Летний сад
Преследователи проползли под руслом Мойки по узкому тоннелю и вскоре попали в большую отделанную камнем комнату, из которой шли две подземные галереи: одна вела влево к Марсовому полю, а другая в противоположную сторону. Обе галереи перегораживали массивные решётки.
— Миня, за дело! — скомандовал Саня.
Сфинкс разжал лапами прутья, и друзья поспешили дальше по коридору. Выбрались неподалёку от Кофейного домика — огляделись.
— Куда теперь? — спросил спутников Саня. — Где искать преступников? Котик, можешь рассказать, куда мы попали, пока осматриваемся…
— Слушайте — вещаю…, — обрадовался Баюн представившейся возможности блеснуть интеллектом. — После захвата земель в районе Невы, в старинном месте, где раньше стояла усадьба шведского майора, император Пётр закладывает Летний дворец — позже это место назовут Летний сад! Парк получил такое название потому, что его засеивали только однолетними растениями, — как их тогда называли, «летниками».
Вполуха слушая болтовню кота, Санёк вдруг заметил одинокую фигуру вблизи фонтана. Поспешили посмотреть, кто ночью скучает в одиночестве. На скамье сидел мужчина в хорошем костюме, опиравшийся на дорогую трость.
Призрак!
— Попался, негодяй! — воскликнул Саня, подбегая к скамье. — Руки вверх! Ведь вы король «медвежатников», непревзойдённый Казимир Ястржембский!?
— Не попался — сам сдаюсь! — заявил призрак. — Меня нагло обманул прохиндей Пантелеев, а Распутин использовал мой талант чтобы похитить исторические документы. Пообещал: будем брать сейфы в банках, но мы занимаемся какой-то чепухой. А нынче я случайно услышал о коварном плане по уничтожению Петербурга. Зачем мне это? Кстати, именно я бросил в Михайловском замке документ — разрушение города не для меня! С одним похищенным завещанием городу не грозят ураганы и землетрясения — только потопы.
— Но если Петербург уйдёт под воду, погибнут десятки тысяч человек! Жителям от этого не легче…
— Каюсь, виноват. После ссоры с подельниками я навредил им как смог — теперь сдаюсь на милость победителей! Меня совесть замучила…
Моська облаяла призрака:
— Некогда нам с тобой возиться — нам нужен Распутин!
Саня кивнул, соглашаясь с псом-следопытом:
— Ступайте сами в библиотеку, расскажите Ивану Андреевичу о погоне и наших приключениях. Повинитесь, покайтесь и доложите, что мы их почти настигли! Признавайтесь, куда подевались остальные преступники?
— Ушли подземным ходом на Марсово поле — вам надо вернуться…
Саня хмуро, не прощаясь, произнёс:
— Да не забудьте вернуть артисту трость и часы…
Призрак взломщика вздохнул:
— Совсем загоняли старика. Ладно, будь по-вашему…
Призраки Марсова поля
Путешественники двигались то согнувшись, а то ползком на четвереньках (казалось, время в подземелье замерло), наконец выбрались на поверхность через узкую нору, хорошо скрытую от посторонних глаз — рядом с каналом. Двигались медленно — мальчику мешала тяжёлая шкатулка.
Санёк несколько раз громко чихнул и, отряхнув с одежды пыль и паутину, пробурчал:
— Жутко не люблю пауков!
Призраки и сфинкс тактично промолчали. Огляделись: перед ними раскинулся мемориальный комплекс на Марсовом поле с памятником Павшим борцам революции.
В канале, за спиной, послышался сильный всплеск.
— Ого, какая крупная рыба! — поразился мальчик.
— Русалки озоруют, — возразил Сфинкс, — шалят с утопленниками и утопленницами.
Действительно, над водой показалась женская светловолосая головка, а позади мощный чешуйчатый рыбий хвост, которым она крепко ударила о воду и ушла на глубину.
— Жуть! — воскликнул Саня. — А я не верил, с Сонькой спорил на мороженое, что русалок нет!
Путники поспешили прочь от воды — мальчик испугался: вдруг русалка утащит в омут. Подошли поближе к мемориалу: мощный запах густых разноцветных зарослей распустившейся сирени, пьянил и дурманил. Саньке внезапно захотелось лечь на зелёную траву — вздремнуть. Эх, расслабиться бы…
«Явно нежити шалят! — тряхнул головой мальчик и напомнил сам себе: — Нельзя отвлекаться от поставленной дедушкой Крыловым задачи, иначе не будет ни сирени, ни травы, ни домов, а останутся только руины и топкие болота...»
Через дорогу, перед Троицким мостом замер памятник генералиссимусу Александру Васильевичу Суворову.
Баюн указал лапой:
— Первый в России памятник некоронованной особе — прежде в России памятники воздвигали только царям и императорам. Бронзовый памятник не имеет портретного сходства с фельдмаршалом — скульптор создал аллегорическую фигуру в образе бога войны Марса, в древнеримских доспехах, в шлеме, с поднятым мечом в правой руке и с щитом в левой.
Стояла удивительная тишина, почему-то в эту ночь вокруг не было ни одной живой души, даже патрульные полицейские куда-то попрятались. Явно на город надвигалась катастрофа.
Друзья замерли: в центре мемориала на площадке из гранита трепетало пламя — первый в стране официально открытый в 1957 году «вечный огонь».
— Гиблые места, — поёжился кот…
— Глупости! — тявкнула Моська. — Это даже не настоящее кладбище…
— Никакие не глупости! — возразил сфинкс. — Марсово поле, или, как его поначалу называли, Царицын луг, — место, где издавна водилась всякая нечисть. В древности, когда болотистую дельту Невы населяли вепсы, чудь, водь и прочие финские племена, существовала легенда: именно здесь проводит свои шабаши местная нечисть. Таковыми чаще выступали русалки, а также захваченные ими утопленники — своеобразные зомби. В карело-финском эпосе «Калевала» описан эпизод: один из героев, находясь в окружении злых сил, спас свою жизнь игрой на кантеле (музыкальном инструменте, похожем на гусли), очаровавшей нечисть.
— Превращение гиблого места в кладбище — вот причина всех ужасов и кошмаров! — возразил Баюн. — На Марсовом поле похоронены в основном люди молодые, преждевременно погибшие в ходе братоубийственных столкновений, души которых в момент смерти находились в смятении. И надгробный монумент в стиле архитектуры доколумбовой Америки способствовал концентрации на погосте потусторонней активности — накопитель некромантской энергии!
Двинулись по дорожке и наткнулись на заблудившихся в этой «пустыне» — на ближайшей лавочке сидела странная компания: тощий мужчина, мальчик и старушка.
Моська решила опросить свидетелей, вдруг они что-то или кого-то видели. Присмотрелись, и у Сани невольно вырвался возглас разочарования — опять призраки!
— Вы кто такие? — принялась расспрашивать «зевак» любопытная Моська.
Мужчина всех по очереди представил:
— Я — рабочий Патрубков, мальчик — погибший в революцию актёр-агитатор Котя Чекан — именно этот призрак, почти через двадцать лет после своей смерти меня загрыз. А старушка — Надежда Ивановна, профессор — умерла от голода в блокаду…
Моська гневно облаяла призраков. Рабочий строго спросил у друзей:
— Чем вы тут занимаетесь посреди ночи?
Баюн мурлыкнул:
— Гуляем…
— Начиная с1918 года, после превращения Марсова поля в революционное кладбище, многие старались обходить его стороной, а кто шёл напрямик, считался храбрецом. Ходили слухи — здесь пропадали люди, которых сначала зазывали, а потом топили в Неве русалки…
— Мр-рр! И что такого? Мы сейчас русалку видели…
— Когда здесь посадили декоративные кусты и деревья, разбили газоны, установили фонари и скамейки, прежние страхи горожан исчезли, — пояснил Саня. — Любезные, а вы что здесь делаете?
— Просто отдыхаем — нюхаем сирень… — ответила за всех старушка.
Баюн воскликнул:
— В мае 1936 года рабочего Патрубкова укусил пацан с запавшими тусклыми глазами, лицом синюшного цвета и с исходящим от тела неприятным запахом.
Мальчик хищно оскалил зубы в сторону кота и зарычал, а затем демонстративно цапнул мозолистую ладонь пролетария гнилыми зубами и вдруг осыпался наземь кучкой зловонного праха...
— Опять! — взвыл рабочий Патрубков. — И так каждый год! Сначала нюхает сирень, потом кусается — гадёныш. И исчезает. А ведь тогда через несколько дней я умер от заражения крови.
— Сгинула, нечисть! — невольно фыркнул Баюн.
Санёк тактично кашлянул и спросил:
— Пока вы цветочки нюхали, мимо два странных призрака не пробегали?
Рабочий промолчал, зализывая раны на руке, а старушка Надежда Ивановна, нацепив на нос очки, внимательно посмотрела на путешественников.
— Я видела: один в окровавленной рубахе, второй похож на бандита или чекиста, что в принципе почти одно и то же… Эти деятели вас интересуют?
— Они самые! — кивнул Саня.
— Довольно подозрительные типы! — поморщилась бабуля профессор. — Часто оглядывались, громко ругались между собой. Они помчались на Троицкий мост — явно путь держат в Петропавловскую крепость…
— Но сейчас ведь ночь — мосты разведены…
Старушка ухмыльнулась:
— Успели до разведения. А вы опоздали…
Корабельный
Поблагодарив старушку за информацию, поспешили к реке. Баюн вновь заговорил:
— Санкт-Петербург — водный город! Через петербургские реки и каналы перекинуто более 350 мостов. Но есть среди них и особый — Литейный, который носит негласный титул самого мистического в Северной столице. А перед нами разведённый Троицкий мост — самый обычный и без всяких таинств. Если нельзя по мосту, значит вплавь? Или просим помощи у водяного…
Саня хмыкнул:
— Скажешь тоже, водяной — бабушкины сказки…
Внизу на воде, на лёгкой волне болталось пришвартованное концами к кнехтам небольшое прогулочное судёнышко «Каракатица» — примерно пяти метров в длину и трёх метров в ширину.
— Эй, на шхуне! Есть кто живой? — крикнул Санёк.
Из чрева судна тотчас ответил кто-то невидимый:
— Есть… Что надо? Живого им подавай…
— Срочно на противоположный берег — вопрос жизни и смерти!
— Бесплатно не повезу…
Сашка разозлился на жадного моряка:
— Это необходимо всему городу — Петербургу грозит беда!
— Мне без разницы — я давно нежить. Я — Корабельный! Призрак…
Мальчик от удивления присвистнул: «опять призрак!»
Приятели внимательно всмотрелись в сумрак — на покачивающийся палубе материализовался пожилой моряк: в чёрном бушлате, в брюках клёш, с лихо заломленной на густой шевелюре капитанской фуражкой и с трубкой в зубах.
Спустились по ступеням на дебаркадер и далее перебрались по трапу на судно. Саня внимательно осмотрел очередного призрака: и сам моряк, и его одежда были основательно побиты временем. Всюду следы тлена — пахло сыростью и плесенью. Санёк назвал себя, представил своих соратников и уточнил:
— А вас как звать-величать?
— Афанасий! — Корабельный выбил трубку о поручень и предложил пассажирам пройти в довольно тесную рубку. — Устраивайтесь удобнее, волна усиливается, будет сильная качка. Надеюсь, не утонем: под толщей вод Невы и Финского залива покоятся сотни боевых кораблей и торговых судов. Одни утонули в ходе жарких сражений, другие во время жестоких штормов. Каждый год со дна рек и каналов Северной столицы поднимаются десятки «кораблей-призраков». В отличие от брошенных автомобилей, затонувшие суда никому не мозолят глаза, однако вред могут причинить немалый. Ржавые железные конструкции мешают проходу плавсредств и очистке поверхности воды. И на некоторых обитают, такие же, как и я, призраки — Корабельные.
— А вы откуда здесь взялись? — переспросил Саня.
— Сам я толком и не помню, как очутился на этом туристическом «корыте». Мой пароход «Царь» затонул в ночь на 9 октября 1873 года. Пароход курсировал между Петербургом и Петрозаводском — по Неве, Ладоге, Свири и Онеге. Пароход «Царица» шёл от Шлиссельбурга встречным курсом и ухитрился не разойтись на спокойной воде — на полном ходу врезался нам в борт до половины. Началась паника — погибло более пятидесяти человек. Видимо, и я не успел покинуть борт.
Саня охнул:
— Жуткая история!
Корабельный вздохнул:
— Накануне на «Царе» произошёл скандал — все крысы на отходе сошли на берег. Вы, вероятно, слыхали, между моряками есть поверье, что крысы уходят с корабля, чувствуя его скорую гибель? Так вот, «Царь» простоял в Петрозаводске лишних два дня, капитан и команда предполагали даже зазимовать в Карелии — встревожило бегство крыс. Но пассажиры взбунтовались и принудили капитана сняться с якоря. В минуту отплытия одна сумасшедшая дама кричала: «Этот пароход потонет!» А за полчаса до несчастья она же выбежала на палубу и стала кричать: «Проснитесь, мы сейчас потонем!»
Молчаливый сфинкс не выдержал:
— Сколько можно предаваться воспоминаниям и в памяти легенды освежать? Распутин и Пантелеев уходят от нас всё дальше.
— Кто такие? — уточнил Корабельный.
— Преступники!
Саня вновь пересказал историю, и Корабельный засуетился:
— Отдать концы!
Саня отвязал кормовой конец и конец с бака, забросил швартовые канаты на палубу:
— Есть отдать концы! Сделано…
— Полный вперёд! — скомандовал сам себе Корабельный, и прогулочное судно начало осуществлять поворот на левый борт.
Тихоходная «Каракатица» взяла курс на Петропавловскую крепость — через бурную ночную Неву.
Крепостные
Ветер заметно крепчал, мелкая речная волна настойчиво била в низкий борт, однако Афанасий твёрдой и опытной рукой уверенно провёл прогулочное судно через судоходный разведённый пролёт Троицкого моста, пересёк Неву и затем направился в канал, разделяющий Заячий остров на части.
— Указывай, куда приставать! — велел Корабельный, смахивая пот со лба. — Запарился чуток! Давненько я не водил самостоятельно «лайбу» по реке — в основном пассажиром...
Саня принялся озираться:
— Даже не знаю, куда — главные ворота на ночь вроде запирают... Придётся через стену лезть.
— Зачем штурмовать стены? — удивился Афанасий. — Существуют ведь тоннели — подземные ходы… Изначально Петропавловская крепость возводилась для защиты города от вторжений — система тайных выходов и переходов была необходимостью. Ведь при долгой осаде у войск должны быть пути отступления и возможность осуществления тактических манёвров. Подземные «ниточки» ходов буквально пронизывают строение и территорию, прилегающую к ней. Позже, когда крепость стала музеем, долгое время подземелья не показывали посетителям, однако к 300-летнему юбилею Северной столицы открыли маршрут по тайным ходам. Истинные ценители загадок с затаённым дыханием и в полной тишине бродят по запутанным лабиринтам.
— Катакомбы ведь находятся внутри крепости, — пробурчал Саня.
Корабельный хитро взглянул на мальчика:
— Знаю несколько тайных выходов за пределы защитных стен — могу показать…
— Тогда скорее — время не ждёт!
Баюн фыркнул и поёжился:
— Ходят слухи: в Петропавловской крепости по ночам раздаются леденящие кровь стоны и крики. Сотрудники музея считают, что это неупокоённые души пяти декабристов, которых казнили в 1826 году. Жуткое место — десятки тысяч узников прошло через крепость, сотни людей умерли. Бр-рр…
Афанасий хитро улыбнулся:
— Много кого там можно встретить…
— Жуть! — Саня чуть поёжился.
— Хватит болтать, вы собираетесь идти в крепость, или нет? — переспросил Корабельный.
Санёк толкнул кота:
— Милейший котик, дядя Афанасий прав — в погоню! Мы итак заметно отстали от беглецов.
Корабельный заметил тихо покачивающийся на воде дебаркадер и направил к нему скрипящую «Каракатицу». Туристы в это время года редко катаются на прогулочных судах по ночам, поэтому дебаркадер был пуст. Быстро пришвартовались, сошли на берег и пошли по мосту.
Баюн зашептал:
— Очередное место исполнения желаний — памятник зайчику. Говорят, бедняге-зайцу повезло — спасся от наводнения на торчащем из воды столбе, поэтому частью своего везения он с удовольствием поделится с тем, кто кинет ему монетку. Однако мало бросить денежку, нужно, чтобы она осталась лежать на столбике около зайчишки.
Подошли к крепостной стене, и Афанасий указал на одиноко торчащий валун:
— Под этим камнем скрыт один из ходов: необходимо только сдвинуть его с места. Но как?
Санёк улыбнулся в ответ:
— Эта задача вполне выполнима. А ну, Миня, за дело!
Сфинкс упёрся лапами в массивный булыжник, напрягся, и камень отодвинулся, открывая узкий подземный ход. Корабельный отдал последнее напутствие экспедиции:
— Ходов много, делайте отметки — иначе заблудитесь и не вернётесь. Жду вас на пристани…
Поползли.
— Чую запах наших призраков — они были в крепости! — тявкнула Моська и помчалась вперёд.
Вначале было абсолютно темно, но вскоре впереди забрезжил тусклый огонёк и, сделав ещё несколько осторожных шагов, путники ступили на бетонный пол. Потайной ход вывел их в довольно широкий коридор с высокими потолками, стены которого были выложены красным кирпичом.
— Опять мы попали в мрачное подземелье! — пробурчал Баюн.
— И вовсе оно не мрачное: сырость и влага почти исчезли, паутины и пыли нет, — возразил мальчик. — Здесь давно не тюремные казематы — музейные залы.
В дальнем тёмном углу ближайшей камеры путешественники разглядели какие-то почти прозрачные фигуры в серых тюремных халатах и в серых шапочках. Мужчины, или скорее их тени, сидели за квадратным столом и о чём-то тихо беседовали.
Саня поздоровался:
— Здравствуйте, дяденьки! Не помешаем?
Один из пленников каземата с измождённым серо-жёлтым лицом строго посмотрел на ребёнка и ответил:
— Зачем пожаловали?
— Вы преступники? — уточнил мальчик.
— А ты сам кто таков, невежа?
— Санёк Большаков…
— В гимназии учишься?
— Учусь…
— Надеюсь, литературу изучаешь?
— По литературе у меня твёрдая пятёрка.
— И нас совсем не узнаёшь, отрок? — строго спросил усатый дяденька, с трубкой в руке, по-волжски сильно окая. — Великолепно, очаровательно! Вот они плоды поверхностного просвещения...
Саня подошёл к столу поближе, всмотрелся.
— Точно! Вы — писатели! Теперь я вас узнал — вы «Старуха Изергиль»…
Соседи длинноволосого и усатого рассмеялись, а призрак даже крякнул от досады:
— Сам ты древняя старуха!
— Ой, виноват, вырвалось, — поправился Санёк. — Алексей Максимович Горький? Я учил легенду о Данко…
— Понравилась? Красивая история, верно?
— Страшная! Вырвать своё сердце из груди и освещать путь неблагодарным людям… Лучше бы чужое и не из своей груди — я читал другой вариант сказки у дяди — писателя-юмориста Юрия Зверлина...
— Ох уж эти юмористы! — осудил современного литератора Горький. — Норовят всё опошлить…
Саня продолжил:
— Всю ночь ползаем по тёмным и мрачным подвалам — нам бы такое сердце-факел не помешало…
— Забавный отрок, однако, к нам заявился! — произнёс, вновь сильно окая Горький. — Без комплексов, смелый и отчаянный...
Саня заметно осмелел — призраки были явно неопасными:
— Хорошо, что вы не поэты — не люблю зубрить стихи.
— Действительно, тебе повезло — мы прозаики.
— Про заек? — переспросил Саня, недопоняв. — Про каких заек?
— Малыш, прозаики — это не те, кто пишет про деда Мазая и заек-зайцев, а кто пишет прозу: рассказы, повести, романы. А поэты сидят в соседнем каземате. Мы их в свой круг не пускаем — очень склочные: ругаются друг с другом постоянно и стихи без перерыва наперебой читают... По пути загляни и к ним в гости.
Саня ещё раз всмотрелся в лица писателей и радостно воскликнул:
— Узнаю вас — вы в кабинете литературы развешаны на стенах и в библиотеке!
Писатели засмеялись, а один мрачно пошутил:
— Коллеги! Вроде бы нас пока не повесили, а приходит какой-то забавный мальчик и заявляет: мы по стенкам висим.
— Простим ребёнку оговорку, — нахмурился бородатый мужчина с высоким лбом и глубокими залысинами.
— Извините! Конечно же, не вы, а ваши портреты! И вас я тоже помню — суровый старик с бородой. Достоевский!
Кроме Федора Михайловича, прочие писатели дружно засмеялись.
— И верно, великий и многотомный, многословный старик с бородой! — весело произнёс худощавый писатель в очках и с густой шевелюрой.
— А вы Чернышов…э-э-э… кажется. Забыл…
— Николай Гаврилович Чернышевский, — строго поправил мальчика писатель. — Народоволец, гуманист и просветитель!
Лишь один из группы литераторов отмалчивался: мужчина был в старинной одежде, с суровым и красивым лицом, безус и безбород. Молчаливый сделал паузу, но видя, что Саня не помнит его фамилию, представился:
— Александр Радищев…
— Точно! Читал на уроке… «Кому на Руси жить хорошо?» Или нехорошо… Как-то так?
— Эх, мальчик, кто тебе пятёрку поставил?! «Путешествие из Петербурга в Москву»! Ну и как, хорошо сейчас живётся на Руси? Образование в стране явно хромает…
— Живётся хорошо, но не всем. По-разному…
— Те путевые записки, главное моё сочинение — критика крепостного права, церкви и самодержавия! Книга чуть не привела меня к смертной казни. Прочитав, императрица Екатерина II назвала меня «бунтовщиком похуже Пугачева». Завели следствие, заключили в Петропавловскую крепость, каждый день допрашивали, морили голодом, принуждали выдать сообщников. Каких сообщников? Я лишь один на всю державу такой мыслитель! Неправедный суд приговорил к смертной казни. В ожидании исполнения приговора месяц пробыл в каземате, где написал несколько эссе и завещание детям. А потом меня вдруг помиловали и сослали…
— Но ведь вы умерли не здесь, не в крепости! Как вы тут очутились? — удивился Саня.
— В казематах очень хорошо думается: много умных и приятных собеседников, — ответил за всех Чернышевский. — Например, возьмём коллегу Достоевского: суд его признал «одним из важнейших преступников за недонесение о распространении преступного о религии и правительстве письма литератора Белинского» и приговорил к расстрелу. Восемь месяцев он провёл в Петропавловской крепости — расстрел заменили каторгой! Но его тоже тянет сюда, в равелин.
— Камера указала мне путь в большую литературу, — подтвердил Федор Михайлович. — Можно сказать, получил крепкий толчок в спину…
Чернышевский снял очки и протёр запотевшие стёкла:
— Или сильный пинок! А я отбывал срок в одиночке. В качестве протеста против беззакония следствия на девять дней объявил голодовку. Сейчас здесь сидеть одно удовольствие: сухо, чисто: нету ни комаров, ни клопов, ни тараканов!
— А я тут сидел недолго, — нахмурился Горький. — Чуть больше месяца содержался в Трубецком бастионе. Жуткое место было тогда. Недавно вернулся к коллегам — общаться…
Саня бесцеремонно прервал нескончаемый поток воспоминаний знаменитых литераторов:
— Скажите, вы не видели сегодня злых призраков-преступников? Мимо вас такие не пробегали?
Чернышевский иронично улыбнулся:
— Своих не сдаём, мы не доносчики. Призрак призраку друг и товарищ…
Пришлось Саньку вновь пересказать историю похищения манускриптов и поведать, какая угроза нависла над городом.
— Ах, негодники! — возмутился Достоевский. — Конечно, мы не позволим утопить Петербург! Даю подсказку: преступники зачем-то отправились в усыпальницу царей. Догоняйте…
Забыв даже проститься, друзья поспешили прочь из каземата. Быстро миновали длинный коридор — в крайней камере была настежь открыта дверь и вокруг длинного стола сидели тени, наперебой читали стихи и горячо спорили.
— Рылеев, — ваши стихи душат меня! — вскричал один.
— Не будьте вы Кюхлей — Кюхельбекер! — парировал Рылеев в ответ.
— Раевский, вы стихами лупите как из пушки картечью!
— Уймитесь, Одоевский! От ваших рифм моё сердце ноет, словно его шпагой проткнули несколько раз и провернули.
— Действительно, поэты! — мурлыкнул Баюн.
В другой камере возле стола сгрудились гусары, уланы, артиллеристы и пехотинцы. Гвардейские офицеры играли в карты, пили пунш и курили трубки. Один из них сурово взглянул на незваных ротозеев.
— Декабристы! — прошептал Баюн и потянул Санька к выходу.
Пока преследователи шли по коридорам, им то и дело встречались призраки бывших узников, которые здороваясь, тактично уступали дорогу спешившим друзьям.
В одной из сырых камер посреди большой лужи стояла почти бестелесная девица с растрёпанной копной волос. Молодуха заламывала в отчаянии руки и рыдала.
Моська возмущённо тявкнула:
— Ой! Девушка в темнице!
— Вероятно, она княжна Тараканова! Точнее, дух неизвестной женщины, выдававшей себя за дочь Елизаветы Петровны и претендовавшей на Российский престол! — принялся в очередной раз делиться знаниями Баюн. — Самозванку по приказу Екатерины II заточили в Петропавловской крепости. После допросов, так и не рассказав правды о своём настоящем происхождении, авантюристка умерла. Легенд несколько: то ли захлебнулась в каземате во время очередного наводнения, то ли от болезней. Во время экскурсий не раз замечали её призрак...
Саня поманил друзей:
— Пойдёмте скорее отсюда. Не будем мешать женщине горевать…
В последней мрачной одиночной камере на нарах сидел мужчина средних лет.
Узник резко поднялся, подошёл к открытой двери и представился:
— Михаил Бейдеман: «железная маска» Российской Империи XIX века!
— А поподробнее? — не понял Саня.
— Арестант, подобный французскому узнику романа Александра Дюма «Железная маска». Офицер, поручик драгунского полка. Оставил службу, бежал за границу и хотел присоединиться к войскам Джузеппе Гарибальди, но увы, не хватило средств. В Лондоне занимался литературой, общался с Герценом. Вернулся в Россию — хотел свергнуть царя и дать настоящую волю крестьянам — по легенде я внебрачный сын наследника престола Константина Павловича! Был схвачен на границе, без суда заточён в Александровский равелин почти на двадцать лет!
— Сочувствую, — ответил Саня, — чем можем помочь?
— Увы, ничем, милый мальчик! Ступай по своим делам и не переживай обо мне…
В конце концов преследователи выбрались из хитросплетенья коридоров и ходов на свежий воздух. Огляделись: в центре крепости высился похожий на фрегат великолепный собор.
Бесплатный экскурсовод Баюн вновь восхищённо забормотал, возвращаясь к обязанностям гида:
— Император Пётр I заложил собор 29 июня 1703 года в день святых апостолов Петра и Павла, одновременно собор является усыпальницей династии русских императоров Романовых — памятник архитектуры петровского барокко. Автор проекта архитектор Доминико Трезини. Собор возводился с 1712 по 1733 годы: высота 122,5 метра, и до 2012 года он был самым высоким зданием Санкт-Петербурга!
— Да ладно! Такой высокий?! — восхитился мальчик. — Лишь башня Газпрома — «Лахта-Центр» смогла переплюнуть царские постройки?
— Саша, откуда у тебя такой вульгарный лексикон? — возмутился кот. — Где ты их набрался этих словечек: «вау», «да ладно», «в натуре», «прикольно»…
— Где набрался — там уже нет! Во дворе, на улице, на районе…. Отстань! — отмахнулся мальчик: — Интересно, какой план у Распутина? Зачем ему усыпальница царей?
— Может быть, они хотят забраться на шпиль и осмотреться? — предположил Баюн. — Например, мы, коты, очень любим высоту…
— Распутин не кот! — возразил Саня. — Они задумали что-то иное. Преследователи осторожно подкрались к собору и заглянули в приоткрытые массивные двери. В дальнем углу расположились ряды надгробий: однотипные беломраморные саркофаги с бронзовыми позолоченными крестами. Особо выделялись императорские саркофаги, украшенные двуглавыми орлами. Возле саркофага Петра копошились злоумышленники.
— Собирают пыль? — удивился кот, прошептав на ухо мальчику. — Решили податься в уборщики?
— Они хотят добыть ДНК императора Петра Великого, — догадался Саня. — Явно необходимо для проведения какого-то таинственного ритуала!
Нетерпеливая такса при виде близкой добычи не выдержала — тявкнула и выдала присутствие. Распутин и Пантелеев громко охнули, бросили щётку и веник и помчались к противоположному выходу. Злоумышленники принялись карабкаться по крепостной стене, хватаясь за выступающие камни, цепляясь за трещины. Моська и Баюн подпрыгнули, пытаясь стянуть беглецов, но увы, коту удалось лишь изорвать в клочья рубище на спине Распутина, а такса стянула с Пантелеева сапог. Беглецы-призраки перевалили через стену, подразнили преследователей, показав языки и скрутив фиги, и скрылись из виду.
— Ушли! Вновь убежали! — воскликнул раздосадованный мальчик. — Невезение! Пока мы вернёмся к подземному ходу, пока выберемся — они далеко уйдут. Где их теперь искать?
Друзья в оцепенении смотрели на высокую каменную стену — сами словно окаменели. Вдруг позади раздался кашель — высокий худой почти просвечивающийся мужчина тактично давал знать о своём присутствии.
— Нужна помощь? — спросил незнакомец. — Кто это были такие?
Саня в очередной раз быстро пересказал историю.
— Выходит, Распутин царский приспешник! Обманщики, а мне они представились революционерами! — возмутился незнакомец. — Я и показал им дорогу к храму — думал, помогаю борьбе за свободу! Честь имею представиться: в прошлом узник Петропавловской крепости Николай Васильевич Клеточников: народоволец, внедрённый революционерами в тайную полицию.
— Сыщик? — восхищённо воскликнул Саня. — Настоящий!
— Почти. Чем могу помочь, загладить вину и исправить свою ошибку?
— Вы случайно не слышали о дальнейших планах злоумышленников? Куда они планировали проследовать?
— Случайно услышал — они спешат в Кунсткамеру. А вот зачем — не ведаю…
Саня обрадовался:
— Спасибо, Николай Васильевич. Друзья, скорее на баркас!
Хозяева подземелий
На обратном пути друзья не теряли ни минуты на общение с многочисленными несчастными призраками-арестантами. Выбрались обратно через потайной ход — вгляделись в темноту: «Каракатица» дожидалась их у дебаркадера, тихо покачиваясь на воде. Афанасий действительно не подвёл и, как и обещал, прогулочный кораблик был под «парами» — готов к отходу.
— Есть успехи? — поинтересовался строгий Корабельный. — Неужели упустили?
— Сбежали, негодники! — ответил Саня. — Почти догнали и даже немного потрепали, с одного сумели сапог сорвать...
— Сапог? И только? Ваши успехи не впечатляют, — пробурчал Афанасий. — Кстати, я заметил, какие-то подозрительные личности перебежали по Кронверкскому мосту и помчались в сторону Васильевского острова. Один из беглецов заметно прихрамывал. Явно тот, кто потерял в сражении сапог…
— Я его укусила за ногу! Они случайно побежали не к зоопарку? — уточнила такса. — Наведут панику — разбудят несчастных животных…
— Уверен! Клянусь! — подтвердил Корабельный и приложил скрещённые пальцы к груди.
Плоскодонная «Каракатица», несмотря на зыбь и встречное течение, быстро набрала ход и вскоре вошла в Малую Невку. Однако перехватить шустрых призраков на набережной Васильевского острова наши «рейнджеры» не успели, те скрылись вглубь исторической застройки.
Корабельный окинул взглядом местность и нашёл новый причал — спуск к реке от набережной Макарова. Ступени вели к Центру современной литературы и книги, между Биржевым мостом и Биржевой линией.
— Скорее, дядя Афанасий! — поторапливал кормчего Саня. — Уйдут ведь, выжиги!
Кот нахмурился, насупился, фыркнул:
— Не переживай, призраки не крысы — догоним!
— Мы у них на хвосте — догоним! — пролаяла Моська самоуверенно. — Живо поймаем на острове!
— Куда думаете дальше проследовать? — поинтересовался Корабельный. — Как мыслите остановить катастрофу?
— Нам необходимо попасть в Кунсткамеру. Распутин явно направился туда, — ответил Саня, почесав ухо.
Хитрец Афанасий подмигнул в ответ:
— Знаю один тайный ход… Купец Григорий Петрович Елисеев построил собственные винные склады — монументальное каменное сооружение с главным фасадом на Биржевую линию. А под складами огромные подвалы…
Саня усмехнулся:
— А мы недавно уже побывали в Елисеевском магазине на Невском…
Баюн замурлыкал:
— Купцы Елисеевы были богатые: в глубине этих гигантских складов стояли огромные дубовые бочки ёмкостью по 700 ведер. Протяжённость винных подвалов превышала километр.
— Мало кто знает о подземных ходах: по ним тайно доставляли грузы на баржи к Малой и Большой Неве. Через такой ход вы и попадёте в музей! — Афанасий указал пальцем на массивное металлическое кольцо, вмонтированное в каменную стену пристани: — Надо лишь сильно потянуть за колечко, дверца в проход и откроется…
— Миня, за дело! — скомандовал Санёк.
Сфинкс вцепился зубами в кольцо, напрягся, и наконец, вход в тоннель отворился.
— Возвращайтесь с победой! — напутствовал Корабельный, легонько подталкивая мальчика в спину.
Преследователи призраков привычно нырнули в чрево подземелья Васильевского острова: вновь отыскали факел в стене и зажгли, освещая путь. Тайный ход оказался просторным, широким и высоким, вероятно, чтобы огромные бочки удобно было катать со складов и, возможно, даже возить на телегах.
Шли-шли они по подвалам и встретили, точнее сказать, наткнулись на каких-то двоих человечков-мужичков. Бородатые, лохматые, низкорослые, в одинаковых комбинезонах, странного вида работяги копали землю. Один, чернобородый, ковырял лопатой, другой, весь седой, — киркой и ломом.
— Ой! Вы кто? — перепугался кот.
— Кто мы такие? Гномы! — ответил седой. — А вот вы почему без разрешения бродите по нашим тоннелям?!
— Гномы? — не поверил Саня. — Разве гномы существуют?
— Призраки собак и котов могут существовать, а мы нет? — возмутился старший гном.
Баюн мурлыкнул миролюбиво:
— Давайте мириться и не ссориться. А как вы угадали в нас призраков?
— От трёх из вас не пахнет жизнью! — буркнул чернобородый гном.
Саня осмелел и поинтересовался:
— А чем вы занимаетесь?
— Чем-чем… порядок поддерживаем! — ответил седой. — Вы думаете, кто тоннели содержит? Провалы и обвалы засыпаем, осушаем, завалы расчищаем, кирпичную кладку подправляем.
— Работаете по всему городу?
— У каждой бригады свой район, — пояснил седой. — Я — Мартин, и мой напарник Юхан — отвечаем за ходы Васильевского острова. Вы дальше пойдёте или так и будете нас отвлекать от дел? Или берите инструменты да помогайте.
— В другой раз, дядя Мартин! — пообещал мальчик. — У нас очень ответственное и важное для сохранения всего города дело!
— Что ж, ступайте, — нахмурился седой гном. — Но в следующий раз будете вместе с нами копать!
Едва отошли от работяг, Баюн тихо принялся информировать:
— Гномы — «подземные жители», — карлики из западноевропейского, германо-скандинавского фольклора, частые герои легенд. Согласно сказаниям, живут под землёй, носят бороды и славятся богатством и мастерством.
Легенды сфинксов
Так под нескончаемые кошачьи байки путники дошли до цели. Вначале выбрались по правому тоннелю на набережную Невы, отодвинув очередной потайной камень.
— Надо вернуться — мы вышли не туда! — воскликнул Саня.
Баюн моментально проинформировал друзей:
— Неподалёку от нас здание Академии художеств. К Неве ведёт великолепная гранитная лестница, украшенная изваяниями сфинксов на мощных гранитных блоках. Сфинксы высечены из редко встречающегося в настоящее время сиенита (греческий гранит), прекрасно обработаны. Чуть ближе к воде небольшие фигуры бронзовых грифонов — они создают неповторимый архитектурный ансамбль. Около сфинксов установлены бронзовые светильники античного вида…
Миня пожелал посмотреть на сфинксов Университетской набережной — встретиться с «сородичами».
— Некогда — надо спешить! — возразил мальчик.
— Много времени не займёт — вы не пожалеете! — воскликнул Моня. — Встреча с ними принесёт экспедиции удачу! Сфинксы не просто стерегут сон жителей города, но и исполняют желания — они проводники в потусторонний мир.
Баюн продолжил рассказ:
— Красота этого уголка Васильевского острова вдохновляет художников, фотографов. Сфинксы с коронами на головах найдены во время археологических раскопок в Фивах, где они охраняли сон фараона Аменхотепа III (1388 — 1351 годы до н. э.), царя Египта.
Украшение на лбу в виде кобры — тоже знак фараона. Они единственные в Петербурге самые настоящие сфинксы из Древнего Египта, им свыше трёх тысяч лет: более пяти метров в длину, высотой четыре с половиной метра и каждый весом по двадцать три тонны.
— Ого! А как загадать? — напомнил Саня.
— Спустись к подножию к бронзовым грифонам, стерегущим покой сфинксов! — пояснил Миня. — Указательным пальцем обхвати грифона за клык, другой рукой погладь по голове и загадав желание, брось монетку в воду Невы. Смотри на сфинкса — он обещает исполнить желание в течение года.
Призраки Кунсткамеры
Быстро проделав необходимый ритуал и загадав желания, преследователи вернулись в подземный ход и свернули в левый тоннель.
Баюн на ходу мурлыкал, делясь знаниями:
— Кунсткамера — слово производное от немецкого, то есть — кабинет редкостей.
— Знаю, я не совсем дремучий! — перебил говорливого кота мальчик. — В настоящее время это Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого.
— Верно говоришь, Саня: Кунсткамера — первый музей России, учреждённый императором Петром I в 1714 году. Кунсткамера обладает уникальной коллекцией предметов старины, раскрывающих историю и быт многих народов, и широко известна своей «особенной» коллекцией анатомических редкостей и аномалий. А само здание зелёно-белого цвета с начала XVIII века является символом Российской академии наук. Его башню венчает знаменитая армиллярная сфера — астрономический инструмент, символизирующий модель Солнечной системы.
— Помню! Очень красивый и приметный шарик на куполе! — воскликнул мальчик. — А как появилась идея создания музея?
— Во время Великого посольства в городах Голландии и Англии царь увидел заморские кабинеты редкостей и чудес и, не скупясь, закупал целые коллекции книг, приборов, оружие, природные редкости. Для коллекции было решено построить специальное здание на стрелке Васильевского острова — «Палаты Санкт-Петербургской Императорской Академии Наук, Библиотеки и Кунсткамеры». Ввиду обилия материалов Кунсткамера была разделена на ряд музеев: Зоологический, Этнографический, Ботанический, Минералогический…
Происшествия начались сразу на подступах к музею. Вначале путники наткнулись на скелет без головы, прикованный к стене. Вернее сказать, прикован в прошлом был человек, а скелет, это то, что от него осталось за долгие годы заточения.
— Ой! — испугался Саня. — Чур меня!
— Да не бойся ты! — фыркнул кот. — Это лишь кости, можно сказать, медицинский анатомический набор — останки какого-то преступника. Бояться надо живых злодеев…
— А может быть, он вовсе не преступник! — возразил мальчик. — В былые времена часто наказывали невинных людей!
Моська не выдержала, тявкнула и встряла в разговор:
— А в ваше время невинные не страдают?
— Страдают…, — согласился мальчик чуть задумавшись. — Я слышал папин рассказ, что одному честному и хорошему дяденьке за выступления и кинофильмы дали двенадцать лет тюрьмы — не угодил начальству! Даже фамилию упоминать запрещено — забыть, как древнегреческого героя мифологии Герострата...
— А почему прикованный без головы? — удивился сфинкс.
— Может быть, череп достался другому экспонату? — высказал предположение кот. — Есть такая мрачная легенда Кунсткамеры про человека-гиганта.
— Какая именно? — переспросил Саня.
— Царь Пётр из своего заграничного путешествия привёз огромного француза — Николая Буржуа ростом 226,7 сантиметров. Француз вызвал небывалый интерес горожан, но проработав семь лет лакеем при дворе, скончался. Император решил тело уникального человека передать в Кунсткамеру в качестве экспоната. Много лет скелет мирно стоял в одной из витрин музея, но при пожаре 1747 года его голова странным образом исчезла. Скелет в огне не пострадал, поэтому было приято решение на место старого черепа установить новый. Существует легенда, что с тех пор скелет Николая ночами разгуливает по просторам музея и ищет свою голову, пугая охранников и сторожей. Может быть, голова этого узника теперь у гигантского музейного экспоната?
— А скелет тогда кто? — тявкнула Моська. — Судя по отсутствию тлена, он томится в подвале лет двести…
— В истории Петербурга и Российского государства много мрачных страниц и страшных тайн, — мурлыкнул Баюн. — Возможно, перед нами одна из них…
Левое ответвление от основного тоннеля привело их к небольшой массивной запертой двери. И вот удача — ключ с цепочкой висел на ржавом крюке, вмонтированном в стену.
Саня вставил ключ в замочную скважину и провернул, а сфинкс чуть надавил плечом — дверца со скрежетом отворилась.
Баюн поморщился:
— Скрипит! Служители совсем не следят за имуществом! Надо бы тщательно дверные петли маслом смазывать…
Друзья вошли в подвальное помещение, приспособленное для хранения ценных коллекций — в запасники. Отдышались, прокашлялись, прочихались.
Баюн продолжил болтать:
— Подобное крупное собрание редких вещей и чудес природы не могло не привлечь к себе различные аномальные феномены. Злые языки начали болтать, мол, в Кунсткамере есть предметы, которые не держат свою тень. Едва свет на них попадает — тень отделяется и начинает самостоятельно двигаться туда-сюда… В первые годы существования музея народ боялся приходить, тогда Пётр велел сделать вход бесплатным и угощать каждого посетителя чашкой кофе и прочими напитками.
Санька, заметно продрогший, буркнул:
— От кружки горячего кофе я бы сейчас не отказался! Жаль, петровские времена прошли….
Саня взял со стола канделябр, сфинкс зажёг свечи, и дружная компания принялась тихонько прокрадываться в музей. Едва поднялись по гулкой лестнице на первый этаж в просторный холл, как в полной тишине раздался сильный звон — время отбивали добротные часы из красного дерева с красивой резьбой и циферблатом. Саня готов был поклясться, что минуту назад они стояли и механизм был нерабочий. Однако сейчас стрелки часов вдруг начали двигаться в обратном направлении и, дойдя до отметки 9:45, остановились.
Баюн принялся блистать знаниями:
— Часы — подарок музею от гвардейского офицера. Говорят, посетителя музея, увидевшего это чудо, в скором времени ждёт смерть…
— Не каркай, мурлыка, ты не ворона! — оборвала Моська кота-прорицателя. — Не нагоняй на публику суеверные страхи, и без того здесь жутко…
Внезапно из тёмного угла выскочил призрак — бесплотная тень худощавого, черноволосого мужчины в изодранном мундире, окровавленного и со шпагой в руке. Свеча в руке призрака погасла, а уродцы в банках и чучела зашевелились и ожили. Привидение окровавленной рукой тщательно выводило на стене надпись: «Государь Алексей». Санёк от неожиданности выронил из рук подсвечник. Призрак прекратил чиркать по стене — подскочил к компании друзей и, громко взвизгнул, переходя на фальцет:
— Вы кто такие!? Почему шастаете по моему музею!!?
— Музей не ваш — его царь Пётр основал!
— А царь-то не настоящий! В Англии его подменили — самозванец на троне! — завопил незнакомый призрак. — Он узурпатор! Чёрной неблагодарностью отплатил мне за верную службу — казнил! Пусть Пётр и основал музей, но в моём собственном дворце коллекция размещалась долгое время — в Кикиных палатах, неподалёку от Смоляного двора! После гибели я перебрался сюда, в новый музей, следом за экспонатами — снова государственное добро стерегу…
— Да это же Александр Васильевич Кикин — глава Адмиралтейства! — воскликнул Баюн.
Саня шёпотом переспросил:
— Кто такой? Ничего не слышал о нём…
— Чуть позже расскажу, — шепнул в ответ кот и напал на призрака. — Безвинно пострадавший? Да вы же, милостивый государь, казнокрад и заговорщик в пользу цесаревича Алексея. Вас колесовали по указу императора.
— Жуткая казнь! Нравы были жуткие! — тяжело вздохнул призрак. — Позднее Средневековье…
Суровый призрак решительно надвинулся на незваных посетителей, размахивая шпагой:
— Подите прочь из музея!
Преследователи чуть растерялись, но кот нашёл выход:
— Необходимо мелом очертить круг — чтобы призрак к нам не приблизился!
Саня Большак вытащил из кармана кусочек мела и обежал половину зала по большому кругу, создавая непреодолимую преграду призраку.
— Супостаты, что натворили! Но я до вас доберусь! — пригрозил призрак Кикина, грозя кулаком.
Саня предпринял попытку договориться:
— Не мешайте, мы гонимся за злобными призраками и хотим спасти Петербург от гибели — от катастрофы.
Призрак поморщился и погрозил кулаком в пустоту:
— Ненавижу этот город и все свершения Петра. Пусть его вода очистит! Пусть будут оплачены мои страдания…
Внезапно раздался шум — где-то с грохотом и звоном разбилась склянка. В то же мгновение заработала сигнализация — резко и пронзительно зазвучала сирена.
Призрак Кикина оглянулся на кого-то невидимого и воскликнул:
— Пора уходить!
Через зал метнулись две мрачные тени, и Саня узнал злоумышленников: Распутина и Пантелеева. Убегая прочь, старец сжимал в кулаке лоскут цветной тряпки.
— Мне кажется, у него обрывок мундира Петра Алексеевича! — догадался Баюн и взвыл. — Вероятно, один из недостающих элементов для совершения магии…
Призрак царского сановника метнулся следом за ними:
— Подождите! Вместе совершим магический ритуал!
Друзья выбрались через разбитое окно над чёрным ходом в прилегающий парк — поспешили на набережную. Санёк окинул взглядом красивое, великолепное здание, напоминающее своей расцветкой небо в густых облаках. Над башней Кунсткамеры суетились неясные тени, которые, завершив дикий хоровод, начали разлетаться в разные стороны.
Баюн мурлыкнул вслед:
— Полетели слухи разносить!
Такса тявкнула:
— Они не опасны — сплетники и сплетницы. С первыми солнечными лучами эти безобидные призраки вернутся назад.
Продолжение следует.
Николай Прокудин. Редактировал BV.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
- Детские книги Н.Прокудина (аннотация здесь)
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru
или по Ватсап (Телеграм) +7(981)699-80-56
======================================================