Часть цикла «Раздел 1:01» на ЯПисатель.рф
Костя переехал в однушку на окраине Тулы в начале октября. Квартира была на втором этаже, окна выходили на детскую площадку — горка, песочница, качели. Район новый, дома стояли вперемешку с пустырями, соседей почти не было. Агент по недвижимости назвала это «перспективным кварталом». Костя назвал бы это пустотой.
Он работал удалённо, писал технические тексты для промышленной компании, и жизнь его была проста: ноутбук, кофе, дедлайны. Тишина нового района даже нравилась — после коммуналки в центре, где сосед играл на трубе по воскресеньям, это был рай.
Первую ночь в новой квартире он спал как убитый.
Вторую ночь его разбудил скрип.
Мерный, ритмичный — скрип-пауза-скрип-пауза. Качели. Костя лежал в темноте и слушал. За окном было черно — фонари на площадке не работали, дома вокруг стояли тёмные, незаселённые. Скрип продолжался, и в нём была какая-то механическая точность, как у метронома.
Он встал, подошёл к окну. Площадка внизу тонула в темноте, но силуэты он различал: горка, песочница, и — да — качели двигались. Одни, крайние справа. Раскачивались медленно, с большой амплитудой, как будто на них сидел взрослый человек.
Но на них никого не было.
Костя смотрел минуту. Качели не останавливались. Ветра не было — занавеска на форточке висела неподвижно. Он закрыл окно, лёг и натянул одеяло на голову. Скрип продолжался ещё полчаса, потом стих.
Утром Костя вышел на площадку. Качели стояли неподвижно. Он толкнул их — петли были сухие, ржавые. Они заскрипели точно тем же звуком. Он осмотрел механизм: ничего необычного, обычные качели из металлических труб с деревянным сиденьем. На сиденье была выцарапана надпись, но разобрать её не получилось — слишком затёрта.
Он пожал плечами и вернулся домой.
Третья ночь. Час семнадцать. Скрип.
Костя проснулся сразу — как будто ждал. Лежал, слушал. Тот же ритм, та же точность. Он снова подошёл к окну.
Качели раскачивались. Но в этот раз его внимание привлекло другое: в песочнице что-то изменилось. Он не мог понять что — слишком темно. Он прижался лбом к стеклу и вглядывался, пока глаза не привыкли.
Следы. В песочнице были следы. Детские, маленькие, они шли от края песочницы к качелям. Ровная цепочка следов — туда, но не обратно.
Костя отошёл от окна. Сел на кровать. Подумал: это бред, дети днём играли, следы остались. Но он был на площадке утром. Песочница была пустая, песок ровный, присыпанный палой листвой. Он помнил это отчётливо.
Он не стал больше подходить к окну. Лёг, закрыл глаза, ждал, пока скрип прекратится. Прекратился через сорок минут.
Утром он снова спустился. Следы были на месте. Маленькие, чёткие, размер двадцать пятый, может двадцать шестой — ребёнок лет пяти-шести. Следы начинались ниоткуда — не от тропинки, не от дома, а просто возникали в углу песочницы, словно ребёнок материализовался из воздуха. И вели к качелям.
Костя обошёл площадку. Больше следов нигде не было. Земля вокруг была влажная от ночного тумана, и если бы кто-то ходил, он бы оставил отпечатки. Но их не было. Только эта цепочка в песке.
Он зашёл в ближайший продуктовый. За кассой сидела пожилая женщина, Надежда, — он уже покупал у неё хлеб.
— Надежда, а на площадке рядом дети играют? Я что-то ни разу не видел.
Надежда посмотрела на него.
— Какие дети? Там домов жилых — ваш да наш. У нас внуков нет, а больше в квартале никого.
— А раньше? До новостроек?
Надежда помолчала. Протёрла прилавок тряпкой.
— Раньше там частный дом стоял. Снесли, когда квартал застраивали. Жила семья... Но я не люблю про это говорить.
— Почему?
— Потому что нехорошая история. Ребёнок пропал. Мальчик, лет пять. Играл на дворе и пропал. Не нашли. Давно, лет семь назад.
Костя хотел спросить ещё, но Надежда отвернулась к полкам и больше на него не смотрела.
Четвёртая ночь. Костя не ложился. Сидел у окна в темноте, ждал. На столе стоял бинокль — купил днём в хозяйственном. Часы на телефоне показывали 00:58.
В 01:00 качели начали двигаться.
Он поднёс бинокль к глазам. Линзы приблизили площадку, и он увидел: сиденье качелей прогибалось. Деревянная доска прогибалась посередине, как будто на ней кто-то сидел. Но никого не было. Пустое сиденье двигалось вперёд-назад, скрипели петли, и доска прогибалась под невидимым весом. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#призрак_ребёнка #детская_площадка #качели #ночной_ужас #пропавший_ребёнок #страшилка #мистика #новостройка