Тёплых чувств к своей свекрови Виктория не испытывала с самого начала семейной жизни. Не видела она в Анне Ивановне ни доброй, ни заботливой матери. Их отношения не заладились ещё до свадьбы. Когда Вика и Андрей только начинали встречаться, Анна Ивановна сразу дала понять, что отнюдь не одобряет выбор сына.
«А она слишком худая и простая для тебя, Андрюша, — говорила она. — Где ты только находишь таких… Женщина должна быть слегка упитанной, с округлыми формами, чтобы и хозяйство вести, и глазу приятно было, а не модной куклой, как эта».
А ещё Виктория своими ушами слышала, как свекровь говорила сыну: «Сынок, она вообще готовить умеет? Такое впечатление, будто родители её голодом морили. Или ты собираешься всю жизнь откармливать её, стиснув зубы?»
Вика терпела в надежде, что после свадьбы Анна Ивановна оставит её в покое. Андрей уверял, что мать постепенно привыкнет, что это просто её тяжёлый характер. Но свекровь не унималась. Даже накануне свадьбы, когда будущая невестка зашла в её дом за какой-то мелочью, она услышала, как та шипит сыну: «Не делай глупостей, Андрюша! Ты же ещё молод, успеешь найти себе хорошую, нормальную девушку».
После этих слов Вика впервые расплакалась из-за свекрови. Уж очень обидными они были. Андрей успокаивал как мог, клялся, что мать исправится и всё будет хорошо. «Послушай, она просто боится и переживает за меня, — объяснял он. — Её муж, мой отец, тоже женился против воли её родителей. И всё в конце концов закончилось разводом. Моя бабушка просто съела зятя, а в итоге я последние двадцать лет общаюсь с ним только по выходным. Она просто не хочет, чтобы у нас было так же… Хотя сама, судя по всему, принять наш брак как должное не может».
После свадьбы Анна Ивановна только усугубила ситуацию. Теперь она регулярно являлась домой к молодым без предупреждения и критиковала всё, что видела — от выбора штор до Викиных кулинарных способностей. «Да-а, а борщец ты сегодня пересолила, — заявляла она, болтая в кастрюле ложкой. — Неужели так трудно приготовить нормально? Чему тебя только мать учила?»
«Но ведь вы сами просили добавить туда больше соли», — терпеливо напоминала Виктория.
«Ты не спорь со старшими», — отрезала тогда Анна Ивановна.
Андрей в их натянутые взаимоотношения вмешивался редко, предпочитая сохранять нейтралитет, и это злило Викторию ещё больше. Однако муж объяснял это просто: «Мама — человек пожилой, одинокий, ей трудно. Ты же это понимаешь? Ей просто не хватает общения, вот она и пытается быть нам полезной хоть чем-то».
Вика это, конечно, понимала — хотя и видела, что от недостатка общения свекровь не страдает, усердно перемывая косточки всем подряд на скамейке у подъезда вместе с такими же бойкими подружками.
И Вика терпела. Терпела ради мужа. Отношения с Андреем наедине складывались отлично: он был любящим и заботливым. Казалось, всё хорошо. Он просил у жены только одного: «Вика, ты поменьше спорь с мамой. Пусть думает, что она в семье главная. Она же у нас непостоянна».
Вика слушала, для виду согласно кивала, однако терпеть всё равно не хотела. Особенно после того, как свекровь однажды на семейном ужине, куда ввалилась без приглашения, заявила: «Андрюша, а ты в курсе, что твоя жена тратит слишком много денег на косметику? Лучше бы на что-нибудь полезное откладывала. У вас вон даже мебели новой нету, а надо бы!»
С тех пор Виктория твёрдо решила держать оборону. Если уж Анна Ивановна хочет войны, то она её получит.
Сегодня утро Виктории началось с резкого звонка в дверь. Она взглянула в глазок, увидела знакомую фигуру и тяжело вздохнула. Ну конечно, кто же ещё мог быть в восемь утра? Промелькнула мысль. В последнее время, пользуясь тем, что Виктория по просьбе мужа почти перестала спорить, Анна Ивановна воспринимала это как капитуляцию и наглела всё больше.
Вика открыла дверь, стараясь изобразить на лице нейтральное выражение. «Доброе утро, Анна Ивановна». «Доброе, доброе, — ответила та, даже не утруждая себя дежурной улыбкой. — А ты что, до сих пор дрыхла, что ли? Так долго не открывала». «А что же ещё делают нормальные люди в свой законный выходной день? Да ещё в восемь утра?» — с лёгкой иронией спросила Вика, пропуская свекровь в квартиру. «Нормальные, приличные жёны вместо того, чтобы сладко дрыхнуть, думают о важных вещах», — заявила свекровь, проходя в гостиную и усаживаясь в кресло.
Вика закрыла дверь и пошла на кухню заваривать её любимый зеленый чай. «Анна Ивановна, ничего не случилось? Почему вы так рано?» — спросила она через плечо. «Да, случилось! — подтвердила Анна Ивановна. — Мне с тобой поговорить нужно». «Конечно, поговорим. И о чём же?» «Поговорим о подарке», — сказала свекровь, поджав губы.
Виктория вышла из кухни с чайником и чашками. «Я как раз собиралась вам об этом сказать. Всё уже подготовила к вашему шестидесятилетию». Анна Ивановна важно кивнула. «Вот и хорошо, хорошо. Неужели справишься? Только я хотела обсудить, что именно ты мне подаришь».
Вика напряглась. «А вы хотите что-то конкретное?» «Да, хотела бы, — твёрдо сказала Анна Ивановна. — Я тут на досуге подумала… а почему бы вам с Андреем не подарить мне ту квартиру, которую тебе на свадьбу родители подарили? Представляешь, какой эффект на гостей? У меня будет повод тобой гордиться!»
Виктория оцепенела и чуть не уронила чашку, потом присела напротив свекрови. «Простите, что вы сказали?» — Вика думала, что ослышалась. «Родительскую квартиру — мне! — повторила Анна Ивановна как ни в чём не бывало. — Она ведь пустая стоит. Да и жить вам есть где. А я бы туда квартирантов пустила — была бы прибавка к пенсии. Ты только подумай: мне уже не двадцать. А так я буду жить спокойно, зная, что есть пассивный доход».
Виктория сделала глубокий вдох. «Эта квартира все ещё принадлежит моим родителям, — спокойно напомнила она. — Я её даже не переоформила». «Ну и что? Ты же их дочь. Можешь поговорить с ними, объяснить, что это — для будущей внучки». «Так они для неё мне эту квартиру и подарили, если вы помните. А вы теперь хотите, чтобы я её передарила вам?»
«Ну, не совсем так. Это же не навсегда. Я вам потом её верну… лет через двадцать, старшему из будущих внуков. Пусть будет память о бабушке». Сказав это, Анна Ивановна протёрла рукой увлажнившиеся глаза. «Да-а… только когда они будут ещё, те внуки… Ты, я смотрю, Андрюше сына или дочку родить совсем не спешишь?»
У Вики внутри закипела злость. Умела свекровь задеть за живое. «Анна Ивановна, а вы сами-то понимаете, насколько абсурдна ваша просьба?» «Ничего абсурдного не вижу! — возмутилась свекровь. — Ты должна уважать старших и заботиться о них».
Вика попыталась взять себя в руки. «Ну хорошо, — сказала она, внезапно улыбнувшись. — Но у меня для вас уже есть подарок». Глаза свекрови резко загорелись. «Правда? Ну-ка, подари мне его сейчас!» «Конечно, — кивнула Вика. — Но только обещайте использовать его по назначению». «Обещаю, обещаю!» — быстро ответила Анна Ивановна. В душе она уже радовалась сюрпризу.
Виктория направилась на балкон, где уже несколько дней стояла метла, аккуратно перевязанная красной ленточкой. Это был реквизит из любительского театра, где Вика иногда играла. Она взяла метлу домой, чтобы привести её в порядок.
Теперь Вика решительно подняла этот предмет и принесла в комнату. Затем, с невозмутимым видом, протянула его свекрови: — Вот, возьмите. Ваш подарок.
Анна Ивановна с непониманием уставилась на метлу, не веря своим глазам.
Так я и не поняла! На что это ты намёкаешь? Это же… Это же настоящее оскорбление!
— Какое ещё оскорбление! — парировала Вика. — Это ведь не просто метла. Это символ. Теперь у вас есть личный транспорт, чтобы быстрее облетать чужие квартиры.
— Да ты с ума сошла?! Нашлась мне тут юмористка! — взорвалась Анна Ивановна, хватая сумку.
— А если серьёзно, — холодно добавила Вика, — то этой квартиры вам не видать, как своих ушей.
Свекровь гневно топнула ногой.
— Ты подожди, подожди! Я ещё вернусь!
— Да без проблем, конечно, я вам всегда рада, — вежливо кивнула Вика. — Только заранее предупредите. Вдруг придётся подготовить что-то более… внушительное. И уточните, как вы планируете войти — через дверь или через балкон.
Когда дверь захлопнулась, Виктория облегчённо выдохнула. Хотя впереди её ждал серьёзный разговор с мужем. Андрей-то у матери обязательно всё выведает про этот «подарок». Но ничего. Вика — женщина опытная и умелая. Она знает, как успокоить мужа.