В крупных компаниях редко встречается ситуация, когда сотрудники делают что-то во вред бизнесу. Гораздо чаще каждый действует строго в интересах своей функции.
Финансисты добиваются выгодной маржи и предсказуемости, юристы – минимизации рисков. Служба безопасности хочет отсутствия инцидентов, операционный отдел – стабильных процессов.
По отдельности каждый из них действует правильно, но это неизменно приводит к проблемам. При таком подходе локальная оптимизация вытесняет системную. И тогда все идет наперекосяк.
Представьте ситуацию: отдел продаж ускоряет сделки, в то время как юристы отказываются согласовывать договор и требуют его детальности. Каждый из них действует рационально и может объяснить свои решения цифрами, нормами и регламентами. Но в итоге компания начинает двигаться медленнее, тратить больше ресурсов и становится менее устойчивой.
Характерная особенность таких ситуаций – отсутствие видимого конфликта.
Вы не увидите громких скандалов, но будете замечать постоянные нестыковки. Проекты в таких компаниях согласовываются дольше, чем реализуются. А решения сперва принимаются, но затем требуют серьезных пересмотров.
В таких условиях компромиссы выглядят как временные уступки, а не общая позиция. Особенно заметно это становится в кризисных ситуациях. Когда бизнесу нужно действовать быстро, каждая функция начинает ещё сильнее защищать свою зону.
Продажи требуют гибкости. Юристы – ещё большей формализации. Финансы – дополнительных подтверждений. Из-за этого система замирает. Формально все остаются правы, но компания теряет способность принимать единые решения.
Самое опасное в этой ситуации – то, что ее замечаешь не сразу.
Она может существовать годами, давать нормальные показатели и создавать видимость налаженных процессов. Но любая попытка изменения системы будет встречать сопротивление с каждой из сторон, потому что каждый защищает оптимальность своей функции.
При этом провалы всегда объясняются внешними причинами: рынком, обстоятельствами, временем. Никто не подумает, что все рухнуло из-за того, что компания попросту перестала быть единым целым.