До 1820 года Россия остается оплотом просвещенного абсолютизма и вызывает смешанные чувства у европейцев. Англия и германские монархии восхищаются ролью, которую Россия сыграла в освобождении Европы от наполеоновского ига. Выразителем этих настроений была, в частности, активная противница Наполеона мадам де Сталь. Но идеологи политической реакции англичанин Эдмунд Берк и французы Луи де Бональд и Жозеф де Местр по-прежнему настроены критически. Не доверяя русскому просвещенному деспотизму, слишком модернистскому в их глазах, они мечтают вернуться к старому строю с его тремя сословиями и считают, что лишь католическая религия во главе с папой — единственный залог порядка и прогресса. По их мнению, Россия эпохи Александра I — излишне современна и слишком мало прислушивается к духовенству и дворянству. С 1815 года, когда наполеоновская угроза миновала, Россия перестала быть популярной и в глазах либералов. После революционных потрясений и падения Наполеона тезисы Монтескье и Дидро нашли о