Когда два гения объединяют усилия, результат получается... Разный, на самом деле.
Но в случае Пушкина и Чайковского сокровищница мирового искусства получила истинные жемчужины - оперы "Евгений Онегин", "Пиковая дама" и "Мазепа" (по поэме "Полтава"). Были еще две песни, "Песня Земфиры" и "Соловей" (и это при том, что Чайковский написал около сотни романсов, но Пушкину из них практически ничего не досталось!).
Влияние творчества Пушкина на жизнь Чайковского этим, конечно, не ограничилось.
Известна байка о том, что когда Петр Ильич писал оперу "Евгений Онегин", ему пришло письмо от почти незнакомой девушки, Антонины Милюковой. Она признавалась ему в любви. Какое совпадение! И он решил не отказываться сразу, а попытаться что-то построить...
Возможно, если бы Чайковский не был бы погружен в материал романа, он бы отреагировал по-другому. То есть примерно как Онегин на письмо Татьяны - мол, простите, но не считаю возможным. Дело не в тебе, дело во мне. Вот это вот все. Но получилось так, как получилось. Уж очень мрачным показался композитору исход ситуации в случае героев романа. Онегин страдает, Татьяна страдает, а "ведь счастье было так возможно, так близко!" (эти строки звучат в финале оперы, и звучат с такой неподдельной тоской!)
Что же в итоге? Они поженились, и оба были страшно несчастны в этом браке, который почти сразу стал формальностью и фактически распался. Вместе они не жили, но и развестись не смогли.
(Впрочем, есть и другое мнение относительно того, почему Чайковский решил-таки жениться на Антонине. В частности, ее приводит статья в Википедии. Но любим мы его не за это.)
Вообще, сюжет "Евгения Онегина", особенно в части дуэли главгероя с поэтом, часто приводят в качестве примера самосбывающегося прогноза. Дескать, Пушкин сам себе напророчил будущую дуэль. Вот только есть нюанс.
Ленский и Онегин стрелялись формально за честь дамы - Ольги Лариной. Но на самом деле из текста прекрасно видно, что дуэль могла и не состояться, если бы каждый из участников не повелся на навязанное общественное мнение, а поступил бы по совести, как зрелый человек. Особенно это относится к Онегину:
То был приятный, благородный,
Короткий вызов, иль картель:
Учтиво, с ясностью холодной
Звал друга Ленский на дуэль.
Онегин с первого движенья,
К послу такого порученья
Оборотясь, без лишних слов
Сказал, что он всегда готов.
Зарецкий встал без объяснений;
Остаться доле не хотел,
Имея дома много дел,
И тотчас вышел; но Евгений
Наедине с своей душой
Был недоволен сам собой.
И поделом: в разборе строгом,
На тайный суд себя призвав,
Он обвинял себя во многом:
Во-первых, он уж был неправ,
Что над любовью робкой, нежной
Так подшутил вечор небрежно.
А во-вторых: пускай поэт
Дурачится; в осьмнадцать лет
Оно простительно. Евгений,
Всем сердцем юношу любя,
Был должен оказать себя
Не мячиком предрассуждений,
Не пылким мальчиком, бойцом,
Но мужем с честью и с умом.
Он мог бы чувства обнаружить,
А не щетиниться, как зверь;
Он должен был обезоружить
Младое сердце. «Но теперь
Уж поздно; время улетело...
К тому ж — он мыслит — в это дело
Вмешался старый дуэлист;
Он зол, он сплетник, он речист...
Конечно, быть должно презренье
Ценой его забавных слов,
Но шепот, хохотня глупцов...»
И вот общественное мненье! 38
Пружина чести, наш кумир!
И вот на чем вертится мир!
Однако и Ленский после визита к Лариным накануне дуэли убедился, что Ольга все так же его любит, и повод к дуэли уже показался ему надуманным. Но он тут же себя убеждает, что будет стреляться из тех соображений, что надо Ольгу оградить от тлетворного влияния этого развратника:
И вновь задумчивый, унылый
Пред милой Ольгою своей,
Владимир не имеет силы
Вчерашний день напомнить ей;
Он мыслит: «Буду ей спаситель.
Не потерплю, чтоб развратитель
Огнем и вздохов и похвал
Младое сердце искушал;
Чтоб червь презренный, ядовитый
Точил лилеи стебелек;
Чтобы двухутренний цветок
Увял еще полураскрытый».
Все это значило, друзья:
С приятелем стреляюсь я.
Кстати, в опере Чайковского в дуэте перед самим поединком Онегин и Ленский оба поют о примирении и сами же себя уговаривают: "Нет. Нет. Нет..."
В дуэли же самого Пушкина и Дантеса варианта примирения не существовало в принципе. Там действительно была задета честь дамы и честь самого поэта. Да и не стал бы Дантес мириться, не из того теста. Никаких сомнений он не испытывал, как и угрызений совести по итогу дуэли.
Так что искусство не всегда истинно отражает жизнь.
О чем, собственно, сам Пушкин и писал: "Себя, как в зеркале, я вижу, но это зеркало мне льстит" (о своем портрете работы О. Кипренского)
А жизнь бывает и глубже, и интереснее, и нелепее...
За это и любим!