После смерти Казановы бриллиант снова продается. И тут появляется ОНА.
Летиция Рамолино. Мать Наполеона.
В 1801 году она приобретает алмаз за 750 тысяч франков и носит его как брошь. Камень греет грудь женщины, которая родила императора. Но в 1815 году, когда Наполеон томится на Эльбе, мать делает невозможное. Она продает драгоценность. Все до последнего золотого уходит на организацию побега сына.
Покупатель — посланец Али-паши, османского наместника в Янине. Сумма сделки — 150 тысяч золотых монет. Камень возвращается на Восток, но цена его теперь — не три ложки и даже не десять акче. Это кровь и история империй.
Третья жизнь. Кровавая.
Али-паша Тепеленский был стар, хитер и бесконечно богат. Получив бриллиант, он не доверил его ни шкатулке, ни сейфу. Паша приказал сшить для камня кожаный футляр изумрудного цвета и спрятал его... на себе. В широком поясе, под одеждой, у самого сердца.
Он редко доставал камень при чужих. Говорят, паша любил его почти как женщину. Или больше, чем женщину. У него была жена, Василики, которую он тоже, по-своему, берег.
Но султан Махмуд II смотрел на усиление Али-паши с растущей тревогой. Наместник вел себя слишком независимо для вассала. В 1822 году в Янину отправился эмиссар с приказом: отставка или смерть.
Али-паша отказался подчиниться. Завязалась перестрелка. Смертельно раненный, восьмидесятилетний паша упал на пороге собственного дворца. Истекая кровью, он подозвал к себе французского капитана д’Англа.
«У меня есть две драгоценности, — прошептал старик, с трудом выталкивая слова. — Несказанной красоты алмаз и жена моя, Василики. Дай мне взглянуть на них в последний раз». Камень принесли. Василики, рыдая, склонилась над мужем.
«Поклянись, капитан, — паша вцепился в руку француза, — что когда я умру, ты разобьешь этот алмаз в пыль и убьешь эту женщину. Чтобы никому не достались». Д’Англа поклялся.
Что стало с Василики, история умалчивает. Одни говорят, капитан не смог поднять руку на женщину. Другие — что исполнил клятву дословно. Алмаз же остался цел. То ли д’Англа не успел, то ли побоялся, то ли просто пожалел такую красоту.
Камень вместе с остальными сокровищами мятежного паши был конфискован и отправлен в Стамбул, в султанскую казну.
Алмаз «Пигот» бесследно исчез из европейских каталогов. А во дворце Топкапы появился «Кашикчи» — Ложечник. Совпадение веса — 86 карат против 86,36 (погрешность старых измерений) — слишком точное, чтобы быть случайным. И слишком красивое, чтобы требовать доказательств.
Эпилог. Проклятие.
Есть еще одна деталь. Турки шепотом рассказывают туристам: алмаз «Кашикчи» входит в девятку проклятых камней мира.
Всё дело в женщинах. Султан Мехмед IV, заполучив бриллиант, имел привычку дарить его фавориткам. Одарит — и через какое-то время девушка находит смерть. Яд. Кинжал. Несчастный случай. Каждый раз одно и то же.
Проклятие или совпадение — теперь уже неважно. Сейчас камень никому не дарят. Он лежит под пуленепробиваемым стеклом, окруженный охраной и 49 бриллиантами-телохранителями, и равнодушно сияет на тысячи лиц, заглядывающих в его глубину.
А мы стоим перед витриной в Топкапы, фотографировать нельзя, охрана косится, и каждый выбирает ту легенду, которая ему по душе.
Был ли это алмаз Наполеона, купленный на кровь европейских войн и проданный ради спасения императора?
Или же простая стекляшка, найденная бедняком в мусоре и проданная за три деревянные ложки?
Историки скажут: совпадение дат хромает, вес пляшет, и вообще, скорее всего, это два разных камня. Но я вам так скажу.
В Турции, когда слишком долго смотришь на красивое, — перестаешь верить историкам.
Камень воруют у махараджи, теряют во Франции, находит мусорщик в Стамбуле, им расплачиваются за имение, за побег, за жизнь. Его прячут в поясе умирающего паши, его клянутся разбить, но не разбивают. А в итоге он просто лежит под стеклом и ждет следующего, кто впишется в его бесконечную историю.
И знаешь, глядя на него, я почему-то верю во все эти версии сразу. Потому что такой камень не может родиться из одной лишь скучной правды. Ему нужны легенды. И он их собирает. Как ложки. Как мешочки с монетами. Как жизни женщин и смерть старика.
Как три деревянных ложки, которые изменили всё.
Благодарю за внимание!
Подписывайтесь на мои каналы и Вы всегда будете в курсе новых публикаций!
Мораль с перчинкой: https://dzen.ru/id/6964f06cd1fb0336304b7d97
Микс плюс: https://dzen.ru/id/6936bf6f97d05348252e8def
Моя книга (электронная и аудио): «Мораль с перчинкой»!
https://www.litres.ru/book/elena-afonina-33775619/moral-s-perchinkoy-73277583/
Ставьте лайки, пишите комментарии и отправляйте донаты!