Эмилия ехала в аэропорт.
Метель сыпалась на город, как строительная пыль. Сосульки свисали с крыш подобно воску оплавившейся свечи. Снег, облепленный грязью и сбитый в кучи на обочинах, напоминал ей ошмётки сгоревшего утром омлета.
«На острове будет по-другому», – думала она. – «Десять часов на самолёте от родного города. Час на гидросамолёте для верности. Двадцать маленьких простых вилл. Остров не больше пятисот метров в длину и ширину. Пальмы, понатыканные в песок, как карандаши в органайзер. Океан. Мангустины и рамбутаны. Солнце днём и свет далёких планет ночью. Вот, что мне поможет».
Она поёжилась и выдохнула на ладонь облачко пара. Несмотря на включённую печку, в такси было холодно. Но скоро город, прекрасный лишь четыре месяца в году, будет позади. Никаких тебе трёх слоёв одежды; реагентов под ногами; такси, к ручкам которых не прикоснёшься без салфетки. И уж точно на острове не будет вирусов, инфекций, лихорадок и соседей, вялых, как лимоны, купленные в супермаркете по акции.
На входе в аэропорт мёрзла и негодовала очередь. Семьи с детьми, мигранты, делегации, командировочные с потрёпанными портмоне, подружки-путешественницы в леггинсах и кроссовках с мехом… Эмилия пристроилась в конце и достала айкос.
В свои тридцать два она жила одна. В симпатичной квартире в хорошем районе, в двадцати минутах от центра на машине. Работала в офисе рядом с зелёным сквером, прудом и десятком ресторанчиков на выбор. Ходила на сайклинг и падел. Проводила выходные в своё удовольствие. И постоянно чувствовала себя уставшей. Ненавидела воскресенья за приближающийся понедельник. Через силу плелась на тренировки. Заставляла себя собраться на встречу с подругами и не засесть дома с сериалом.
Наконец, Эмилия закинула свой чемодан на ленту. Внутри – почти пусто. Пара купальников, шорты, несколько топов. Если бы не косметика от солнца и книги, она уместилась бы и в рюкзак.
Овчарка, словно приклеенная к ноге таможенника на входе, отвернулась от девушки. Ничего запрещённого или хотя бы интересного. Только бесконечная усталость. И ещё, кажется, горло немного болит. Но это просто сухость. Она всегда одолевает в аэропорту.
Обмотав чемодан плёнкой, Эмилия зарегистрировалась на рейс и направилась к паспортному контролю. Большие экраны на стенах транслировали рекламу маркетплейсов, консалтинговых компаний, внутреннего туризма. Один из баннеров кричал пурпурными буквами: «Вакцина «ООБ-3»! Ваш ответ вирусам. Выбирайте здоровое завтра!»
Эмилия уже слышала об этой вакцине. Сначала компания-разработчик приходила к ним в офис, чтобы представить комплексную прививку от тридцати самых распространенных коронавирусов, потом – так называемый «сезонный укол», а совсем недавно началось продвижение «ООБ-3».
В голове, как мусор в океане, всплыли обрывки фраз про «междисциплинарную команду», «большие данные» и «первую в истории смарт-вакцину, которая подстраивается под конкретную пару «иммунитет-вирус». Деланно-бодрый голос представителя компании не убеждал, а доносил истину: «Представьте, что вы строите дом из лего, но всё время теряете детали. Наша вакцина – ваш бдительный помощник с любыми запчастями в наличии».
Когда Эмилия добралась до своего ряда в середине самолета, её соседи, семейная пара лет пятидесяти пяти, уже разместились. Женщина, занявшая место Эмилии у окна, донимала стюардессу вопросами насчёт пледа и полётного опыта пилота. Между делом, она успевала отчитать мальчика, сидевшего сзади и позволившего себе три раза чихнуть. Мужчина примирительно кряхтел и ёрзал в кресле, поглаживая жену по руке. Эмилия села на свободное кресло. Ей снова показалось, что горло першит. Достав из сумки медовую пастилку, она сунула её в рот, надела наушники и закрыла глаза.
Эмилия проснулась, когда самолет ударился колёсами о посадочную полосу. Мужчина-сосед всхрапнул в такт. Его жена, не выпуская руки спящего мужа, напряженно смотрела перед собой. На коленях у неё лежал сентиментальный роман.
Трап, паспортный контроль, выдача багажа, регистрация на гидросамолет, остров, вилла пронеслись как кадры полароида. Заперев изнутри номер, Эмилия сняла пленку с чемодана, вымыла как следует руки, приняла душ, налила себе в стакан джин из минибара, добавила тоник и вышла на террасу. В темноте шумел океан. Звезды рассыпались по небу, словно палетка с глиттером разбилась о пол в барном туалете. Эмилия включила волну любимой музыки, глубоко вдохнула теплый воздух и позволила мыслям разбежаться во все стороны, не пытаясь поймать ни одну из них.
Наутро она встала с ужасной болью в горле. Во рту было сухо и липко. Глотку хотелось вывернуть наизнанку и расчесать в кровь.
«Нет, нет, нет. Надо просто умыться. Кажется, я вчера забыла почистить зубы перед сном».
В ванной Эмилия высморкалась, прополоскала рот. Потом выпила витамины и размешала себе порошок с бета-глюканом. Намазавшись кремом от солнца, надела купальник, льняные шорты и рубашку и потопала на завтрак. После трёх чашек чая Эмилия решила, что ей лучше, и больное горло – эхо паранойи, от которой она не успела избавиться со сменой часовых поясов.
Уже на пляже, сбросив шлёпки, Эмилия прогулялась вдоль берега, нарочно прожимая песок босыми стопами так, чтобы кусочки раскрошенных ракушек прилипали к коже, загрубевшей от зимней обуви. Жмурясь солнцу, она зашла в тёплый прозрачный океан. Косяк серебряных рыб рассыпался во все стороны и тут же, полный любопытства, снова облепил её чешуйчатой свитой. Впервые за долгое время Эмилия вдруг вспомнила своё детство: как дедушка учил её плавать с маской и трубкой и как они искали на дне ракушки и отшлифованные водой бутылочные осколки. Набрав побольше воздуха, она нырнула и выхватила что-то острое из песка. Разжав ладонь над поверхностью воды, Эмилия увидела обломок коралла. Жаль, его уже некому привезти показать.
Она ещё долго плавала, кувыркалась в воде, ныряла. Наконец выйдя на берег, Эмилия рухнула на мягкое полотенце шезлонга. Её губы сами собой расплылись в улыбке.
Мимо проходил сотрудник отеля с тележкой кокосов. Стесав ножом часть плода, он вырезал в нём отверстие – и протянул плод Эмилии. Она сделала глоток и чуть не расплакалась. Всё-таки больно. Сжав зубы и беззвучно рыкнув, Эмилия вернулась на виллу, забрызгала горло спреем, захватила несколько пастилок с обезболивающим и в сумрачном настроении вернулась на пляж.
Присмотревшись к другим шезлонгам, она отметила, что в двадцати метрах от неё кашлял ребёнок. Женщина справа, тянувшая кокос через трубочку, то и дело вытирала нос салфеткой. Мужчина, игравший с маленькой дочкой в мяч, что-то весело выкрикивал, но слышно было только сипение. Впрочем, у сотрудников отеля Эмилия не заметила ни малейшего недомогания. Все они выглядели безукоризненно, были приветливы и энергичны.
Эмилия продолжала смотреть по сторонам. На сдвинутых вместе шезлонгах лежала красивая взрослая пара. Ей около сорока пяти. Ухоженная, изящная, стильная. Он – на пару лет старше. Подтянутый и загорелый. Эмилия залюбовалась фигурой мужчины, когда тот встал с места. Он что-то сказал жене, на что она отрицательно покачала головой, и пошёл к океану. Жена проводила его отстранённым взглядом и, сделав глоток смузи, вернулась к чтению. В их движениях, внешнем виде было что-то кинематографичное. Эмилия подумала, что никогда не сможет представить эту пару с насморком среди кучи использованных салфеток или в уборной с унизительными последствиями ротавируса.
«Я уже не знала, как пережить январь, но все выздоровели, и мы здесь…» – Эмилия обернулась на беспечно-звонкий голос русоволосой женщины в белом купальнике и розовой бандане. Она строила замок из песка с двумя детьми и, поглаживая вновь округлившийся живот, болтала с подругой. Та, свесившись с шезлонга, перебирала ракушки. Эмилия улыбнулась славной компании и снова перевела взгляд на эффектную пару.
Женщина разбрызгивала солнцезащитный спрей на загорелые ноги. Ни капли лишнего жира, никаких выступающих вен. Эмилия поймала себя на мысли, что хотела бы стать хоть немного похожей на эту невозмутимо-красивую женщину в дорогой соломенной шляпе и браслетах, небрежно сверкающих на тонком запястье. Её муж только что вышел из воды. Эмилия представила, что сейчас он возьмёт баллончик и набрызгает ей спину, потом начнёт растирать её тело, а потом на вилле они наверняка… Впрочем, мужчина ограничился несколькими пшиками с расстояния, рекомендованного инструкцией, и склонился над смартфоном. Женщина убрала спрей и вернулась к чтению. Эмилия хотела ещё пофантазировать на их счёт и несколько раз украдкой смотрела в их сторону – но муж с женой были заняты каждый своим делом, так что она разочарованно уставилась на океан – играющий оттенками и прекрасный до самого горизонта.
За неделю простуда разошлась, но Эмилия к ней приспособилась. Ныряя с трубкой, она старалась не замечать боль в ухе. Отправляясь на массаж, смирялась, что в позе на животе у неё в какой-то момент потекут сопли. На ужине выбирала блюда поострее, чтобы приглушить дерущее горло.
В последний день на острове Эмилия почувствовала себя здоровой. Она встала с рассветом, весь день плавала и загорала, вечером зашла в пляжный бар, а на ужин выбрала барбекю на берегу вместо шведского стола в ресторане. Здесь она снова встретила пару, которая так завладела её вниманием. Она была в лёгком полупрозрачном платье и тонких кожаных сандалиях. Он в синих льняных брюках и рубашке-поло. На импровизированной сцене музыканты играли на национальных инструментах, заразительно двигаясь в такт. Столы ломились от морепродуктов и белого вина. В центре вечеринки был разложен костёр – и некоторые гости уже пританцовывали вокруг него. Эмилия ждала, что муж с женой тоже поднимутся с места, а перед этим звонко чокнутся бокалами, продолжительно глядя друг другу в глаза. Но они спокойно ужинали с такими лицами, что лучшим фоном для них была бы кухня, отделанная холодным белым мрамором, но не океан и созвездия над ним. После ужина она ещё долго гуляла пешком к своей вилле, размышляя о паре на ужине, о своих знакомых, а наутро бросила в океан монетку, завалявшуюся в рюкзаке, и улетела домой.
Час на гидросамолёте. Десять часов на боинге. Здравствуй, февраль. Столпотворение на таможне. Давка в зоне выдачи багажа. Очередь на выходе. Эмилия заметила знакомого таможенника с овчаркой. Не удержавшись, она отпустила чемодан и потрепала собаку за ухом.
– Девушка, это служебный пёс. Проходите, не задерживайтесь.
Эмилия тряхнула головой, чтобы сбросить с себя хмурый взгляд таможенника. Через щель в расстёгнутом на треть чемодане, она вытащила куртку и натянула её на себя. Такси стояло в пробке, так что Эмилия достала айкос и, заранее съёжившись от холода, вышла на улицу.
У столба в зоне посадки такси курил симпатичный молодой мужчина. Эмилия окинула его взглядом. Высокий. Спортивная, но не перекаченная фигура считывается даже в пуховике оверсайз. Из-под капюшона выбиваются немного кудрявые волосы. Кожаная дорожная сумка, перекинутая через плечо. Большие наушники. Кроссовки одной из тех моделей, за которыми охотятся сникерхеды. Докурив стик, она потянулась к мусорке и, невзначай обернувшись к мужчине, поймала его встречный взгляд.
В этот момент подъехало такси. Эмилия поняла это по завибрировавшему смартфону и крикам с обочины:
– Девушка, вы заказывали машину к шестому столбу?
– Да, да, минутку.
Водитель включил аварийку и вылез из своей «Черри тиго»:
– Где ваш чемодан? Давайте быстрее. Бесплатная парковка пять минут.
Эмилия улыбнулась мужчине с сигаретой и пожала плечами. Нехотя, она залезла в такси, которое тут же встроилось в очередь машин на выезд. Водитель нервничал, попеременно выглядывая вперёд и обновляя время на экране смартфона, прикреплённого к бортовой панели. Через заляпанное стекло машины невозможно было что-нибудь разглядеть, так что Эмилия закрыла глаза, представляя, что едет не в спальный район, а на ужин к океану.
– Эй! Куда ты стучишь? Девушка! Ваш друг что ли? Скажите ему, пусть не стучит!
Видения разлетелись прочь. Она очнулась. Впервые реальность могла оказаться не хуже фантазий.
Эмилия нажала кнопку стеклоподъёмника. Стекло застряло на полпути, кряхтя и сбрасывая грязь внутрь салона, но этого было достаточно, чтоб она увидела того, кто быстрым шагом поравнялся с машиной.
– Добрый вечер! – этим голосом нужно записывать подкасты, пронеслось у неё в голове.
Эмилия почувствовала, как легко уголки её губ улетели вверх:
– Добрый вечер. Боюсь, что мы не сможем долго так разговаривать.
– Закройте окно! Мы едем! – Водитель сигналил «Тойоте» впереди, успевая бросать взгляды-молнии назад через зеркало заднего вида. Движение начало ускоряться.
– Как насчёт кофе? На этой неделе. Меня зовут Дмитрий.
У него был ясный, открытый взгляд уверенного и счастливого человека. Эмилии стало щекотно и тепло. Она высунула руку из полуоткрытого окна и быстро-быстро, наощупь, начертила на грязном стекле свои цифры. Тут же спрятав заледеневшую ладонь в салон, она смешно сморщила нос, показывая мужчине чёрную подушечку пальца. В этот момент он щёлкнул фото смартфоном:
– Хорошей доро…
Затор впереди рассосался, и водитель вдавил педаль в пол.
Дома, приняв ванну и разобрав вещи, Эмилия впервые за долгое время решила посмотреть старый фильм вместо нового сериала. Черты главного героя смешались в её воображении со спокойной улыбкой, уверенным взглядом, привлекательной фигурой Дмитрия. Она почувствовала лёгкое возбуждение. Ей казалось, она запомнила даже его запах, что было невозможно в гари аэропорта. Вызывая в памяти полуреальный образ, представляя, как бы звучали его аудиосообщения после свидания, Эмилия касалась груди, гладила себя по бёдрам и распаляла желание, соскальзывая пальцами под трусики, сжимая внутренние мышцы и выкручиваясь на одеяле. Тепло разливалось по телу, вытесняя прочие ощущения. Центр вселенной сместился на восемнадцать сантиметров ниже пупка. Вспышка. И мысли вылетели из головы, как птицы из открытой клетки. Блаженно выдохнув, Эмилия сняла фильм с паузы, досмотрела и легла спать.
Ночью было душно. Эмилия ворочалась. Несколько раз вставала попить воды. Открывала и тут же закрывала окно, боясь простудиться. Утром она чувствовала себя помятой и несвежей – словно не было никакого отпуска. Мешки под глазами вернулись вместе с морщинкой на лбу. Кожа рук снова погрубела и зашелушилась у костяшек пальцев.
Завтрак она проспала. Натянув брюки, которые давно пора было перешить в талии, и лонгслив неподходящего оттенка, Эмилия влезла в пуховик и, не застёгивая его, выбежала из дома. Водитель такси чихал, не прикрывая рта, и шмыгал носом. По радио давали сводку заболевших новым штаммом гриппа. Ведущие с профессиональным энтузиазмом обсуждали вакцину «ООБ-3», которая появилась недавно и, по заверениям вирусологов, меняла правила игры. «У людей должен быть выбор!» – неслось из динамиков. – «Они имеют право сделать его в пользу продуктивной жизни, не омрачённой постоянными сбоями». Дальше в эфире заиграла музыка – актуальная и безликая. Эмилия надела наушники, включила песню, которую постоянно слушала на острове, и представила, как возвращается туда с Дмитрием. Почему бы и нет. Молодые, красивые, они купаются в океане, танцуют, занимаются сексом…
На работе всё свалилось на неё разом. Собственные проекты с горящими сроками. Документы коллег на больничном, чьи недомогания выходили за рамки маленького дискомфорта. Разногласия на пустом месте с другими сотрудниками, кто не был в отпуске с лета. Весь день Эмилия хотела выпить кофе, но смогла дойти до корпоративной кухни только к вечеру.
– Привет, Эмили! Как твой отпуск?
Это была одна из немногих коллег, с кем Эмилия поддерживала тёплые отношения. Они учились в одном университете, но коллега выпустилась на пару лет раньше. Бойкая, увлечённая всем новым, на каблуках и с мейкапом, своим появлением она всегда поднимала Эмилии настроение.
– Прекрасно выглядишь! – заметила Эмилия вместо ответа. – Такая свежая, румяная. Хотя ты даже с простудой выглядишь лучше всех в офисе…
– Не скажи! Знаешь что? Я сделала себе эту «ООБ-3»! К нам снова приходили ребята из фармкомпании. Я их послушала, почитала, что пишут в интернете, поговорила с косметологом… И вот что: я с ней согласна. Никакие аппараты и уходы мне не помогут, если я буду постоянно болеть и пить лекарства. Так что я решилась. А что? Мы уже столько экспериментировали над собой. Зато сейчас мне хватит сил хоть на Эверест подняться! – Она весело засмеялась. – А ты чего всё время смотришь в смартфон? Познакомилась с кем-то за отпуск?
– Да нет… Добрый вечер! – Эмилия кивнула двум мужчинам, вошедшим на кухню с грязными чашками. – Просто нужно сегодня закончить отчёт.
Дмитрий ей так и не написал.
Вечером Эмилия разглядывала себя в зеркало. Интересно, на сколько лет она выглядит? Как она будет выглядеть через пять лет? Как она будет чувствовать себя, своё тело?
Эмилия соступила с мягкого коврика на плитку с подогревом. Почувствовала, как тепло прокаливает босые стопы. Потом опустилась на коврик и легла. Трубы канализации шумели, напоминая звук самолёта, разгонявшегося на взлётной полосе. Эмилия закрыла глаза и зажала их ладонями. Чернота обступила её со всех сторон – как ночью на экваторе. Она перекатывалась головой влево и право на коврике, расслабляя шею. Пустота внутри сливалась с пустотой вокруг. Когда жар пола, сдерживаемый ковриком, захватил поясницу и позвоночник, Эмилия встала. Умылась. Почистила зубы. Выпила витамины. Легла в кровать. Проверила сообщения – хотя уведомления были включены – и, проворочавшись полчаса, забылась.
Неделя в офисе сдвинула прошедший отпуск в дальний угол смутно различимого прошлого. Эмилия рассасывала привычные пастилки с ибупрофеном и брызгала сосудосуживающий спрей. На улице было холодно и грязно. Такси стояли в пробках. Службы доставки задерживались. Чемодан на антресолях покрылся первым слоем пыли. Всё, чего ей хотелось: прийти домой, выпить чай и уснуть.
В очередную пятницу у Эмилии на руках появились красные пятнышки. Сначала она подумала, что это аллергия на новое средство дезинфекции, которым в офисе стали обрабатывать рабочие места. Потом решила, что кожа так реагирует на стресс – из-за нового проекта она сидела в офисе до полуночи. Она надеялась, что пятнышки пройдут сами, и носила одежду с длинными рукавами, но, в конце концов, сдала анализы и записалась к доктору на приём.
Эмилия ждала рекомендаций в опрятном, современном кабинете. Врач изучал карточку пациента и результаты лабораторных исследований. Откинувшись в кресле, он посмотрел на Эмилию:
– Строго говоря, с вами всё в порядке. Как вы себя чувствуете?
– А вы как думаете? – Эмилия закатала лонгслив. – По мне словно прошлись присосками маленькие осьминоги.
– Раньше такое бывало?
– Нет.
– Какие-то лекарства принимаете?
– Постоянно.
– Как часто вы болеете?
– Спросите лучше, как часто я не болею.
Эмилия покосилась на рекламные проспекты, разложенные на столе. Доктор печатал рецепт и комментировал его вслух:
– Здесь четыре вида мази, будете чередовать. Также добавьте антигистаминное.
Эмилия кусала губы и теребила силиконовый чехол смартфона.
– …Проследите за диетой. Воздержитесь от стрессов.
– Доктор, – перебила она, – сделайте мне направление на «ООБ-3». У меня все анализы на руках – я же могу поставить вакцину сегодня?
Клавиатура замолчала. Врач сдвинул брови:
– Я не думаю, что в вашем положении стоит её делать. Вы в курсе побочных эффектов?
Эмилия кивнула:
– Тошнота. Отсутствие аппетита. Что-то ещё?
– Да. Статистики ещё недостаточно, но я бы хотел, чтобы вы всё как следует обдумали. Вакцина, которая запускает механизм рекомбинации белков в иммунный щит от любого нового вируса, создаёт у организма ощущение безопасности и бесконечности существования.
Эмилия проверила время на экране смартфона:
– Извините, доктор. Я плохо помню биологию из школьной программы. И совсем не понимаю вас.
– Я подведу коллег, если буду распространять среди пациентов неподтверждённые теории, но я хочу сказать, что борьба за жизнь нужна организму. У неё есть важные для нас последствия.
У Эмилии начала болеть голова:
– Хорошо. Я поняла. Есть какие-то последствия. А может, и нет. Вы меня предупредили. А теперь Вы дадите мне направление?
Доктор заполнил бланк, поставил печать и передал Эмилии:
– Насколько я знаю, некоторые работодатели обязывают своих сотрудников вакцинироваться «ООБ-3». Особенно в сфере услуг, где нужны улыбка, хорошее самочувствие и приятный внешний вид. Но в вашей компании «ООБ-3» ещё необязательна, так что подумайте.
Эмилия сухо попрощалась и спустилась на первый этаж, где ставили прививки. Очереди не было. Медсестра прочитала направление и отложила его в сторону:
– Вы уверены? Такая молодая девушка… У нас «ООБ-3» ставят бабушки. Родители в многодетных семьях тоже начали делать… Не хотят домой лишнюю заразу приносить. А у вас есть дети?
– На левой руке у меня вена лучше, – Эмилия протянула медсестре руку.
– Удивительно, – бормотала медсестра, готовя инструменты, – раньше мы не задумывались, сколько болеем, нормально ли это. И ведь как-то жили.
– До первой пандемии никто столько и не болел.
– Так ведь и не оспа у тебя раз в месяц. И не чума. Неужели насморк так с ума сводит? – медсестра натянула латексные перчатки голубого цвета и набрала в шприц лекарство.
– Делайте уже, – Эмилия закрыла глаза, приготовившись, что игла больно зайдёт в вену, но ничего не почувствовала. Болтливая медсестра оказалась профессионалом. Она достала иглу и зажала место укола ватой.
– Вы свободны. Три дня алкоголь не пить, ванну не принимать.
В такси Эмилия заказала себе доставку еды и, немного подумав, новую пижаму на маркетплейсе. Курьер с фетучини и овощным салатом приехал одновременно с ней. Оставив чаевые, она поднялась домой. Отнесла ужин на кухню. Приняла душ. Переоделась в домашнее. Включила сериал на ноутбуке и достала еду. Разогретая паста ещё никогда не казалась такой вкусной, а потоковый ситком – таким увлекательным. Пожалуй, завтра она запишется на танцы. И обсудит с начальником свой личный проект. Да и вообще, она каждый год переписывает из ежедневника в ежедневник одни и те же планы – на которые никогда не хватает сил… Теперь будет иначе.
Март был ничем не лучше февраля. На работе кто-то принёс вирус из детского сада. Кто-то болел после отпуска в далёкой стране. Но Эмилию это не касалось. Она не носила маску, не закладывала в нос противомикробную мазь, не бежала за спреем с морской водой после совещания в закрытой переговорной. У неё восстановилась слизистая носа после бесконечных капель. Кожа стала свежее и мягче, несмотря на плохую экологию и отвратительный климат. Эмилия действительно записалась на танцы и даже сходила на первое занятие.
На выходных она собиралась с подругами в новый ресторан. Эмилия с удовлетворением оглядела себя в зеркале: вырез лодочкой, короткая юбка, тонкие колготки, сапоги на шпильке. Нет, больше она не простудится. Даже если выйдет покурить, накинув пальто на плечи. Напевая любимый трек, она захватила сумочку и выключила в квартире свет.
В ресторане её охватило давно забытое чувство волнения, смешанного с предвкушением. Как будто ей девятнадцать, она снова на третьем курсе, и одна случайная встреча может изменить всё. Кавер-группа на подиуме играла песни, которые как раз тогда были в моде и которые она заслушивала до дыр в главные моменты своей жизни…
– Привет! – Эмилия обернулась на спокойный низкий голос, и по телу пробежали мурашки. – Знаешь, в тот вечер я сделал прекрасную фотографию. Фокус поймал твои глаза – и ни одной цифры телефона. Я, кстати, тогда неделю провалялся с температурой. И всё это время думал, какой же я дурак, что упустил шанс.
Дмитрию было тридцать шесть. Как и Эмилия, он был в ресторане с друзьями. От них Эмилия узнала, что он – известный автор электронной музыки. Несколько раз Дмитрий подходил к столу Эмилии – сказать ей и её подругам весёлый тост. Несколько раз они выходили покурить вдвоём. Он деликатно касался её локтя или плеча, аккуратно накидывал ей на плечи пальто, внимательно смотрел на неё, когда она говорила.
В полночь его компания собиралась переместиться в бар:
– Поехали с нами? – предложил Дмитрий. – Бери подружек, у нас собирается большая толпа. Или, кажется, я задолжал тебе кофе? У моего друга кофейня на соседней улице. Прогуляемся?
Он снова придерживал Эмилию, за спину, аккуратно, как бы заслоняя её от плясавших у подиума гостей. Его ладонь остановилась сильно выше поясницы, все правила приличия были соблюдены, и всё-таки его нишевый парфюм с нотами сандала и муската был близко, внутри личных границ Эмилии.
Она коснулась его плеча, чувствуя бицепсы под логсливом из шерсти и шёлка, и вдруг поняла, что колеблется.
– Извини, я обещала девочкам, что мы проведём вечер вместе. Много всего накопилось, что нужно обсудить.
Дмитрий подмигнул ей:
– Когда поговорите обо всём действительно важном, расскажи им про меня – и что я жду нашей следующей встречи.
«Я же хочу с ним поехать! Я могу с ним поехать! Что за чушь я несу?» – неприятные мурашки пробежали по коже головы, пробуждая внутри черепной коробки тревожные мысли.
Дмитрий обнял её на прощание, отпустив чуть позже положенного, но она ничего ему не сказала.
«Наверное, я просто устала. Да??» – поднимаясь в лифте домой, Эмилия допрашивала своё отражение в зеркале. Большие карие глаза с вызовом смотрели в ответ. Эмилия отметила, что синяков под ними не было. Как и привычной морщинки на лбу.
Дома ей снова захотелось включить музыку. Надев наушники и максимально выкрутив громкость, Эмилия прибрала всё, что оставила в беспорядке перед выходом в ресторан. Потом написала несколько отложенных сообщений в рабочие чаты. Прочитала пару статей в интернете. Спать не хотелось. Она выключила музыку. Ну, почему она не поехала с Дмитрием? Он записал её телефон. И даже сделал дозвон. Может, написать ему? Эмилия открыла его фотографию в мессенджере. Мысленно провела рукой по рельефу бицепса. Ощутила запах его парфюма на своих простынях. Скользнула пальцами себе под трусики… Нет, она устала. Конечно, уже поздно. И пять коктейлей – это много. И сколько раз они выходили курить… Эмилия открыла тумбочку и нащупала вибратор. Одна из прелестей современности – гарантированные удовольствия. Каждый имеет право на страховку от разочарования… Провозившись десять минут, Эмилия сердито отложила игрушку. Ладно, значит сегодня в ход пойдёт всё. Она разблокировала смартфон и вбила в поисковике название сайта с ххх-фильмами. Она изучала грязные сцены с беспристрастностью лаборанта. Переключала сюжеты, перематывала кадры – и ждала. Стимул – реакция. Стимул – реакция. Это всего лишь физиология. Если есть стимул – значит будет реакция. Когда будет реакция?
Смартфон и невыключенный вибратор валялись на смятой кровати. Эмилия лежала рядом. На экране телефона всплывали сообщения: «Прости, что поздно. Я был рад увидеть тебя сегодня. С кофе у нас как-то не складывается. Может, поужинаем?»
Не обращая внимания на уведомления, Эмилия вышла из комнаты. Открыла воду в душе и встала под горячий поток так, чтобы вода лилась сверху строго в центр её головы, создавая защитный купол между ней и реальностью. Она не сняла с себя бельё и даже не заметила этого. Она думала о той паре, о мужчине и женщине с острова. Вспоминала их безупречность, их привлекательность, их взаимное равнодушие. Эмилия сделала воду ещё горячее, но ей всё равно было холодно.
На миг вспыхнула надежда. Что, если у неё озноб? Может, она простудилась, когда выходила курить неодетой?
Она выпрыгнула из душа, растёрла себя полотенцем и неуверенно подняла глаза на своё отражение.
«Нет, со мной всё в порядке», – прошептала она, не смея признаться себе, что это значит.
Е. Тухватуллина