Язычники и "волшебный камень"... как не утонуть в море информации и найти нужную деревню.
Самое трудное в генеалогии - столкнуться с типичным топонимом или именем. Как понять, про какую из 24 Елховок России идет речь? Какая из них наша?) То же можно сказать про имена. Намного сложнее найти среди миллиона Ивановых именно своего предка, чем человека с редкой фамилией Балагушкин или Рубайлов.
Найти информацию про родину моей бабушки Нины, село Елховка Вадского района, оказалось весьма непросто. Да еще и фамилии предков оказались самыми распространенными: Петуховы, Чистовы... Однако и тут мне повезло найти редкую фамилию, за которую можно зацепиться. Об этом расскажу в конце статьи.
В России есть несколько населённых пунктов с названием Елховка. Например, это деревни в Собинском районе Владимирской области, Грязовецком районе Вологодской области, Никольском районе Вологодской области, сёла в Тейковском районе Ивановской области, Вадском районе Нижегородской области и другие... И более 8 рек с таким названием.
Когда встречается текстовый материал или архивный документ в интернете, не всегда понятно, о каком именно населенном пункте идет речь.
На помощь приходят старые карты. Чаще всего я использую карту Менде Нижегородской губернии. Это самая подробная карта 19 века с хорошо читаемым шрифтом.
Сайт с картой "этоместо ру" сейчас не доступен без впн. Когда я им пользовалась, было очень удобно одновременно смотреть и на современную карту яндекса и на архивную в одном окне. Автор ресурса делает привязку по координатам.
Как мы видим, в наше время уже не сохранились названия рек (по некоторым источникам и реки обмелели), а ближайшее село Сидоровка переименовано в Мигалиха.
Далее важно знать, к какому административному округу относилось поселение. А именно: губерния, уезд, волость.
Наше село Елховка находилось в Нижегородской губернии, Арзамасский уезд, Вадская волость.
Названия волостей и уездов тоже могут меняться год от года.
Все эти данные мы учитываем в поиске информации.
Итак, в закромах интернета я нашла нужную информацию, опираясь на карту и ближайшие населенные пункты и географические точки.
Далее текст из источника: Альманах о российских регионах, их особенностях и людях.
(ссылку на альманах, к сожалению я не нашла, а эта информация скопирована мной несколько лет назад на компьютер)
Первое официальное упоминание о мордовской деревне Елховке, что стояла на одноимённой речке, протекающей у подножья лесной горы Журавлиха, встречается в Нижегородской платёжнице за 1608-1612 года. В ту пору деревня являлась приходом денежных доходов царя Василия Ивановича Шуйского, и возраст её, вероятно, насчитывал более 200 лет.
(хочется отметить, что и пейзаж поменялся: с развитием сельского хозяйства горы и овраги превратились в плодородные поля)
В 1377 году, во время похода татарской орды на Нижний Новгород, близ деревни шли бои. Старожилы Елховки говорят, будто в лесном овраге Озёрном можно отыскать курган, где со всеми доспехами и конём захоронен убитый здесь татарский князь.
С 1613 года Елховка принадлежала царям дома Романовых, пока в 1690 году не была пожалована Петром I Арчилу Вахтанговичу князю Имеретинскому и его семье. За эти годы деревня перекочевала от подножья горы Журавлиха на юго-запад, к речке Кужедомке и оврагу Туволей.
Новая Елховка разделилась на две части. Юго-восточный конец, где жили коренные терюхане и эрзяне, по сию пору называется «мордовским», а северный, куда селились семьи русских смердов (пахарей), кличут «плетеневым концом».
Терюхане — этнографическая группа мордвы, по всей вероятности эрзян. Название связано с центром их расселения — селом Большое Терюшево, и происходит, вероятно, от мужского имени (Теряй — Терюхай — Терюш). Самоназвание терюхан — мордва.
В середине XVIII столетия Елховка стала православным селом и, к тому же, центром волости, расположенной на южной границе Нижегородского уезда. Здесь имелась деревянная церковь, где крестились местные эрзяне.
Однако некоторые жители, обитающие в окрестностях, с. Елховка и д. Мигалиха по-прежнему были язычниками. Их мольбища находились в лесу на берегу Кужедомки и в лесной долине «Пахнутихе» близ речки Елховки.
Также в Епархиальных новостях я нашла информацию, что ранее Елховка официально называлась Николаевское, в честь первой церкви, которая была там построена:
"Этотъ деревянный храмъ существовалъ въ Елховкѣ до 1816 года, а потомъ былъ перенесенъ за село на кладбище, гдѣ и остается до сихъ поръ не освященнымъ подъ названіемъ Ильинской часовни. Сюда каждогодно 20 Іюля бываетъ крестный ходъ и служится вселенская панихида о всѣхъ умершихъ отцахъ и братіяхъ."
Значит это село до 1816 года можно искать под названием Николаевское.
Во второй половине XVIII века крестьянами Елховской волости владел помещик Зиновьев, чинивший над крепостными, как говорят документы, «неумеренные сборы, и разорения великие». От гнёта ли барина, аль от непривычки совестливо трудиться некоторые крестьяне, подстрекаемые местными язычниками и разными проходимцами, устраивали мятежи, нарушая спокойствие мирной жизни христиан - созидателей.
После подавления стихийных бунтов, случившихся в соседней Терюшевской волости (при участии елховских терюхан) в первое десятилетие XIX века, владельцы близлежащих вотчин обратили внимание своих подопечных на укрепление православной веры. 20 мая 1812 года на елховском мирском волостном сходе по инициативе нового помещика Александра Петровича Львова было положено начало сбору денег на постройку в селе большого каменного храма. Возведение церкви началось в 1820 и окончилось в 1824 году, уже при другом барине Гавриле Васильевиче Рюмине, владевшем Елховкой с 1814 по 1832 год. Главный престол храма был освящён в честь Вознесения Господня, Вознесенский храм в Елховке, правый придел -Рождества Христова, левый - святого Николая Чудотворца. Старую деревянную церковь перенесли в чистое поле и подле неё обустроили сельское кладбище.
После ремонта 1898 года деревянная церковь функционировала ещё лет 30. Перед Великой Отечественной войной сруб её был разобран, а брёвна, поговаривают, пошли на свинарник елховского колхоза «Гвоздарь», сгоревший дотла 23 февраля 1949 года. Каменному же храму выпала доля тысяч его собратьев. К 40-м годам XX века службы в нём окончательно прекратились.
Вернемся к 1830-м гг.
С постройкой второго храма, развитием церковно-приходских школ, духовным ростом крестьян Елховку перестали сотрясать бунты. В 1832 году имение перешло сыну Г. В. Рюмина Василию Гавриловичу. Примерно в это же время в селе организовывается гвоздарное производство под началом елховского крестьянина Егора Строкина. Позже промысел получил широчайшее распространение не только в Елховской, но и в соседних волостях Нижегородского уезда.
В данных статистического комитета за 1859 год в Елховке числится 281 двор с 822 мужчинами и 1015 женщинами. А в расположенной неподалёку Сидоровке (Мигалихе) 113 дворов с 272 мужчинами и 369 женщинами.
В 1861 году крестьяне волости были освобождены. Ежегодно, вплоть до начала XX века, в честь этого события и в память о помещиках Рюминых жители Елховки устраивали общественный обед. После создания земства в селе началось мощное развитие. Кроме церковно-приходских школ в 1870 году появилось училище, а в 1895 году при нём была открыта первая библиотека. Спустя год в селе появилась ещё одна народная читальня, а в 1900 году в новом двухэтажном здании было открыто двухклассное училище с пятью отделениями (также сгорело в 1926 году). Чуть позже был построен врачебный пункт, детские ясли на 50 мест, открыта бесплатная столовая для детей... Неизменно росло число жителей села.
Но, несмотря на все улучшения, уже в 1903 году местная интеллигенция организует подпольный политический кружок, проводит собрания, разбрасывает экстремистские брошюры и листовки около храма, кузниц, в других многолюдных местах.
После большевистского переворота власть переходит к бедноте. Продотряды бездельников раскулачивают зажиточных крестьян, коих немало в Елховке.
Поначалу хозяева в состоянии были дать отпор экспроприаторам. Нескольких новоявленных комсомольцев «кулаки», защищавшие собственный хлеб, забили насмерть.
Бабушка Нина рассказывала, как в 30-е годы коммунисты ходили по деревне и выискивали что у кого можно отобрать. Петуховы прятали вторую корову у соседей, чтобы ее не отобрали как излишество.
Вот что пишет об этом времени местная жительница Чуланова Л.В.:
Мне было восемь лет, когда в 35 году арестовали отца. Причину никто не знал, мама потом не раз писала жалобу, но всегда присылали отказ от объяснений.... Отец приехал из мест заключения очень больным, у него был туберкулёз легких и рак костей. Несмотря на это, председатель колхоза принуждал его к полевым работам, угрожая иначе выгнать из колхоза. Отчетливо помню изможденного, усталого отца, еле идущего с поля.
Хлеба в колхозе не давали, кормились мы только своим хозяйством, хорошо, корова своя была. К тому же и налоги взимались с каждой семьи: в год мы должны были отдать 40 литров молока, 50 яиц, 400 кг картошки, да еще был и налог на скотину.
Бабушка рассказывала байку, что приписала себе лишние 2 года для совершеннолетия, и в 16 лет уехала в город. Иначе ее сватали сыну председателя колхоза. Судя по очерку выше, председатель был бы не из лучших родственников.
В 1946 году все они присоединены к колхозу «Прогресс», организованному в посёлке Николаевка (на елховских выселках). С той поры жизнь в Мигалихе стала затухать. Хозяйство нарушилось, начальная школа была упразднена, закрылся последний магазин... Деревенская молодёжь устремилась в город, как, впрочем, и сельская елховская…
Ездили с подругами за дровами в лес, что в семи километрах от Елховки. В сани запрягали коров, лошадей было мало. Летом ездили на лошадях в луга к реке Пьяне, там косили, собирали сено, ставили стога. Луга были далеко от дома, больше пяти километров, поэтому ночевать оставались там. Работали на сенокосе только девочки, мальчиков, которые еще не ушли на фронт, направляли на более тяжёлые работы. За время каникул нужно было отработать 50 трудовых дней, за которые каждый потом отчитывался.
Трудились много, но и отдыхали хорошо! У амбара – там было наше излюбленное место – собирались каждый вечер, песни пели под гармошку, смеялись, шутили, танцевали. Спать домой приходили под утро, ложились кто в амбаре, кто в мазанке, чтобы маму не будить. А вставали рано, к выгону скота надо было проснуться. Зимой в свободное время устраивали посиденки. С девчатами, ребятами собирались дома и под песни, шутки вязали варежки, носки, вышивали из ниток скатерти, занавески… Любили мы и на праздники повеселиться. Рождество – престольный праздник в Елховке. Гуляли по три дня. На Святки ряжеными ходили по домам с прибаутками, песнями, колядками. От хозяев получали подарочки: конфетки, пироги, печенье, бывало, целый мешок насобираем. Потом у амбара собирались, где всё это и съедали, делясь впечатлениями, шутя и балагуря.
На Пасху любили играть: в песок неглубоко зарывали яйца, насыпали над каждым горку песка, а потом каждый, кто споет песню или частушку, выкапывает яйцо из понравившейся горки – было интересно, кому какое достанется; бывало, и хулиганили: то дрова на чье-нибудь крыльцо под дверь подбросим, то ставни днем закроем…
Весной – семишник. Я любила этот праздник. Сады начинали зеленеть, радовала глаз первая травка, цветочки. Мы в саду выбирали самый красивый прошлогодний репейник, наряжали его как новогоднюю ёлку, украшали резаной цветной бумагой, конфетками. Потом, набрав побольше яиц, делали яишницу и выходили с ней в сад. Там, среди молодой зелени, в праздничном настроении, в кругу семьи ели её. Пели частушки, загадывали загадки. За частушку или отгадку на загадку была награда – конфетка с репейника.
Семик\Семишник (Русалчин Велик день, Троица умерших) — восточнославянский праздник весенне-летнего календарного периода.
А в будни большого разнообразия или изобилия не было. Во время войны ели практически одну картошку. Собирали траву: конёвник, липовый листок. Из нее мама делала закваску, которую добавляла в натертую картошку и всё перемешивала, чтобы картошка «ляглилась». Потом из нее пекла лепешки. С закваской из травы пекли и хлеб, потому что дрожжей не было. И не только дрожжей. Уже после войны, в семнадцать лет, я ездила по два раза в год в Горький за солью, керосином. Ездила на санях, в дороге были по три дня. На Гордеевке был ломбард, где продавали отруби. Нужно было отстоять огромную очередь, чтобы купить мешок отрубей. Их тоже использовали в пищу, подмешивали к муке.
Нина Григорьевна рассказывала легенду о “волшебном” камне возле дома:
Возле дома Петуховых лежал огромный валун. По мере того, как дети покидали отчий дом и разъезжались по разным местам, камень все больше и больше уходил в землю. И, когда все жильцы этого дома перебрались в город, валун и вовсе… пропал. Сам дом был продан, и при новых владельцах сгорел.
Дух этого места - не призрак и не легенда, а сама земля, которая помнит каждую борозду плуга и каждый детский след к реке. Она хранит истории в изгибах дорог, в названиях полей, в тишине вечерних дворов - и отдаёт их тем, кто умеет слушать.
Продолжение: https://dzen.ru/a/aY3lpukaFVSDuM1F